Я отсюда ни ногой шепчет себе под нос женщина, едва слышно. Это мой дом, я его не оставлю в голосе дрожат слезы, которые будто застряли где-то внутри.
Мам, с трудом говорит мужчина. Ты ведь понимаешь, я не смогу заботиться о тебе так, как надо Ты же сама это знаешь
У Алексея на душе скребут кошки. До чего тяжело видеть мамины переживания, когда она сидит на продавленном диване, том же самом, что стоял тут еще при его детстве в их родном доме в деревушке недалеко от Оленегорска.
Ну всё, я справлюсь, не надо обо мне думать, упрямится Светлана Петровна. Оставь меня.
Но Лёша-то знает, не справится она После инсульта совсем ослабла, да и до этого болела часто. Как сейчас помнит взял на работе отпуск, чтобы помочь матери восстановиться после того, как она ногу сломала тогда первое время без него никуда. Хоть и бодрилась, а сама еле вставала.
В последнее время у Алексея стало получше с деньгами, думал вот летом отремонтирую мамино гнездо, чтобы попроще ей было. Но тут инсульт. Уже не до ремонта: теперь переселять маму в город. Сердце ноет от мысли, как ей тяжело будет.
Мариш, собери маме всё нужное, кивает Алексей жене. Скажешь, если что понадобится.
Светлана Петровна молчит, только всё из окна не сводит глаз. Там самый обычный северный осенний денёк: ветер срывает последние листья с берёз, стоящих тут всю её жизнь. Рабочая рука крепко держит вторую, безвольную.
Марина копошится в шкафу, спрашивает: Мам Свет, это взять? Только та смотрит на улицу. Про халаты и старые очки думать ей некогда мысли совсем не здесь, сноха даже не замечается.
Шестьдесят восемь лет Светлана Петровна прожила в этой крохотной деревне Ленинградской области. Всю жизнь строчила на машинке сперва в местном ателье, что прикрыли, когда народ разъехался, а потом дома, сама для своих. Когда заказов стало совсем мало, ушла в огород, занялась хозяйством, всю душу туда вложила. Теперь не верит, что придётся навсегда всё это оставить ради чужой, хоть и просторной городской квартиры
Лёш, она опять ничего не ела, тихо говорит Марина на кухне, опуская тарелку на стол. Я уже не могу, сил нет
Алексей глядит на жену, потом на полную тарелку, и в голове одна тяжесть. Заходит в комнату матери.
Светлана Петровна сидит на диване, как статуя: смотрит в даль за окном. Глаза как стёклышки, серые, усталые. Рабочая рука по-прежнему держит вторую, будто оживить её хочет
Комната вся в тренажёрах, по полкам эспандеры, лекарства горкой. Если бы Алексей не заставлял, так бы она и лежала, не дотрагиваясь ни до чего.
Мам, зовёт он.
Та не откликается.
Мам, ты меня слышишь?
Сынок чуть слышно выговаривает женщина.
После инсульта говорить ей тяжело, слова с трудом разбираешь. Хоть стало и получше понять не всегда легко.
Почему не ешь? спрашивает Лёша, садясь рядом. Марина старалась, готовила. Уже который день ничего.
Не хочу, сынок качает головой Светлана Петровна и смотрит ему прямо в глаза. Просто не хочу. Не заставляй.
Мам, ну а что хочешь? Скажи хоть
Она берёт его руку в свою:
Ты ведь знаешь, чего я хочу, Лёшенька. Я хочу домой Боюсь, что не увижу больше свой дом
Алексей вздыхает.
Сам понимаешь, что сейчас работаю каждый день, Марина по врачам с утра до вечера. На дворе зима Давай до весны, а там видно будет.
Светлана Петровна кивнула, Лёша ей слабо улыбнулся и ушёл.
Лишь бы не было поздно, сынок Лишь бы не было
Простите, снова не получилось, вздыхает врач и снимает очки, глядя на Марину.
Марина прислоняет ладони к лицу:
Как так? Ведь у всех выходит, вы же говорили, что второй раз это ещё ничего Но у нас уже третий, и всё впустую! Почему?
Алексей рядом молчит, нервно мнёт пальцы. Светлана Петровна в соседнем кабинете её надо забирать.
Поймите, мягко говорит врач. Я всё понимаю, но вы слишком зациклены Стресс огромный, организм противится
Конечно, я нервничаю! срывается Марина. Я работаю из дома, чтобы хоть как-то заработать на эти бесконечно дорогие ЭКО: по двести тысяч рублей за раз! Пью таблетки горстями от них уже своя тень пугает. Ухаживаю за Светланой Петровной, за её капризами слежу. Она и не ест, и лекарства то пьёт, то не пьёт! А мне хоть бы раз увидеть две полоски на тесте Чтобы муж заметил наконец не только свою маму, но и меня!
Замолкает на полуслове, хватает сумку, вылетает из кабинета, грохнув дверью.
Извините шепчет Алексей.
Да ладно, вздыхает врач. Повидала я и не такое.
Алексей выходит за Мариной. Та рыдает в предбаннике, спрятав лицо в ладонях. Глаза заплаканные, покрасневшие, вся дрожит.
Прости, тянет Марина сквозь слёзы. Не хотела Просто устала. Смотрю человек умирает на глазах Да ещё нет ни одной заветной полоски. Деньги отдаём, как в прорву. Не могу больше
Если бы только мог, помог бы и тебе, и маме Но не всё зависит от меня
Я понимаю, выдыхает Марина, вытирает слёзы и слабо улыбается.
Сидят рядом, держась за руки, молча. Потом Марина вскакивает, поправляет ворот, шмыгает носом:
Пойдём. Светлана Петровна, наверное, уже ждёт. Она больниц терпеть не может, потом долго грустит.
У вашей мамы почти нет динамики, говорит низенький седой доктор в очках, отводя Алексея в коридор.
Когда вы привезли её ко мне впервые я был уверен, что у неё хорошие шансы восстановиться. Ни вредных привычек, ни тяжёлых болячек. Но Ничего не сдвигается.
Я сам вижу, тихо соглашается Лёша.
Думаю, главное ей самой не хочется, продолжает доктор. Она не борется. Гаснет
Алексей в душе давно понял то же самое. Мама похудела на пятнадцать кило, исхудала, как тень. Ни книги не читает, ни телевизор не смотрит, ни с кем почти не разговаривает только всё в окно смотрит.
После инсульта бывают расстройства добавляет врач. Но такого я не ожидал. Ведь в самом начале всё было иначе.
Дело не в инсульте, одними губами отвечает Алексей.
Лёш, дрожащим голосом в трубке Марина можешь вернуться домой? Светлана Петровна совсем плоха Я боюсь, что не успеешь
Раньше она хоть на пластинках музыку слушала машинка с деревни, отец был музыкантом, всё хранилось у неё. А теперь лишь лежит и молчит. Даже до еды не дотрагивается, только молоко пьёт и то, что не такое, как в деревне Но пьёт.
Алексей приехал в ту же ночь. Сидел возле постели до утра.
Ты знаешь, чего я больше всего хочу Ты же обещал мне, еле слышно попросила мама.
Он кивнул, по рукам мурашки. Назавтра они поехали в деревню. Врач был не нужен она этого не хотела
Был март, на удивление дороги ещё не раскисли. Приехали прямо к дому. Алексей помог маме выйти, посадил в коляску.
Вокруг снег ещё кое-где лежит, но уже вода с крыш капает; деревья раскачиваются от лёгкого ветерка, и солнце пробивается сквозь облака.
Светлана Петровна несколько часов просидела во дворе впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему. Глубоко вдохнула воздух, посмотрела на небо, и по щекам прокатились слёзы. Добрые, счастливые.
Вот оно дома. Вот тот сад, вот домик, вот родное небо. Всё как прежде.
Вечером она осталась ужинать, а потом ещё пару часов просидела перед сном во дворе. А ночью её не стало. Светлана Петровна ушла тихо, со счастливой улыбкой на лице
Алексей с Мариной взяли недельку за свой счёт похоронили Светлану Петровну, разобрали дом, думали, что делать дальше. Лёша хотел немного остаться, подышать родным воздухом. Он уже много лет не был здесь дольше двух дней.
Перед самым отъездом в городе Марине резко стало нехорошо. Побежала в санузел её вырвало. Вернулась к Алексею, глаза как у совы, в руках тест на беременность всегда носила с собой, но только зря. А сегодня две полоски. Две яркие полоски.
Это всё она Твоя мама всхлипнула Марина через слёзы, не веря.
Алексей поднял глаза к небу, пожал руку жены крепко-крепко и тоже не сдержал слёз. Подарок Светланы Петровны. Самый дорогойИз деревенского окна смотрел тот же мартовский рассвет спокойный, светлый, обещающий новую жизнь. Лёша и Марина долго молчали, сидя на старом крыльце, где мать так любила вышивать по вечерам, пока западное солнце скользило по калитке.
Марина осторожно положила ладонь себе на живот, будто прислушиваясь к едва заметной перемене внутри. Алексей обнял её за плечи, почувствовав странную легкость и благодарность впервые за много лет тревог.
На дворе зазвенела капель. С крыши поигрывала вода, ветер приносил здоровый запах подтаявшей земли и свежести такое бывает только в начале весны. Где-то вдали заскрипели сани кто-то из соседей возвращался с рынка, как прежде, когда Светлана Петровна жила здесь и встречала всех у ворот с приветливой улыбкой.
И вдруг Алексею показалось будто мама всё еще рядом: в пробежавшей по дорожке ласковой кошке, в скрипе пола, в этой необыкновенной прозрачности воздуха. Её любовь осталась здесь, в этих стенах, в каждом листе, в каждом отблеске солнца. Окно в доме покачнулось, словно рукой кто приоткрыл ставню, и ветер встряхнул старые занавески.
Алексей прикрыл глаза, вдыхая родной запах и слушая, как сердце вновь наполняется надеждой. Всё возвращается: со слезой, со светом как весна после долгой зимы.
Поехали домой, шепнула Марина, улыбнувшись сквозь слёзы. Теперь у нас всё получится.
Они вышли из дома, не оборачиваясь, зная: кусочек тепла, подаренного Светланой Петровной, останется с ними навсегда. И впереди их ждал ещё один рассвет совершенно новый, и такой же светлый, как этот мартовский день.
