Когда гостеприимство становится кошмаром: как подруга пришла «на пару дней» и прожила месяц, пока я не поменяла замок в собственной квартире

Подруга попросилась переночевать на пару дней и прожила месяц, пока я не поменяла замок

Ты ведь не выставишь меня на улицу в такой ливень? Посмотри, что делается, потоп натуральный! А я с чемоданом и разбитым сердцем! Лариса жалобно хлюпала носом, размазывая по щеке потёкшую тушь, будто в плохом сериале.

Ирина стояла в дверях своей квартиры в Москве, придерживая халат, и с тоской смотрела на лестничную площадку. Перед ней, окружённая тремя громадными сумками и чемоданом на колёсиках, стояла её школьная подруга. Лариса выглядела так, что хоть плачь: мокрые пряди липли к лицу, пальто из прошлой коллекции «Максима» потемнело до цвета чернил, а в глазах поселилась вселенская скорбь.

Лар, сейчас уже одиннадцать ночи, вздохнула Ирина, хотя и понимала, что битва уже проиграна. Что случилось? Ты же вроде с Вадимом на Сочи собиралась через неделю.

Нет больше никакого Вадима! взвыла Лариса так, что собака соседа отреагировала глухим гавканьем. Этот подлец… он мне изменил! Возвращаюсь раньше с маникюра, а там… Ай, не могу говорить, срочно нужен валидол и тепла. Ир, пусти, ну хотя бы на пару деньков! Приду в себя, найду себе угол и исчезну. Клянусь валентинкой!

Ирина вздохнула и посторонилась. Не зверь же она, ну правда. Пусть и общаются они сейчас больше фоточками с моих годов, а память о шалостях девяностых всё ещё греет душу. Да и квартира большая, «двушка», сама живёт, бухгалтерии из дома делает. Казалось бы, какие вопросы?

Заходи, только тихо, соседи спать давно ложатся.

Так начался мой личный «Девятый вал», который обошёлся мне в километры нервов и суммы, которую я сейчас могу посчитать только на калькуляторе.

Первые два дня вроде бы всё спокойно. Лариса, как обещала, «приходила в себя» валялась на диване, куталась в плед, смотрела сериалы со слезами и молила о чае с лимоном. Я, как ответственная хозяйка, носила чай, поддакивала про коварство Вадима и старалась ходить на носочках.

Вот ты настоящая подруга, Ирка, набивая рот моим праздничным тортом. Вадим вообще говорил, что женской дружбы не бывает. А я ему докажу! Встану на ноги, сниму апартаменты и позову тебя на новоселье!

На третий день я попыталась деликатно напомнить:

Лар, ты ведь говорила про пару дней. Сегодня уже среда. Смотрела объявления? Сейчас хоть где можно хату найти!

Лариса округлила глаза в них тут же начали скапливаться слёзы.

Ирочка, ты чего? Мне ж сейчас никак! У меня стресс, руки трясутся, голова не соображает. Попробовала позвонить риелтору хам редкостный, нагрубил, я потом полчаса ревела… Дай хоть денёк. Я ж не мешаю тебе, мышкой сижу тихо-тихо!

Мышка к этому времени заняла диван, полки в ванной, в коридоре на вешалке накрыла мою куртку своим пальто, а в прихожей её сапоги и кроссовки создали спецучение «Проходи, если сможешь». Баночки и скляночки дружной армией выстроились на полке, мои сиротливо скучали на задворках.

Я промолчала, неудобно было давить. Воспитание будь оно неладно! не позволяет выгонять, когда у человека великая трагедия.

К концу недели «мышка» вжилась полностью. Я, бухгалтера на удалёнке, старательно считала балансы, но теперь кабинет был больше похож на комнату для переговоров:

Ирусик, у нас вкусненького нет? Заглянула в холодильник одни йогурты да огурцы. А мне котлеток бы, твоих, с сыром внутри!

С трудом подавляя раздражение, отвечаю:

Лар, я работаю! Отчет сдаю! Хочешь котлеты фарш в морозилке, лук там же, делай.

Фу, у меня маникюр… Я вообще от сырого мяса в обморок падаю. Ну пожалуйста, тебе ж перерыв полезен!

И я, ругая мягкость, шла на кухню. Легче приготовить, чем слышать мученические вздохи.

За неделю Лариса ни разу не предложила сходить в магазин или заказать продукты. Ела с аппетитом московского грузчика, а её кошелёк лежал где-то далеко,, как гора Эльбрус.

Ой, Ир, у меня карты Вадим заблокировал! Я сейчас на нуле как только разберусь со всем, всё до копеечки верну! Я не халявщица, ты же знаешь.

Я-то знала другое: алиментов и дележа никакого не будет они не расписаны. Но если озвучить, навернётся новая трагедия.

Вторая неделя новая жизнь. Лариса начала хозяйничать.

Вечером после встречи с клиентом обнаружила: в гостиной перестановка! Кресло, любимое для чтения, угнано в угол, диван у окна, журнальный столик с пепельницей, табачный запах висит, хотя я не курю!

Ну я тут маленько фэншуй поправила, выходит Лариса из ванной в моём халате с полотенцем на голове. А то у тебя энергия Ци застаивалась! Сразу дышать легче стало, правда?

Лариса, у меня аж глаз дёргаться начал. Ты для чего мебель двигала? И почему пахнет табаком?

Да я чуть, с окошка, совсем капельку! Нервы, сама понимаешь.

Блог буду вести надо фон. На тему «Как пережить измену и начать жить». Картинка должна быть!

Новую жизнь начинают в своей квартире, выдохнула я. Прошло две недели! Ты обещала «пару дней»! Я больше не могу, мне работать надо и отдыхать тоже. Когда съезжаешь?

Лариса драматично закатилась на диван и уткнулась в ладони.

Ты меня гонишь… Я-то думала, мы подруги. Вадим выставил, теперь ты… Денег нет даже на хостел! Мама в деревне, ехать туда всё, крест. Я никому не нужна!

Чувствую себя совершенным монстром.

Ладно, ещё неделя. Ровно семь дней. За это время либо работу ищешь, либо у родственников деньги занимаешь, либо что-то ещё. Через неделю всё, до свидания.

Спасибо! мгновенная улыбка. Ты лучшая! Кстати, твой шампунь закончился, крутой такой, прям профессиональный. Купи новый, ладно?

Вот тогда я поняла, что ненавижу её. Спокойно, интеллигентно. Без истерики.

Третья неделя превратилась в хаос. Лариса полезла в отрыв: водила каких-то подруг-друзей, пока меня не было. В мусорке звенели винные бутылки, она часами трещала по телефону, обсуждая Вадима, планы и «эту зануду Ирку» (не стесняясь, что я всё слышу).

Апофеоз наступил в субботу. Я, на даче у родителей, еле доползла домой поздно вечером, мечтая только о горячей ванне. Открываю дверь внутри музыка и хохот.

В прихожей стоят мужские ботинки, не одна пара, а две такие, что ими снег чистить удобно.

Захожу в гостиную. На моём бежевом ковре чипсы, пятно от вина, за столом в моей шелковой пижаме Лариса, рядом два подозрительно жизнерадостных мужика.

О, хозяйка вернулась! весело орёт Лариса. Ирка, знакомься: Виталя и Серёжа. Помогают стресс снимать, давай к нам!

Оба ухмыльнулись так, что я ощутила себя героиней сериала про плохие типы.

Лариса, говорю спокойно, но внутри шторм. Гостей выводи. Немедленно. И собирай вещи.

Да ну тебя, не будь букой! Вечер только начался! Ребята отличные!

Я сказала вон. Пять минут иначе полиция.

Виталя с Серёжей перезрелись, поняли, что веселье кончилось, начали собираться, ворча про «нервных баб». Лариса надулась, как мышка на манку.

Когда за гостями захлопнулась дверь, Лариса вскочила.

Ты меня опозорила перед мужиками! Я ж судьбу свою устраивала!

Судьбой занимаются на своей квартире и в собственной пижаме без моего вина на ковре, холодно ответила я. Собирайся. Время вышло.

Никуда не пойду ночью! Не имеешь права, я уже месяц тут, это фактически моё место жительства! Я полицию вызову!!!

Готова была только диву даваться такая наглость!

Отлично, согласилась я. Ночь переночуй. Но утром чтоб духу твоего здесь не было.

Закрылась на ключ в своей спальне в первый раз в жизни. Сна ни в одном глазу. Лариса всю ночь бродила, гремела кастрюлями, болтала с кем-то громко по телефону. Решимость росла, страх мешался с злостью. Я поняла: добровольно Лариса не свалит.

Утром рано вышла «мышь» спит на диване, рот открыт, рука на пол свесилась, а сам диван пропитан духами и вчерашним вином.

Я ушла на улицу, купила новый замок такой, чтоб даже Джеймс Бонд не вскрыл без спецтехники. Вызвала мастера, которого весь подъезд знает.

Срочно надо поменять замок, я хозяйка. И да, ключи не потеряла, просто… ситуация сложная. Заплачу двойной тариф.

Потом пошла пить кофе у Тверского парка: впервые за месяц наслаждалась тишиной.

Вернувшись, ждала мастера. Подходит крепкий дядька:

Квартирное дело расчищаем? с лёгкой усмешкой.

Подругу выгоняем, устало вздыхаю.

Звоню в дверь. Лариса в пижаме сонно орёт:

Кто там? Ира, что, ключи потеряла?

Дверь нараспашку видит мастера, аж за халат хватается.

Лариса, доброе утро. Это мастер. У тебя пятнадцать минут: одевайся, собирай чемодан, покидай помещение. Мастер начнёт работу через пятнадцать минут.

Ты того? Какой мастер?!

Который замки меняет. Ключи будут теперь только у меня.

Мастер, не церемонясь, раскладывает отвёртки. Звук дрели действует на Ларису как холодный душ.

Следующие двадцать минут спектакль: Лариса бегает, бросает вещи, проклинает меня, зовёт «крысой», «предательницей», пытается забрать фен и полотенца.

Фен клади, полотенца тоже. Кремы твои, всё остальное моё.

Чтоб ты всё время одна жила! орёт она, волоча чемодан в коридор. Я всем расскажу, какая ты дрянь!

Не забудь записать про пятно на ковре тоже, отвечаю спокойнее, чем хотела. А наглость твоя не отмывается ни в какой химчистке.

Когда дверь захлопнулась, а новый замок клацнул я прислонилась спиной к двери, словно к надежной стене.

Мастер протянул три ключа небо стало чуть голубее.

Спасибо вам большое! Вы не представляете, ну просто спасли меня.

Оставшись одна, открыла окна, проветрила всё, бросила шторы в стирку, ковер свернула завтра вызову клининг. Телефон звонил: Лариса трезвонила, общие знакомые что-то спрашивали. Заблокировала номер, вышла из чатов.

Наступила Тишина. Не «абонент временно недоступен», а настоящая слышно только, как гудит холодильник.

Варю себе кофе настоящий, не Эрзац, который пила Лариса. Сажусь у окна, на любимое кресло (вернула его на место, разумеется!). Никто не просит кусочек, никто не моет котлетных тарелок, никто не критикует моё настроение.

Это оказался лучший вечер за месяц.

Лариса, конечно, потом ещё пыталась проникнуть: через неделю пришла записку на дверную ручку о забытой расчёске. Расчёску выбросила, записку проигнорировала. Говорят, с Вадимом мир восстановился через два дня, теперь рассказывает, как «месяц спасала подругу от депрессии, готовила, убирала, а та выгнала из зависти».

Я только смеюсь. Главное ключи теперь только в моём кармане. Гостеприимство отличная вещь, но ровно до того момента, пока гость не решает, что туризм тут переходит в эмиграцию.

Вечером заказала себе пиццу самую большую, с двойным сыром. Съела в одиночестве, с кайфом и без угрозы, что кто-то попросит «только кусочек».

Если хотите ещё жизненных историй, ставьте лайк, пишите в комментах, что бы вы сделали на моём месте… А я пойду и наконец вымою свой ковер.

Оцените статью
Когда гостеприимство становится кошмаром: как подруга пришла «на пару дней» и прожила месяц, пока я не поменяла замок в собственной квартире
Зазвенел дверной звонок: На пороге стояла молодая женщина с ребёнком и спросила о моём муже