Воспитывать никогда не поздно шептала тень, скользя по стенам скудного полупрозрачного дома, где всё мерцало, как в забытом сне.
Мама, ты уже подготовила мне одежду к школе? спросила Злата, скользя в комнату, будто пытаясь поймать пахнущий дождём аромат забытых воспоминаний.
Всё развешано на вешалке, ответила Нина, её голос звучал как отголосок старой колыбели.
Угу, кивнула девочка, закрывая за собой скрипучую дверь, будто запирая в себе незримый крик.
Нина не произнесла «спасибо». Взглянув на часы, она мгновенно вскочила с дивана: муж, Николай, должен был вернуться с работы, а ужин требовал своей собственной реальности.
В кроватке плакала младшая Аглая. Днём ей не удалось уснуть, и ритм её сна разладился, словно нотный лист, сброшенный в реку. Теперь, пробудившись, она казалась готовой капризничать весь вечер.
Что происходит, Аглая? улыбнулась Нина, будто пытаясь уловить светлячков в темноте. Вставай, будем играть.
Она поставила манеж посреди кухни и продолжила готовить, время от времени бросая взгляды на дочерью, которая сжимала в руках крошечный мир.
Мам, мне нужны тысяча рублей, вломилась Злата, будто взбираясь по лестнице из облаков. Завтра у подруги день рождения, хочу ей чтонибудь подарить.
Сейчас переведу, пробормотала Нина, перемешивая овощи, как будто готовила зелье из воспоминаний.
Ага, кивнула Злата, а затем, не выдержав, крикнула: А спасибо?!
Спасибо, пробормотала она, покидая кухню с лицом, покрытым тенью недовольства.
С наступлением подросткового возраста характер Златы стал словно полярный ветер резким и холодным. В её глазах мать выглядела лишь обслуживанием, а банкоматами. Но Нина верила, что внутри её дочь всё ещё добра и отзывчива, лишь покрытая льдом возрастных бурь.
Николай вернулся, поздоровался со всеми, а затем сразу сел за компьютер, погружаясь в светящийся океан цифр.
Идите есть, крикнула Нина, чувствуя, как усталость окутывает её, как густой туман. Даже Аглая продолжает капризничать.
Все молча сели за стол. Отец и старшая дочь погрузились в телефонные сети, а младшая продолжала хныкать, требуя руки, поэтому еда оставалась лишь тенью на тарелках.
Завтра я схожу с товарищами в бар, выпьем пива, посмотрим футбол, пробормотал Николай.
А я вечером к подруге, будем сидеть с её подружками, добавила Злата.
Нина вздохнула. Её планы так и не спросили. Она бы с радостью куданибудь пошла, но кто бы тогда позаботился о Аглае?
Ладно, произнесла она, отвечая сразу всем, хотя ответа, кажется, никто и не ждал. Просто сообщив о своих мыслях, она исчезла в полумраке.
К вечеру Нина чувствовала себя плохо, но убеждена была, что это лишь переутомление. Уложив Аглаю на ночной сон, она сама упала в кровать и мгновенно погрузилась в сон.
Утром она осознала причину: её тело заболело. С того момента, как она забеременела, она давно забывала, каково это болеть. Горло обожгло болью, голова гудела как отдалённые колокольчики, а тело ломилось.
Она добралась до градусника, и тот показал почти тридцать девять градусов.
Прекрасно, прошептала она, словно принимая странный комплимент от ветра.
Муж и старшая дочь уже встали: Николай собирался на работу, Злата в школу. Аглая ещё спала, будто в облаках.
Как только Нина легла обратно, в комнату вошёл Николай.
Где завтрак? спросил он с ноткой раздражения.
Я заболела, готовьте сами, прошептала она.
Понятно пробормотал он.
Пока Николай и Злата бродили по дому, Нина не могла снова заснуть. Их шаги звучали, как будто они пытались не разбудить спящего кота в коробке.
И когда они ушли, а Нина попыталась упасть в спасительную дрему, проснулась Аглая. Младшая сама поесть не могла, поэтому, проглотив таблетку, Нина направилась к кухне.
Половина дня, проведённого с ребёнком, показалась ей вечностью. Сыпалась сонная тяжесть, резали глаза, а головная боль не отступала.
Внезапно пришла из школы Злата, возмущаясь, что мама не приготовила ужин.
Злата, я приболела, приготовь сама. И, пожалуйста, проведи хотя бы часок с Аглой, а я отдохну, прошептала она.
Я не могу! воскликнула старшая. Я готовлюсь к походу на день рождения!
Злата, мне действительно плохо. А бабушка уехала и не сможет помочь с Аглой, ответила Нина.
Мам, я её не просила рожать, разбирайся сама! фыркнула Злата.
Эта злость, как яд, пролилась по венам Нины. Она всё делала для дочерей: готовила, убирала, стирала, покупала всё, что они просили, никогда не ограничивала и не ругалась за плохие оценки. И что она получила в ответ?
Злата ушла на день рождения. Нина хотела её запретить, но сил ругаться и скандалить не осталось. К счастью, Аглая уснула, и мать смогла немного вздремнуть.
Она надеялась, что к вечеру станет легче, но облегчения не пришло. Позвонив мужу, попросила отменить его планы, чтобы ктото присидел с младшей.
Нина, ну ты же придумываешь! Мы с товарищами давно планировали встречу, я не могу всё отменить, ответил Николай.
Никита, ты не понимаешь? Мне плохо, я не справляюсь, прошептала она.
Попроси Злату, предложил он.
Она ушла на день рождения, заявив, что не просила рожать сестру, беззастенчиво прорычала Нина.
Слушай, держись, я и правда не могу отменить встречу, сказал он.
Нина повесила трубку. Злость, как огонь, подпитывала её силы.
Она всегда была мягкой, старалась никого не тревожить пустяками, считала, что, будучи в декрете, всё должна делать сама. На её плечах висел весь быт, она была уверена, что в трудную минуту домочадцы придут на помощь. И вот наступила та самая трудная минута, но помощь не спешила. Все привыкли, что Нина им всем должна, и сегодня они её разозлили. Сильно. Обиженно.
Коекак она провела вечер с младшей, и как только уложила её спать, сама рухнула на кровать без сил. Сначала пришла старшая дочь, а за ней непутёвый муж. Они болтали о чёмто весело на кухне, не подозревая, что объявили друг другу войну.
Утром Нине стало гораздо лучше лекарства или крепкий сон пришли на выручку. Но она не спешила вставать.
Николай вошёл в комнату, ласково спросив:
Как ты себя чувствуешь?
Нормально, ответила она.
Значит, приготовишь нам завтрак?
Нет.
Почему? нахмурился он.
Отныне я готовлю еду только себе и Агле, а вы сами разберётесь, сказала Нина.
Ты что, обиделась? сел на край кровати Николай. Нина, всё же всё будет хорошо. Я вчера специально пришёл пораньше.
Зачем? Мы с Аглой уже спали, когда ты вернулся.
Может, вы бы ещё не спали.
Он посмотрел на неё, но она не шевельнулась.
Ну и ладно, пробурчал он.
Когда старшая дочь и Николай ушли, Нина встала, приготовила завтрак себе и Агле, затем прошлась до аптеки, а днём уложила дочку спать.
Как только Злата вернулась из школы, сразу спросила, что будет на обед.
Не знаю, ответила мама, мы с Аглой уже пообедали.
А я? возмутилась старшая.
Ты сама. Мне ты помогаешь не хочешь, так что от меня помощи тоже не ждёшь.
Злата и Николай надеялись, что к вечеру Нина отойдет. Она добрая и заботливая, но обида оказалась слишком сильной.
Мам, мне нужно постирать блузку, вечером принесла Злата вещь в комнату. Как обычно, мать бросила её на диван, не доставив до корзины. На следующее утро Злата бегала, ища ту самую блузку.
Мам, где ты её положила? спросила она.
Я её не трогала, она лежит на диване, ответила Нина.
Мама! Мне она сегодня нужна! Я же просила постирать её!
Я тебе сказала, что больше не ждать помощи от меня, отрезала Нина.
Это нечестно! крикнула дочь.
Тут и муж возмутился, не найдя выглаженные рубашки.
В нашей семье каждый за себя, разве нет? пожала плечами Нина.
Целый месяц Нина избегала дел, заботясь лишь о младшей. Муж и Злата научились готовить, пользоваться стиральной машиной и утюгом. Дома царил бардак, но Нина, сидя дома, ничего не требовала и терпела.
Через месяц Злата и Николай сдались, приготовили ужин, позвали маму к столу и извинились. Нина не полностью поверила в их искренность, но знала, что они вынесли урок: мама не проглотит обиду, и их плохие поступки обернутся против них.
