Я безработный, есть ли здесь работа? спросила я, не подозревая, что одинокий баринфермер уже ищет когото вроде меня. Перед тем как начнётся рассказ, напомню вам, из какого города вы читаете.
Извините, господин, произнесла Алёна, вытирая пот со лба, подойдя к забору, где стоял человек в ковбойской шляпе, поправляя проволоку. Я безработна.
Есть работа? поднял глаза Андрей Долгов, отлёгший к проволоке, и осмотрел её сверху донизу. Ее каблуки среднего роста, безупречно выглаженная белая блузка, кожаный портфель, стоивший дороже её месячной зарплаты всё это резко выделялось на фоне фермы «Рассвет».
Вы умеете доить? спросил он, возвращаясь к работе. Работать с крупным рогатым скотом, разбираться в сельском хозяйстве?
Нет, проглотила Алёна, чувствуя, как надежда ускользает. Я бухгалтер, имею опыт в администрировании и финансах. Могу вести учёт, контролировать цифры.
Василий Морозов, столяркочегар, который уже более двадцати лет работает на ферме, прокричал с иронией, пока сверлял проволоку. Босс, эта девушка из города пришла полазить по полям.
Андрей, 32летний хозяин фермы, вздохнул и снял рабочие перчатки. Он унаследовал не только землю, но и тяжёлую ношу поддерживать семейную традицию четырёх поколений.
Я только что родила, а моя восьмилетняя дочь вбежала в комнату больницы, глаза раскрыты от страха, и прошептала: «Мама спрячься под кроватью». Сердце сжалось, но я сделал, как она сказала, и мы прятались под кроватью, пока тяжелые шаги не вошли в палату. Она прикрыла мне рот, глаза полные ужаса, и тогда
Мой отчим двадцать пять лет трудился в строительстве, чтобы я смог получить учёную степень, а профессор был удивлён, увидев меня на церемонии.
Рабочий делил обед с голодным ребёнком, не подозревая, что этот жест раскроет миллионный секрет, изменивший его судьбу.
Сын миллиардера страдал от боли, пока няня не удалила загадочный объект из головы
Последнее, что мне нужно, женщина из города, не умеющая отличить быка от коровы. Алёна Романовна, обратился я к ней. Это не офис в Москве. Здесь мы встаём в четыре утра, работаем в грязи до колен, а разговор прервался, когда приехал трактор молочного завода за еженедельным урожаем.
Я извинился и пошёл к транспортному средству, но Алёна слышала, как водитель объявил: Господин Андрей, цена за литр снизится ещё на 50 рублей. Приказ сверху, ничего не могу изменить.
Как так, цена падает? возразил я, повышая голос. Вы знаете, я поставляю молоко высшего качества вовремя, в нужных объемах.
Только я бухгалтер, ответила Алёна, могу искать прямых покупателей, рынки, отели.
Василий, кочевникуправляющий, подошёл к нам, вытер руки полотенцем и сказал: Ты серьёзно думаешь о ней? Городские женщины сюда приходят за приключениями, а когда видят тяжёлую работу, убегают. Я их видел много.
Я не сразу ответил, наблюдая за Алёной, пытаясь понять, сможет ли она действительно помочь или лишь ещё одна потерянная душа.
Почему вы здесь? наконец спросил я.
Меня уволили три месяца назад, призналась она, фирма закрылась изза экономического кризиса, я ищу работу, а тут слышала, что сельское хозяйство растёт даже в трудные времена.
Я понял, что у неё нет денег, и самая дешевая автобусная дорога привела её в наш край. Она предложила свои финансовые навыки, хотя опыта в скотоводстве нет.
Телефон зазвонил, номер «Агробанк», и я принял звонок: Три месяца просрочки по ипотеке, если не заплатить изъятие.
Проблемы? спросил Василий.
Да, ответил я, но я не ищу простую работу, а решение.
Помогу, предложила Алёна, одну неделю проанализирую цифры, контракты, расходы. Если не найду выхода, уйду бесплатно.
Я кивнул, хоть и сомневался, где она будет ночевать. Город в двадцати километрах, без отелей, но в главном доме есть небольшое помещение, где раньше спала моя сестра.
Здесь поднимаемся, когда куры клюют, а ложимся, когда солнце заходит, пояснил я, без фиксированных часов.
Она согласилась, хотя в голове крутилась мысль, в какую передрягу я ввязалась. Мы пожали руки, и её ладонь, хоть и мягкая, была покрыта следами труда в офисе.
Если через неделю не будет результатов, вы уволены, сказал я. Согласна?
Да, кивнула она.
Идя к главному дому, я оглядел бескрайние зелёные пастбища, гагаринские просторы, где птицы пели, а ветер шептал о новых возможностях.
Утром, когда я проснулся от крика петухов в шесть тридцать, я уже был в полевых штанах и простой рубашке, спешил на работу. На кухне меня встретила старушка Мария, готовившая омлеты и крепкий чёрный чай.
Доброе утро, Алёна, поздоровалась она, вы, наверное, бухгалтер из Москвы, поможете мне с цифрами?
Мы сели за стол, и я рассказал ей о проблемах фермы: двойные счета, завышенные цены от поставщиков, неверно рассчитанные налоги, изза чего каждый месяц терялись миллионы рублей.
Алёна провела утро, сортируя документы, находя ошибки, которые я не замечал. Она обнаружила, что мы дважды заплатили за топливо, что поставщики взимали на 30% больше рыночной цены, а контракты с молочным заводом были явно неблагоприятны.
После обеда я собрал всех работников в столовой.
Вы нашли волшебную формулу? спросил Василий с сарказмом.
Пока нет, но есть несколько идей, ответила она. Сократить расходы на корма, поменять поставщиков, пересчитать налоги.
Я проверил цифры: за полугодие мы потеряли почти 800000 изза двойных платежей и завышенных цен.
Если бы у нас были эти деньги, мы могли бы погасить ипотеку, сказал я, глядя на расчёты.
Мы решили, что будем искать прямых покупателей, а не полагаться на посредников. Алёна связалась с отелями в СанктПетербурге, предложив им молоко лучшего качества по цене на 20% ниже рыночной. Через несколько недель заключили договор, увеличив цену за литр на 40%.
Как ты смогла? удивлялся я.
Убрала посредника, сказала она.
С тех пор я стал воспринимать её не как чужака, а как партнёра.
Можно ли тебе помочь? спросила она, держа в руках план расходов. Я могу вложить свои сбережения из расчётов, которые получил после увольнения, в улучшение фермы.
Тогда давай станем совладельцами, предложил я. Пятьдесятпять на пятьдесят, будем делить прибыль и решения.
Алёна кивнула, но попросила всё оформить документально. Мы подписали протокол, где была прописана идея создать кооператив из мелких фермеров региона, объединить их для лучшего ценообразования и общих расходов.
Прошло два года. Кооператив «Северные родники» разместился в прежнем гостевом доме фермы «Рассвет». Алёна стала финансовой директорой, я главным управляющим. Мы обслуживали четырнадцать фермеров, обеспечивая прямые поставки молока в рестораны и отели Москвы, увеличив объём продаж на 35% по сравнению с прошлым годом.
Транспортные расходы сократились на 40% благодаря совместным перевозкам. Мы построили небольшую сыроварню, запустили программу кредитования молодых фермеров, поддержали обучение и внедрили современные технологии пастбищного управления.
Разговоры о проблемах, такие как конкуренция крупных компаний, бюрократия и погодные риски, стали обычным делом, но мы решали их вместе.
Ты жалеешь о чёмто? спросил я её вечером, когда наблюдали закат над пастбищем.
О том, что ушла из города, не сразу поверив в себя, ответила она, улыбаясь. Но я счастлива, что нашла дело, которое стоит того, чтобы бороться.
Мы оба знали, что путь только начинается, но уже сейчас в наших сердцах звучал тихий, уверенный голос: «Мы можем сделать иначе, не выбирая между традицией и инновацией».
Мой отец был бы горд, сказал я, глядя на стадо, пасущееся под золотым светом. А ты?
Я вижу, что начинала как безработная бухгалтер из Москвы, а теперь руковожу кооперативом, который меняет жизни многих людей, ответила она, и это лишь начало.
С телефонным звонком от фермеров из Касана́ре, желающих присоединиться к нашему проекту, мы завершили день, подготовив новые планы, зная, что каждый шаг приближает нас к большему будущему.
