Каникулы без графика
На кухне шумела вытяжка. Я в третий раз перечитывал сообщение в нашем семейном WhatsApp.
«Ну что, как у вас дела? Мы уже утонули в салатах, как всегда», написала двоюродная сестра моей жены, сопроводив это смайликом с каплями пота.
Я положил телефон на стол, рядом с деревянной разделочной доской. На ней сиротливо лежала одна морковь чистить больше не собирался.
Опять контроль нарезки? спросила Ольга, моя жена, входя на кухню с прищепкой в зубах. Она развешивала выстиранные полотенца на батарее, чтобы к празднику были сухие.
Я кивнул, ткнув пальцем в экран:
У них уже три бака салата и фаршированная щука. Фото прилагается.
Ольга вытащила прищепку, мельком посмотрела, усмехнулась:
У всех свои радости.
Она говорила спокойно, но я уловил знакомое напряжение в её голосе. И понятно почему. Двадцать восьмое декабря, семь вечера, а на нашем столе ни одного списка меню, ни схемы закупок, ни таблицы, кого когда встречать и куда везти.
В прошлые годы в это время мы уже носились по «Ашану» с тележкой, спорили, брать ли ещё рулет, ругались из-за того, что я опять забыл заказать такси для тёти. Позапрошлый год слепился в одну нескончаемую цепочку из очередей, тостов и мытья посуды до двух ночи. Каждый раз Ольга обещала, что в следующем году всё будет иначе. Но всё повторялось.
А в этом декабре разговор случился в машине, на парковке у нашего дома. Я хорошо помню, как мы сидели в промёрзшем «Шевроле», а с заднего сиденья доносился сонный вздох нашей собаки, уставшей от переездов.
Я больше не хочу так, сказала Ольга, уткнувшись лбом в руль. Я устала встречать праздник на кухне.
Я помолчал, глядя на тусклые гирлянды в окне подъезда. Тоже устал и от обязательных звонков, и от гостей, которые приходят «ненадолго» и остаются до утра, и от ощущения, что праздник всегда организуем мы с Ольгой, а для остальных это просто веселье.
Давай не будем, сказал я. В этом году без марафона.
Сначала обсуждали осторожно: может, сократить список гостей? Может, заказать еду в «Яндекс.Еде»? Но вдруг Ольга выдохнула:
А если вообще никого? Никого, кроме Маши, разумеется, и моих родителей на один день, не более.
Я удивился не самой идее, а тому, как она произнесла будто совершает ошибку.
А если вообще никого, поддержал я. Подарки отвезём родителям днём, останемся на пару часов, а Новый год встретим втроём.
Ольга долго молчала, потом кивнула. Тогда это казалось просто шуткой.
А вот сейчас, за три дня до праздника, всё накрывает реальность.
Мама, пап, донёсся из коридора голос двадцатилетней дочери Маши. Я не могу найти ботинки!
Посмотри под тумбочкой, крикнул я. Ты их туда вчера закинула.
Маша появилась на кухне один шерстяной носок, в руках телефон.
Ага, вот они, сказала она, довольная. Слушайте, нас правда никто не будет встречать на Новый год? Я подруге сказала, что не приду у нас семейный вечер.
Семейный будет, ответила Ольга. Просто без рейда гостей.
Я одна с вами двумя? Маша хитро прищурилась. Вы же не заставите смотреть «Голубой огонёк»?
Мы и сами его не будем смотреть, сказал я. У нас в плане ничего не делать. Очень насыщенная программа.
Маша фыркнула, натянула пуховик, замоталась шарфом:
Бабушка в курсе, что никого не приглашаете?
В курсе, вздохнула Ольга. И дедушка тоже. Сказали, что странно, но как-нибудь переживут.
А тётя Света? поинтересовалась Маша.
Тётя Света пока пишет про щуку, буркнул я.
Маша рассмеялась, махнула рукой и убежала, хлопнув дверью. Собака, дремавшая на коврике, приподняла голову, зевнула и снова улеглась.
Ну что, сказал я, вернувшись к моркови. Мы правда так решили.
Ольга не сразу ответила. Подошла к окну, отдёрнула штору. Во дворе уже висели фонарики, дети катались с горки. Родители в пуховиках топтались на месте, переговаривались.
Мы правда так делаем, тихо повторила она. Даже немного страшно.
Тридцать первое наступило без будильника. Я проснулся сам, когда на улице уже рассвет, и удивился тишине. Обычно к этому часу на кухне уже звякает посуда, закипает кастрюля, телефон разрывается от звонков «когда приходить?»
Сейчас на кухне только тикали часы. В Машиной комнате тихо дверь закрыта. Ольга ещё спала, уткнувшись носом в одеяло.
Я потянулся, посмотрел рабочую почту. Пара писем, ничего срочного. Коллеги вчера наперебой желали «отдохнуть хоть немного», хотя сами до самого вечера доделывали отчёты.
Встал, в халате прошёл на кухню. Кофе, хлеб, сыр. На холодильнике висел Ольгин листок «Меню: оливье, селёдка, горячее что-нибудь простое. Всё». Придавлен магнитом с морским пейзажем из Крыма.
Сварил яйца, почистил, порезал колбасу и солёный огурец. Всё это заняло меньше времени, чем обычно уходило только на список покупок.
Когда высыпал нарезку в миску, ощутил, что привычно чего-то не хватает. Миска почти пустая. Обычно берём таз побольше «чтобы всем, и чтобы осталось». Теперь «всем» это трое.
Поймал себя, что руку автоматически потянул за второй пачкой колбасы. Остановился.
Нет, сказал я вслух. Нам хватит.
Кому хватит? сонно спросила Ольга, появившись в халате и с растрёпанными волосами.
Нам. Оливье. Я решил не делать запас для полка.
Ольга заглянула в миску:
Как-то скромненько.
Нас же трое.
Да, но вдруг кто-то заглянет?
Мы же договорились никто не заглянет.
Она махнула рукой, налила себе кофе.
Знаешь, сказала, опираясь на стол. Мне всю ночь казалось, что мама всё равно позвонит мол, они решили зайти. Я не смогу отказать.
Позвонит, согласился я. Скажешь, что мы завтра к ним приедем, как договаривались.
Ольга вздохнула и сделала глоток.
Ладно. Пробуем.
В обед поехали к её родителям. Я загрузил заднее сиденье пакетами с подарками, Ольга захватила пирог «на всякий случай». Машу отвлёк телефон листала «ВКонтакте», показывала мемы про новогоднюю суету.
У родителей Ольга сразу пошла помогать на кухню, хотя обещала себе, что не будет. Я с тестем чокнулся рюмкой, поговорили о ценах на бензин и политике. Тёща хмурилась, ворчала, что «теперь всё не то», косилась на часы, когда Ольга напоминала надо ехать рано.
Как же это втроём встречать? А Света с детьми?
Света у себя в этот раз, объяснила Ольга, застёгивая шарф. Мы решили по-новому.
По-новому, по-новому, проворчала тёща. Раньше все вместе, было весело.
Ольгу снова накрыла волна вины по глазам вижу. Почти сказала: «Ладно, приезжайте к нам вечером». Но я аккуратно положил ей руку на плечо.
Мы завтра ещё приедем, сказал. Посидим нормально. Сегодня хотим дома.
Тёща вздохнула:
Смотрите сами. Только потом не жалуйтесь, что праздник не настоящий.
В машине Ольга молчала, Маша переписывалась с подругами, смеялась над голосовыми.
Мам, вдруг сказала она, откладывая телефон. Подруги спорят, лучше дома или в клубе. Одна: «Семья это святое», другая: «Гулять по полной, пока молодая». А ты как думаешь?
Я думаю, что святое это не рухнуть носом в оливье от усталости, буркнула Ольга.
А я думаю, добавил я, что ты в следующем году можешь идти куда захочешь. Мы не пропадём.
Маша фыркнула:
Посмотрим. В этом году с вами, а там будет видно.
К восьми вечера в квартире было необычно тихо и просторно. На столе три тарелки, скромная миска салата, селёдка, запечённая курица, бутылка «Советского». Гирлянда на окне мигает не так ярко, как у родителей, где обычно полный дом.
Как-то пусто, сказала Ольга, поправляя салфетки.
Нормально, ответил я. Мы привыкли к шуму.
Маша вышла из комнаты джинсы, свитер, никакого праздничного платья.
А дресс-код? с улыбкой спросила. Я думала, меня заставите нарядиться.
Дресс-код: «как тебе удобно», сказал я.
Вот это вы вообще расслабились!
Сели за стол. Телевизор работал фоном, но без привычной какофонии «огонька». Я включил старую комедию, которую мы любили с Ольгой ещё с института.
Может без этих бесконечных шоу? предложил я. Хочу тишины.
А куранты?
Куранты оставим, сказала Ольга. На такой бунт я не готова.
Говорили, ели, слушали Машу, как она рассказывает про преподавателя, который дал задание на каникулы «подумать о будущем». Ольга не вскакивала каждую минуту, чтобы подогревать ужин. Я с удивлением отметил, как удобно сидеть не надо двигаться для очередного гостя.
В девять позвонила Света.
Ну как там вы? спросила. Мы тут дом полный, дети бегают, салаты в холодильник не помещаются. Жаль, что вы не с нами. Так весело.
Ольга смотрела на наш небольшой стол, на Машу, которая в этот момент показывала мне очередной мем. Знаю, как ей неприятно стало внутри.
У нас хорошо, ответила она. В этом году хотим по-другому.
Ну, смотрите, в голосе Светы мелькнула обида. Ладно, не буду отвлекать. С наступающим!
После звонка болтать уже не получалось в голове «жаль, что вас нет».
Всё нормально? тихо спросил я, когда Маша ушла на кухню.
Да, слишком быстро ответила Ольга. Просто непривычно.
В половине одиннадцатого телефон опять завибрировал. В семейном чате фото столов, дети в мишуре, подписи «жаль, что не приехали», «без вас скучно». Прислали старое фото мы с Ольгой на фоне родственников: уставшие, но улыбающиеся.
Ольга уставилась на снимок, я видел, как её накрывает. Глаза на мокром месте.
Всё испортила, вырвалось у неё. Они все вместе, а мы
Мы тоже вместе, негромко сказал я.
Но это не то! резко поднялась она с места. Посмотри, как у них весело! А мы тут втроём, как
Нас звали, напомнил я. Но мы сами решили.
Может, неправильно решили? Может, надо было всё как раньше. Сейчас напишу успеем доехать!
Мам, вернулась Маша с соком, остановилась в дверях. Чего ты?
Да ничего, голос дрогнул. Я просто
Ольга схватилась за телефон, стала набирать сообщение: «Мы всё-таки к вам приедем». Пальцы тряслись.
Я посмотрел на неё: сейчас момент истины или снова этот круг, или выход.
Оль, тихо сказал, подошёл, взял её за руку. Остановись.
Отпусти, беззлобно попросила она, не глядя. Я только спрошу, может, ждут.
Они ждут каждый год, ответил я. Важно что мы сами хотим.
Маша молчала, но в глазах мелькнуло что-то решительное.
Мам, произнесла она, шагнув ближе. Я если честно, рада, что мы дома. Не хотела говорить, чтоб бабушку не обидеть, но эти сборы тоже тяжело. Сижу каждый раз и жду, когда можно уйти.
Правда? удивилась Ольга.
Правда. Я вас люблю, и бабушку, и всех. Но когда всё ради привычки, хочется сбежать. А сейчас спокойно.
Ольга положила телефон на стол, на экране незаконченный текст.
Боюсь, что мы станем какими-то отдельными, сказала она. Что потом не позовут, останемся одни.
Не станем, уверил я. Просто не обязаны быть повсюду. Можно иногда быть дома.
У меня самому внутри тревога шевелилась не быть чужим для родни. Но я чуть раньше с этим смирился.
Так и сделаем, предложил я. Сегодня остаёмся, как задумали. Завтра сами решим, куда ехать. Не потому, что «надо», а если захочется.
Маша кивнула:
А в следующий раз сразу решать, что хотим, добавила. Не на автомате.
Ольга провела рукой по лицу, глубоко выдохнула.
Согласна. Сегодня остаёмся.
Стерла сообщение, заблокировала телефон.
Всё равно чувство, будто кого-то бросили, призналась она.
За один вечер не пройдёт, ответил я. Мы столько лет были другими.
Можно я скажу крамолу? вставила Маша. Может, не только вы всех тянули, но и вас тянули. Имели право сказать «стоп» лет десять назад.
О, капитан очевидность, Ольга улыбнулась сквозь слёзы.
Пожалуйста, серьёзно кивнула дочь.
Вернулись за стол. До полуночи час. Телевизор фоном, никто не слушал.
Давайте сыграем, предложил я. Чтобы не просто ждать курантов.
В карты? оживилась Маша.
Пусть будут карты.
Разложили колоду, поспорили о правилах, смеялись, когда Маша жульничала. Ольга вдруг вспомнила, как сильно отличается настоящий смех от вежливого за огромным столом.
Куранты включили, чокнулись бокалами здоровья и отдыха. Слово «отдых» прозвучало неожиданно, но очень в тему.
Я хочу, чтобы вы в этом году научились отдыхать, сказала Маша, подняв бокал с соком. И я вместе с вами.
Согласен, сказал я.
Попробуем, добавила Ольга.
Каникулы потекли медленно. Спали до десяти, иногда до одиннадцати. Я наконец взялся за книжку, что лежала год. Лежал на диване, в трениках, без совести. Ольга складывала старые фотографии, но не ради «новогоднего поста», просто так.
Маша гуляла с друзьями, смотрела сериалы, рисовала на планшете. Иногда выходили вместе до парка, смотрели, как дети катаются на горках, взрослые пьют кофе из бумажных стаканчиков.
В какой-то момент я поймал себя на скуке. Но не той, что на работе тишина, мало задач, всё слишком просто.
Подошёл к окну, глянул во двор подростки запускают фейерверки днём, а мне неспокойно: что-то не так, время теряется.
Оль, позвал я. Может, прокатимся куда-нибудь? В «МЕГА», в кино? А то мы как замерли.
Она подняла голову:
Я не хочу в торговый центр толпы. В кино можно, но не сегодня. Я только начала кайфовать от «просто так».
Просто так повторил я. А вдруг мы ничего полезного не сделаем за эту неделю?
А что, по-твоему, полезно? спросила она.
Ну разобрать балкон, съездить к моим, навестить твою тётю, сделать ремонт в ванной.
Ремонт в ванной в январе это экстрим, усмехнулась. К твоим родителям поедем. Я не против общения. Я против постоянной гонки.
Внутри раздражение всё равно поднималось.
А я не могу просто лежать, признался. Чувствую себя лентяем.
Ты весь год не отдыхаешь, сказала она мягко. Можно неделю побыть неэффективным.
Легко говорить, буркнул я, пошёл на кухню.
Там зачем-то начал разбирать ящик с пакетами. Перебирал по размеру пять минут, потом рассмеялся нелепо, но тревожность не ушла.
Вечером я залез в соцсети, посмотрел ленту. Люди на лыжах, в Европе, в бане с вениками. Подписи: «Праздник только активно», «Диван не для меня».
Поймал себя на злости, на них и на себя.
Ты чего такой мрачный? спросила Маша, заглядывая через плечо.
Да вот, показал ей пару историй. Люди живут, а мы тут
А мы что? перебила она. Мы тоже живём. Просто по-своему.
Хочешь, научу не смотреть туда, где только повод сравнивать?
Я усмехнулся:
Ты меня учишь, как пенсионера.
Так вы нас тоже учите я теперь знаю, что кофе после шести звоночек бессонницы.
Маша пролистала мой экран:
Смотри, в горах класс. Но устали ехать, наверное. В бане жарко. А ты в тепле, на диване, и никуда не надо. Тоже неплохо.
Для нас достижение, хмыкнул я.
Для вас да, серьёзно сказала Маша. Вы не умеете отдыхать.
Я хотел возразить, но не нашёл что.
На следующий день поссорились по-мелкому. Я с утра включил сериал, залип до обеда. Ольга ходила по дому, перекладывала вещи порядок наводила. В какой-то момент дала волю эмоциям:
Весь день у экрана глаза квадратные будут.
А ты всё переставляешь это продуктивнее?
Хоть что-то делаю.
Я тоже делаю отдыхаю.
Это не отдых! вспылила.
Я нажал «паузу»:
А твой порядок не побег? Не можешь просто сидеть, сразу ищешь, что бы исправить.
Ладно, сказала она, опуская плечи. Давай так: полдня ты смотришь экраны, полдня я не переставляю вещи. Никто не ругает.
Окей, кивнул я. И хотя бы раз в день что-то вместе. На выбор.
Гулять, предложила она. Или кино.
Или настолки, из коридора подала голос Маша. Я за настолки.
Так появилось первое семейное правило каникул. Не отменило привычки дало рамку. Я перестал чувствовать вину за сериалы, Ольга стала иногда просто лежать рядом без записки дел.
Через пару дней поехали к моим родителям. Там шумно, но не так, как прежде гости стали редкими, родители постарели. Посидели, попили чай, поговорили о погоде.
Вы что это, такие свободные? спросил отец. Всё расписание выкинули?
Оставили себе немного воздуха, отшутился я.
Так и надо! сказала мама. Отдохните хоть раз нормально.
Я ждал упрёков, а получил поддержку. В машине поделился этим с Ольгой.
Видишь не все решат, что мы традиции ломаем.
Может, я сама себя ругаю, призналась Ольга. Жить по-другому трудно.
Не обязаны менять всё сразу можно потихоньку.
Ольга кивнула.
Оставшиеся дни по ступенькам. Один день провели дома книжки, простая еда. В другой «городской поход»: в центр, по украшенным улицам, в маленькое кафе, где никого встречать не надо.
Знаешь, сказала Ольга, когда сидели у окна с горячим шоколадом. Мне нравится, что у нас нет плана. Просыпаюсь и думаю не «что надо», а «чего хочется».
А сегодня чего хочется?
Просто идти рядом, сказала она.
Я улыбнулся.
А я хочу не ругать себя за пустое время.
Это сложнее.
Но потренируемся.
Смотрели на прохожих: кто-то спешит, кто-то фотографируется, кто-то ведёт ребёнка за руку. У каждого свой Новый год.
В последний день каникул мороз и солнце. Маша к подруге, в квартире особая тишина.
Пошли в парк? предложил я. Без собаки, просто пешком.
Пошли.
Оделись, вышли. Снег скрипит, воздух морозный. В парке мало людей кто-то на коньках, кто-то с санками.
Идём молча, иногда перемолвимся парой слов. Тишина может быть комфортной.
Я думала, что без большого застолья что-то внутри сломается, сказала Ольга, останавливаясь. Я стану плохой дочерью, хозяйкой
И как?
Нормально. Можно быть нормальной и без этого.
Я думал, если перестану быть полезным стану лишним. Оказалось, можно просто сидеть на диване и быть нужным. Хотя бы для вас.
А Маша это замечает.
Ещё немного прошли, присели на скамейку. Я снял перчатку, взял Ольгу за руку.
Давай договоримся, сказал я. В следующем году не зовём всех автоматически, сначала решим, чего сами хотим. Потом остальное.
Давай. А если я начну переживать и писать всем, что мы едем ты остановишь.
А если я опять запишу нас на всё подряд ты остановишь.
Согласна.
Посидели, потом пошли домой. В подъезде пахло хвоей и мандаринами, кто-то включил музыку, но не громко.
Дома я поставил чайник, вынул печенье. Ольга зажгла свечу на подоконнике по зимней привычке.
Как думаешь, спросила она, наливая чай. Теперь всегда будем так? Без гонки?
Не знаю, честно ответил я. Может, захочется шумного застолья когда-нибудь. Но теперь выбор будет наш.
Ольга кивнула. Внутри всё ещё тревога, но не командует уже.
Вечером вернулась Маша, с красным носом, улыбкой.
У подруги родители уехали в санаторий, рассказала она, разуваясь. Оставили записку: «Решили отдохнуть. Ты взрослая справишься». Она обиделась, а теперь говорит даже классно.
Вот, все учатся, сказал я.
И я учусь, добавила Маша. Мне нравится, когда вы просто дома. Даже если спорите про сериалы и пакеты.
Ольга рассмеялась:
Будем чаще просто дома.
Втроём сели на диван, включили Машин любимый фильм. Чай остывает на столе, печенье крошится в тарелке. За окном редкие фейерверки мелькают, но не мешают нашему тихому смеху.
Праздник, которого мы опасались «пропустить», оказался не там, где шумнее а среди простых вечеров: трое своих, позволивших себе наконец отдохнуть рядом, без требований и сценариев.
И этого было вполне достаточно.