Чтобы даже и не пахло кошкой, иначе ищите новое жильё, завела свою пластинку Валентина Петровна, моя арендодательница.
Комната у неё в хрущёвке попалась небольшая, зато светлая, с огромными окнами. Мебель хоть и советских времён, но крепкая тяжёлый дубовый шкаф, пузатый комод, скрипучая кровать. Валентина Петровна сразу при знакомстве строго меня предупредила:
Я, Галина, человек суровый. Люблю порядок, чистоту и чтоб без шуму. Если что-то не устраивает сразу обсуждаем, не копим.
Я кивнула. После прошлой коммуналки на окраине Екатеринбурга, где соседи сутками выясняли отношения прямо под дверью и буянили пьяные, эта «строгость» только в радость.
Пожила. Приноровилась. Валентина Петровна оказалась не вредной, а скорее закрытой, преждевременно уставшей от жизни и людей в её глазах будто навсегда осел невысказанный упрёк всему миру.
Я старалась быть тенью: рано варила себе кашу, пока хозяйка ещё спала, ходила на цыпочках, телевизор почти не включала, жила как мышка.
А потом на пороге появилась она маленькая серая кошка.
Сама пришла, точнее, прибрела за подъездом в сугробах. Худая, глазастая, сидит на ступеньках и так смотрит: мол, забери меня, хозяюшка, не бросай.
Ну как тут устоишь
Затащила я её домой. Теплым молоком залила, снабдила миской, забрала полотенце с антресолей и устроила Ладушке (так назвала сразу) тёплый угол в коробке у батареи. Кошка свернулась в калачик, заурчала громко аж на душе у меня что-то растаяло. Такой радости давно не было…
Думала, спрятать кота проще простого. Валентина Петровна редко ко мне заходила; Лада оказалась скромницей: не прыгучая, тихая, только мурчит, за окном греется.
Но однажды поздно вечером грянул гром:
Галина Сергеевна!
Такого леденящего голоса я ни разу не слышала. Выхожу а там Валентина Петровна стоит, кулак с клочком шерсти сжимает, лицо багровое.
Это что ещё за чудеса?! Что у вас там творится?..
Э-э, Валентина Петровна, да ну чего вы…
Кошка?!
Она будто змею увидела. Голос дрожал, щеки горели.
Терпеть их не могу, гадость эта! Шерсть, грязь! Запах!
Но она у меня чистюля…
Чтобы духу её не было! Иначе завтра съезжайте, Женя потом тебе не поможет!
С такими словами хлопнула дверью.
Я уселась на свою софу, руки ходуном ходят, а Ладушка прижалась к ноге, жалобно так «мяу» аж до боли в сердце.
Ну вот что теперь делать, девочка моя Куда нам податься? только и прошептала ей.
Слёзы потекли сами бей себя об стену, а куда податься не знаю.
Но собирать чемодан не смогла. Ни сил, ни желания начинать с нуля.
Решила: раз не выгнали силой держусь. А кошку теперь прятать буду, как лиса кур.
Наступила новая жизнь словно я шпионом решилась подработать. Ладу прятала по шкафам, только слышу хозяйка шаркает по коридору, сразу кошку под плед, лоток в угол за комод, миску уберу далеко. Утром быстро кормлю и опять прячу. Лада как будто тоже всё понимала не шумела, и глазёнки такие умные, грустные.
Потерпи, моя красавица. Всё, всё скоро образуется, глажу по спинке. Только не прояснялось ничего.
Валентина Петровна по дому стала ходить как сыщик. То в углу стоит, принюхивается, то у двери слушает аж до дрожи внутри.
Бывает, сядем вместе ужинать, а она вдруг посреди тишины:
Думаете, я дурочка, да? Всё сама вижу. Спрятали кошку! Думаете, не догадаюсь?!
Я только головой мотнула, а хозяйка пальцем пригрозила:
Тихо, чтоб ни пылинки, ни шерстинки! А уж как внук приедет не вздумайте даже!
Про внука я толком ничего не знала, но тон был железный.
На следующий день и сказала мне почти неохотно, даже с какой-то тревогой:
В пятницу мой Илюша приедет. На каникулы. Двенадцать лет. Родители вечно заняты, они его сюда отправляют. С ним поговорить только если телефон отнимешь. Неделю просидит и уедет.
Я пытаюсь приободрить:
Всё равно ведь внук к вам тянется, любит наверняка!
Она только отмахнулась:
Кому я сейчас нужна Лишь бы интернет был!
И ещё раз заострила чтобы «никакой кошки в доме, как внук приедет».
Я сама не своя вся куда Ладу на неделю подевать?
А там пятница как на дрожжах прилетела. Приехал Илья долговязый пацан с чёрными наушниками, мрачный. «Здравствуйте» буркнул, в комнату свою ушёл. Бабушка мучилась со ужином, а он всё в телефон глазел.
Я у себя в комнате, Лада на подоконнике. «Терпи, малышка».
Но на следующий день всё пошло не по плану.
Вышла я в туалет на минуту! Дверь неплотно закрыла тут Лада и вывернулась, шмыгнула в коридор.
Вернулась нет кошки! Холодный пот, сердце в пятки.
Лада!.. Ладушка!
Метнулась в гостиную вижу картину: сидит Илюша посреди ковра, а Лада у него на руках, он ей ушки чешет, она мурчит, аж потолок дрожит.
Я только воскликнула:
Ой!
Илья посмотрел и первый раз за всё время улыбнулся.
Это Ваша кошка?
Моя Ой, извини, пожалуйста, выскочила случайно
Можно ещё погладить? Она такая классная!
Я растерялась, как школьница.
И тут из кухни входит Валентина Петровна. Растерялась, замерла.
Илюш, это что за кошка?
Бабушка, смотри, какая ласковая! Можно я ей миску с едой дам?
Она секунд десять стояла, смотрела, а потом только махнула рукой:
Ну, покорми
С этого дня дом будто поменялся. Илюша к Ладе не отходил, играл, еду приносил, даже портрет карандашами срисовал, телефон забросил, всей душой ожил. Заговорил с бабушкой, стал смеяться, о школе рассказывал. Валентина Петровна ожила тоже.
В один вечер подошла тихонько ко мне:
Пусть остаётся ваша Лада. С ней у нас в доме тепло стало.
И вдруг я вижу у хозяйки по щеке слеза скатилась.
Три месяца пролетели незаметно. Теперь Илья испытывал бабушке звонит каждый день, а не матери с отцом. «Бабушка, а покажи Ладу!» она мучается с камерой, кошка в объектив никак, и ворчит:
Илюш, вот она, видишь? Сидит!
Вижу, бабушка! Ладушка, привет!
Кошка слышит голос мальчишки, сразу ближе подходит к телефону.
Я к вам на весенние каникулы точно приеду?
Конечно, сынок, мы с Ладой ждём.
Теперь хозяйка даже игрушку-удочку для кошки приглядела в магазине, говорит: «А Илюше понравится, кулиса какая!»
Я больше не жалась по углам, не боялась готовить на кухне или пить чай с Валентиной Петровной. Стали болтать за жизнь: муж мой, как познакомились, как тяжело потом после его смерти.
Только Лада мне и помогла. Не знаю, как иначе бы выжила
Хозяйка кивает:
Они всё чувствуют, животные. Когда плохо рядом садятся, греют.
Стали мы почти как подруги: две одинокие женщины и маленькая кошка, которые стали семьёй.
Весна пришла Илья с чемоданами, с кормом для Лады, новым ошейником, мягкой лежаночкой.
Всё на свои карманные деньги купил, бабушка!
Молодчина, сынок!
Неделя пролетела в смехе, играх, рисунках про кота. Перед отъездом спрашивает:
Бабушка, а можно я летом ещё приеду, только надолго-надолго?
Приезжай хоть на всё лето, родной!
Валентина Петровна обняла внука и подумала: вот она, радость не в тишине и порядке, а когда дом живёт. Когда топот по коридору, когда всё благодаря этой серой невзрачной Ладушке.
Вот так у нас всё и наладилось с обычной, но самой родной теперь в мире кошкой.