27 апреля. Сижу за кухонным столом, пальцы стучат по клавишам старенького ноутбука. На экране открыта простая презентация: «Как не попасть в лапы интернетмошенникам. Курс для женщин 40+». Текст кажется чересчур школьным, но менять его я пока не могу иначе потеряю смысл.
Из соседней комнаты довсюду доносится шёпот телевизора. Мама поглощена очередным сериалом, иногда зовёт меня принести воды или поправить плед. Я делаю это автоматически, а потом снова возвращаюсь к работе. В голове крутится мысль: «Если не начну сейчас, то, вероятно, никогда не начну».
Год назад меня уволили из банка. Мне 43 года, и на собеседованиях всё чаще слышу, что ищут когото моложе и энергичнее. При этом бывшие клиентки продолжают звонить на мой личный номер, спрашивая: «Василичка, мне пришло сообщение, что карту заблокируют, если я не введу код Это правда?» Я объясняю, что это фишинг, и каждый раз убеждаюсь, что подобных звонков становится всё больше.
Неделю назад соседка по лестничной клетке, Ярослава, рассказала, как отдала все сбережения мошенникам, потому что позвонил «следователь» и сказал, что её сын попал в беду. Слушая её, я ощущала вспышку гнева. Я знала эти схемы наизусть, видела их в служебных рассылках, но тут реальный человек, который теперь считает себя глупой и молчит даже перед мужем.
В тот же вечер я набросала план курса: небольшие группы, доступный язык, отсутствие профессионального жаргона. Объясню, что такое двухфакторная аутентификация, почему нельзя диктовать коды по телефону, как отличить официальный сайт банка от подделки. Представляю себя в библиотеке или в районном центре, передо мной десять женщин, кто с тетрадями, кто с телефонами, а я отвечаю на их вопросы. Эта картина слегка успокаивает.
Следующим шагом стал мессенджер. Я написала в чат дома культуры, где иногда выступала: «Добрый день. Меня зовут Василиса, я бывший сотрудник банка. Хочу предложить бесплатный курс по цифровой безопасности для женщин старше 40 лет. Можно обсудить аренду помещения?» Перепроверила сообщение, убрала слово «бывший», вздохнула и нажала «Отправить».
Через час пришёл ответ. Администратор, Любовь, написала, что идея интересна, но зал полностью занят, есть лишь небольшая комната по вечерам. Аренда обойдётся в 2000 рублей в месяц не огромная сумма, но для меня ощутимая. Я открыла таблицу расходов и посчитала, что если собрать хотя бы восемь участниц и взять символическую плату, можно окупить затраты. Согласилась с Любовью.
Два дня ушли на подготовку объявления. Сфотографировала ноутбук на фоне кружки с чаем, написала: «Женщины 40+, разберёмся вместе, как защитить деньги и данные в интернете. Без сложных слов, небольшая группа, реальные примеры». Вывесила в районный чат и попросила Ярославу разослать знакомым.
К вечеру поступило четыре отклика. Две женщины написали, что давно хотели разобраться, но стеснялись. Одна спросила, можно ли прийти с подругой. Четвёртая долго интересовалась, кто я, где работала, есть ли документы. Я терпеливо отвечала, прислала фото старого бейджа банка и скан сертификата о повышении квалификации. В конце одна из собеседниц написала: «Вы меня убедили. Запишите, пожалуйста, Прасковью и Агафью».
В пятницу вечером пришла в дом культуры пораньше. Комната на втором этаже пахла пылью и старой краской. Протёрла столы влажными салфетками, проверила розетки, попросила у Любови удлинитель. Поставила ноутбук, подключила к проектору, вывела первый слайд. Сердце билось быстрее, чем обычно.
За полчаса до начала уже собирались первые участницы. Я встречала их у двери, записывала имена и телефоны в блокнот, принимала небольшую оплату, складывая деньги в отдельный конверт для аренды. Ктото пришёл с новым смартфоном, ктото с кнопочным телефоном и блокнотом. Они переговаривались, с интересом разглядывали экран.
Девочки, я вообще в этих ваших интернах ничего не понимаю, громко заявила невысокая женщина в ярком шарфе. Но дочка говорила, что если ещё раз позвонят и я подведу, она меня отнимет телефон.
Все рассмеялись, напряжение чуть ослабло. Я представилась, коротко рассказала о работе в банке и о мотивах курса, стараясь смотреть в глаза, а не в презентацию. Видела в женщинах настороженность, любопытство, иногда стыд.
Занятие прошло быстрее, чем я ожидала. Мы разобрали типичные сообщения от банков, показали, как выглядит номер горячей линии, что такое «личный кабинет». Я демонстрировала реальные фишинговые письма, скрывая личные данные. Женщины вспоминали свои истории, кто признавался, что уже попадался, но боялся говорить об этом родным.
В конце я раздала листки с домашним заданием: переписать все важные пароли на отдельный лист, придумать более сложные, принести на следующее занятие для обсуждения способов хранения. Подчеркнула, что я не буду смотреть сами пароли, а лишь принципы.
После ухода групп я осталась одна, собрала провода, выключила проектор, забрала конверт с деньгами. В коридоре меня догнала Любовь.
Как прошло? спросила она.
Думаю, неплохо, улыбнулась я. Они реагировали живо.
Я слышала, как они смеялись. Если появятся новые группы, дайте знать. У нас тут ищут полезные занятия, а не только танцы и йогу.
Я кивнула, в голове уже крутилась мысль о второй группе, но отложила её: сначала надо довести текущую до конца.
Через два дня позвонила Прасковья, одна из участниц.
Василиса, здравствуйте. Мне вчера звонил мужчина, представлялся сотрудником службы безопасности банка, сказал, что у меня подозрительные операции и нужно срочно перевести деньги на «резервный счёт». Я сказала, что учусь на вашем курсе и знаю, что так не делают. Он рассердился, стал обвинять меня в подвиге семьи. Я повесила трубку, но боюсь, что позвонит снова.
Схема была знакома, но то, что звонок пришёл именно сейчас, когда я только начала разбираться, показалось почти издевкой.
Вы правильно сделали, что повесили, спокойно ответила я. Если позвонят ещё, просто не отвечайте и сразу звоните в банк по номеру, указанному на вашей карте, чтобы уточнить ситуацию.
Я уже звонила, сказали, что всё в порядке. Но он упомянул, что я «в доме культуры, хожу на кружок по безопасности». Как он узнал?
Я замерла. Возможно, ктото из группы упомянул это знакомому, а тот оказался мошенником, или ктото подслушал в коридоре. Дом культуры место проходное, двери часто открыты.
Может, вы обсуждали это в очереди в магазине или в транспорте, осторожно предположила я. Люди слушают, запоминают. Главное, что вы не перевели деньги.
Разговор завершился тяжёлым чувством. Я поняла, что один курс не спасёт мир, но, видимо, уже заставил когото задуматься.
На следующем занятии я попросила всех поделиться, было ли чтото подозрительное за последние дни. Прасковья подняла руку и, слегка смущаясь, рассказала о звонке. Когда прозвучала фраза про «кружок по безопасности», в комнате повисла тишина.
Значит, они уже знают, что мы собираемся, тихо заметила женщина в ярком шарфе. Может, это опасно?
Я ощутила тревогу, но попыталась успокоить их, не обещая невозможного.
Вопервых, то, что они знают о курсе, ещё не значит, что знают ваши имена и данные. Вовторых, мы здесь именно для того, чтобы подготовиться к таким ситуациям, сказала я ровно. Но я согласна, что стоит усилить предосторожности.
Я предложила простые правила: не обсуждать детали курса с незнакомыми, не выкладывать в открытый доступ фотографии группы с указанием места и времени, не сообщать по телефону места и расписания встреч. Женщины кивали, ктото записывал.
И ещё, добавила я, если получаете подозрительный звонок или сообщение, приносите его сюда, разберём вместе.
Небольшое напряжение спало, но осадок остался. После занятия ко мне подошла Марфа, скромно стриженая женщина.
Василиса, честно скажу, я боюсь, призналась она. Муж против всех этих курсов, считает, что вы нас только пугаете. А теперь ещё этот звонок. Может, лучше прекратить?
Я посмотрела в её глаза, увидела смесь тревоги и надежды.
Я не могу обещать, что мошенники исчезнут, ответила я. Но могу гарантировать, что вы будете лучше понимать их приёмы. Знание не защита, но шанс. Страх у них уже есть, они им пользуются. Вопрос кому верить: им или себе.
Марфа задумалась, потом кивнула.
Я подумаю, сказала она. Пока останусь.
Вечером, уже дома, я не могла успокоиться. Ходила из комнаты в кухню, ставила чайник, забывала налить воду, возвращалась к работе. Мама спрашивала, что случилось, я отмахивалась. В какойто момент села за стол, открыла ноутбук и решила, что нужно действовать и за пределами группы.
Я ввела в поиск номер, с которого звонила Прасковья, нашла несколько обсуждений на форумах. Люди жаловались на такие же звонки, приводили похожие фразы. Я записала номер и ключевые выражения.
На следующий день зашла в ближайшее отделение банка, где раньше работала. Подошла к окну, сказала сотруднице: «Хочу оставить информацию о возможных мошенниках, у меня есть номер телефона и описание разговора». Девушка выслушала, записала, кивнула: «Передадим в службу безопасности, спасибо».
Я понимала, что в официальной части я уже закончила, но внутреннее чувство облегчения пришло: хотя бы попыталась.
Через несколько дней получил сообщение от неизвестного номера: «Зачем лезете не в своё дело? Люди сами виноваты, что верят. Займитесь чемнибудь полезным». Без подписи, без аватарки. Я задумалась, кто это возможно, сам мошенник, пытающийся запугать, а может и тролль. Сделала скриншот, отправила себе на почту, удалила чат. Смотрела на пустую страницу блокнота и чувствовала знакомый страх: а стоит ли мне продолжать? Я ведь не полиция, не служба безопасности, а просто женщина, желающая поделиться знаниями.
Мысли о том, что мой курс может привлекать внимание мошенников, тревожили, но я также видела, как участницы постепенно перестают стесняться вопросов, учатся проверять ссылки, не спешат вводить коды. Маленькие победы, но они есть.
Я взяла ручку и записала в блокнот: «Как сделать курс безопаснее?». Под пунктами перечислила: не хранить список участниц в открытом телефоне, не собирать лишние личные данные, попросить администрацию дома культуры не вывешивать расписание с темой занятий в коридоре.
На следующем занятии рассказала о полученном сообщении.
Я не знаю, кто его написал, призналась я. Но это показывает, что мы делаем чтото важное. Если ктото пытается помешать, значит, наши действия комуто невыгодны.
Женщины переглянулись, ктото улыбнулся.
Значит, мы им дорогу перекрываем, прокомментировала Ярослава. Ну и ладно.
Мы вместе разработали дополнительные правила: какие мессенджеры использовать, как ставить блокировку на телефон, как проверять настройки конфиденциальности в соцсетях. Ктото удивлялся, насколько можно скрыть список друзей, ктото выписал шаги по пунктам.
В перерыве подошла Прасковья.
Он ещё раз звонил, тихо сказала она. Я сразу нажала «сброс». И знаете, что почувствовала? Не страх, а злость. Как будто он вторгается в мою жизнь без спроса. Раньше я сразу извинялась, если чегото не понимала. Теперь думаю, что он должен извиняться.
Улыбнулась ей вот ради чего я и начала.
Через неделю Любовь позвонила: новых желающих есть, но мест нет. Предложила собрать вторую группу, возможно, в другое время. Я взвесила свои обязательства подработки, уход за мамой, текущая группа. Вторая группа означала бы меньше свободного времени, но больше женщин, которым можно научить не раскрывать коды незнакомцам.
Попробуем, согласилась я, но с условием: в объявлении написать, что курс не гарантирует стопроцентную защиту, а учит задавать вопросы и сомневаться.
Любовь рассмеялась.
Хорошо, запишем, сказала она. У нас и так все сомневаются, но пусть будет.
Я повесила трубку, закрыла глаза на минуту. Понимала, что мой маленький проект не изменит мир и не остановит всех мошенников. Они будут придумывать новые схемы, использовать страх и стыд. Но у меня уже есть небольшая территория, где женщины учатся говорить «нет» и «я подумаю».
Вечером снова за ноутбуком, добавила в презентацию последний слайд: «Что делать, если всётаки попались». Перечислила: немедленно звонить в банк, блокировать карту, писать заявление, рассказывать близким, чтобы они тоже были осторожнее. Старательно подбирала формулировки, без обвинений, только поддержка.
На последнем занятии первой группы мы сидели в кругу без проектора. Каждая рассказала, что изменилось. Ктото перестал отвечать на неизвестные номера, ктото научился проверять адрес сайта, а ктото простоЯ закрываю ноутбук, смотрю в окно и понимаю, что каждый маленький шаг к уверенности уже победа, и завтра я снова начну делиться ею.
