Непризнанная дочь
Ай да Ольга, что творила в свои шестнадцать! Связалась с компанией взрослых ребят, которые промышляли по мелочи, ночами пропадала где-то, мама с ума сходила от тревоги.
Хорошо, что в тюрьму не загремела, хоть этих ребят и поймали на краже.
Как раз тогда выяснилось, что Ольга беременна от Михаила, с которым крутила роман.
Долго не могла признаться матери, срок прервать уже прошёл, пришлось оставить ребёнка. Отец будущей малышки Михаил сразу угодил на четыре года в колонию-поселение.
Ольга попыталась обратиться к родителям Михаила, но его мать, Тамара Афанасьевна, быстро поставила всё на места:
Мишка нам позор принёс на весь город, а ты ещё хочешь ребёнка на нас повесить?
Разбирайся сама. У нас больше нет сына, только дочь!
Сказала и дверь закрыла.
А у Ольги тоже гордость имелась не стала навязываться. Матери призналась, выслушала все упрёки, и в срок родила здоровую девочку.
С появлением Маши у Ольги свободолюбие резко притихло. Сразу пошла работать продавщицей, уж не гуляла по ночам.
Мама помогала с внучкой сидела с радостью, больше не попрекала былыми ошибками. И жили, пусть и скромно, но дружно.
С Михаилом переписывались какое-то время, про рождение дочери он знал, но впервые увидел Машу, когда ей исполнилось три года.
Попробовал наладить отношения, предложил даже жениться ради дочери, но Ольга была непреклонна.
Глупость это была, ответила Ольга. Тогда, может, любила, теперь точно не люблю.
У меня есть парень, Дима, мы пожениться хотим. Он будет Маше хорошим отцом. Прощай.
Михаил не мешкал, обиделся, да ушёл устроился водителем на Севере с приятелем.
Родители ему не простили случившееся, и в городке его больше ничто не держало.
Но Машу не забывал: звонил на праздники, присылал подарки на Новый год и ко дню рождения.
Второй раз сблизились через десять лет, когда Михаила подкосило здоровье и он вернулся в родные края.
Отношения с родителями немного наладил, с сестрой Наташей и её дочкой Олесей общался, хотя жил отдельно денег хватило на комнату в общежитии, а устроился слесарем в местный ЖЭК.
Маша знала, что у неё есть настоящий отец, одновременно скучала по нему и обижалась, что бросил.
Уехал живёт себе там вдали, а ей тут мучиться с матерью и отчимом!
Дядя Коля человек нормальный, только падчерицей особо не интересуется. Мать с отчимом всё о Владике заботятся, а на Машу вроде нет времени!
На самом деле, всё не так, но подростку объяснить трудно: Владик еще мал, внимания требует.
Ольга старалась с дочкой быть внимательной и любящей, боялась, что та вляпается в компании плохие, но получалось не всегда.
Появился, значит? не скрывая раздражения спросила Маша, когда Михаил вернулся. Долго не задержался?
Доченька, что ты так говоришь? смутился отец. Жизнь сложная штука
Да любите вы все взрослые на жизнь жаловаться! Только это и умеете!
Маша делала вид, что сердита, а в душе ждала реакции вдруг снова исчезнет? Останется одна
Но Михаил проявил ангельское терпение, и постепенно они стали разговаривать по-нормальному.
Он стал авторитетом для неё, откровенно рассказал, что бывает, если закон нарушать.
Но выпивать Михаил всё-таки любил. Не скандалил, нет, но Маше не нравилось видеть его в таком виде. Это он понимал, в такие дни старался не попадаться на глаза.
Хороший ведь человек, вздыхала соседка, тётя Зина, с которой Маша сдружилась, когда приходила к отцу. С женщинами просто не повезло. К тебе одной душа у него и лежит.
Маша соглашалась, но всё равно считала, что отец сам над своей судьбой не работал
Пытался он познакомить дочь с Олесей, двоюродной сестрой. Но не задалась у девушек дружба.
Мне ещё бабушка говорила, что ты нам никто, бросила Олеся с пренебрежением. Мама твоя пыталась к нашей семье проникнуть, тебя на нашу шею повесить, но у неё ничего не вышло.
Как будто вы нам нужны! ответила Маша не менее презрительно. Королевское семейство, нашли тоже!
С тех пор, если и сталкивались в городе, даже не здоровались.
Позже от отца Маша узнала, что у Олеси умерла мама, отец ушёл давно, а бабушка с дедушкой, которых Маша не знала, тоже скончались.
Тётя Зина по секрету поведала, что отец хотел дочь познакомить со своими родителями, но, видно, не вышло.
Маше было всё равно, своих забот хватало.
Она окончила колледж, устроилась на работу, а в 22 года вышла замуж. Вскоре стала мамой красивой Аринки.
Михаил буквально расцвёл, про выпивку почти забыл, ждал встречи с дочкой и внучкой.
Обычно они приходили к нему или виделись в городе зять тестя недолюбливал.
Вчера спрашивал у меня, сколько стоит обучение в платной гимназии, с улыбкой делилась тётя Зина. Готов копить, чтобы внучка получила хорошее образование. Даже вторую работу нашёл.
Лишь бы не пил, тихо отвечала Маша. Раньше совсем не похож был на себя, да и болит у него что-то, видно же Только не признаётся.
Через три года у Аринки появился братик Андрей. Дед ему радовался, но всё же Аринку обожал больше. С детьми стал видетьcя реже, выглядел усталым, бледным.
Просто устал, отмахивался он от Машиных вопросов. Отдохну, всё наладится.
Но Маша переживала, хотя своих семейных хлопот хватало.
А тут муж заявил, что хочет свободы потянуло к молодой девушке.
Пока развод, суды и нервотрёпка Отец выпал из поля зрения.
Приезжай, Машенька, скорбный голос тёти Зины в трубке не оставлял вопросов Михаил умер.
Мама забрала внуков к себе, иначе Маша сама бы не справилась с похоронами.
Только, когда поминки закончились и гости стали расходиться, Маша услышала разговор Олеси.
Да что там делить комнатушка в общаге, горе, а не дом! махнула рукой единственная законная наследница.
Не скажите, тихо возразила Олеся. Моя мама, светлая память, говорила, что у дяди Миши есть акции с Севера, не пропил он их. Миллионов не получить, но всё-таки И комнату продать можно.
Машу разобрало зло ещё отца не проводили, а Олеся уже наследство делит!
Я не делю, удивлённо ответила Олеся. Я единственная наследница, и делиться не буду.
Маша хотела возразить, но промолчала: юридически у неё даже отчество не от Михаила, официально его дочерью была не признана.
Проблема ерунда, заявил отчим Коля, когда Ольга рассказала с дочерью про разговор. В суде полно свидетелей, все знают, что Миша тебя признавал дочерью. Олеся пусть сама разбирается!
Просто? удивилась Ольга, глядя на дочь. ДНК-экспертиза нужна… А с чем сравнить?
Неужели после Миши даже зубной щётки не осталось? хмыкнул отчим. Вот дают, женщины! Не мыслят совсем.
Но ничего не осталось Олеся, получив ключи от комнаты, вызвала клининговую службу. Всё подчистила, вещи вымыла, мелочи выбросила.
А что такого? После покойника положено прибраться, невинно хлопала глазами, пряча усмешку, Олеся.
И тут дядя Коля совет дал:
Иди в суд, Машенька. Свидетелей достаточно, все знают, что Мишка тебя дочкой называл. Точно докажешь!
И оказался прав. И мать выступила, и тётя Зина, и коллеги, с которыми Михаил хвастался дочерью и внучкой
В итоге у Маши появилась возможность претендовать и на комнату, и на акции, и на счёт в банке, и даже на квартиру, где жили непризнавшие её бабушка с дедушкой.
Но у Маши душа не жадная с Олесей решит, как поделиться. Правда, пока сама не знает какМаша не ожидала, как быстро жизнь повернулась к ней новым лицом не со стороны имущества, а со стороны собственной уверенности в себе. Словно отец, несмотря на все несовершенства, наконец передал ей что-то важное: не озлобиться, не загадиться жадностью, а остаться человеком.
Встретились они с Олесей, скупо поздоровались, обе ждали какой-то подковёрной борьбы. Но Маша вдруг тихо сказала:
Я не буду ругаться. Пусть будет по справедливости, а если не получится, живи спокойно. Мне главное память о папе. Остальное приложится.
Олеся опустила глаза, нервно теребила новый телефон, потом неожиданно спросила:
А ты помнишь, как он улыбался, когда ты приходила? Я всегда немного завидовала
Я хорошо помню, ответила Маша и вдруг почувствовала, как отпустила все обиды. Может, пойдем цветы к нему отнесем вместе?
Вдвоём отправились на старое кладбище, впервые в жизни по-настоящему поговорили. Вспоминали Михаила: и смешные истории, и глупости, и как он любил дочерей по-своему, неуклюже, но честно.
К кладбищу подошёл прохожий: сосед по общаге, остановился поздравить с окончанием судебного дела.
Хорошо вы сделали, что не поругались. Михаил бы только этого и хотел, сказал он тихо.
Маша поняла, что теперь у неё есть не только свобода, но и покой на душе. Дом, акции, счета всё оказалось на удивление не таким уж важным, как слова, что она смогла сказать вслух:
Я не непризнанная дочь, я твоя дочь, папа.
А потом пошла домой, где её ждали дети, вечер, весенний дождь за окном и тёплый свет на кухне. И впервые за долгое время она почувствовала, что жизнь только начинается.