Учусь жить самостоятельно
Сковородка с затвердевшей яичницей уже остыла на плите, когда в коридоре коротко звякнула почта. Пластиковый почтовый лоток, где раньше лежали письма и поздравительные открытки, теперь хранил в основном счета и цветные рекламки.
Пётр Семёнович, придерживаясь за стену, вышел в прихожую. Наклонился, собрал конверты, привычно рассортировал: мусор, мусор, местная газетка, вот это коммуналка. На конверте большими буквами: «СРОЧНО. До пятнадцатого числа». А сегодня уже восемнадцатое.
Он сел прямо на пуфик, разорвал конверт. Пробежался глазами по счёту, цифры сливались в столбики, внизу напечатано: «Оплата через банк, терминал или онлайн-сервис». Под этим таблица с QR-кодом.
Где же вырвалось у него вслух.
Раньше там была строка с реквизитами, которые Лидия записывала в толстую тетрадь. Она шла в Сбербанк, возвращалась с квитанциями, аккуратно складывала их в папку. Папка теперь в шкафу, рядом с её платьями. Пётр Семёнович почти не открывал ту полку.
Он поднялся, унёс квитанцию на кухню, положил на стол возле тарелки. Яичница уже давно застыла, но он доел её, почти не ощущая вкуса. В голове крутилась одна мысль: «Как теперь всё это платить?»
После сорока восьми лет брака он остался один в двухкомнатной квартире на Ленинградском проспекте. Сын с семьёй жил в Медведково, созванивались часто, но приезжал Саша редко, всегда занят. Внук Никита, студент, появлялся еще реже, чаще с телефоном, будто шестым пальцем. Когда Лидия заболела, понадобились больницы, лекарства, справки именно Никита записывал через интернет к врачам. Тогда всё шло само собой, пока Лида была жива. Пётр Семёнович был рядом, помогал, но подробностями не интересовался.
А теперь подробности смотрели на него белым листом с шифрами и ссылками.
Он прицепил квитанцию к холодильнику магнитом. Там уже две предыдущие. На одной красной ручкой Саша написал: «Оплатил через телефон». Тогда Пётр Семёнович просто кивнул, даже не спросил как.
На подоконнике вдруг зазвонил телефон.
Пап, поел? спросил Саша, сразу к делу.
Поел, сыт. Тут опять счёт пришёл. Уже третий висит.
Ты чего медлишь? Я вечером заскочу, всё оплачу.
Не надо ты за меня всё делать, вырвалось строже, чем хотелось. Я не мальчик.
На том конце повисла пауза.
Пап, я не в обиде, тебе просто трудно. Эти коды, приложения. Ты же злишься.
Ничего, разберусь, сказал он с упрямством, хотя внутри сжалось.
После разговора ещё долго смотрел на магнит с фото Никиты на Чёрном море, где внук смеётся с доской для серфинга. «Ему восемнадцать, он по интернету скачет, а я с одной бумажкой справиться не могу», думал Пётр Семёнович.
Он взял с холодильника старую, ещё с привычными строками, положил рядом с новой. Разница бросалась в глаза. Старую относил в банк, стоял в очереди так делали с Лидой годами, а ведь тот банк на углу недавно закрыли, теперь там ремонт всякой техники.
Вспомнил, как недавно ходил в МФЦ за консультацией по льготам: очередь вытянулась к терминалу, за которым молоденькая девушка разъясняла всем, куда и что нажимать. Подошла его очередь, он протянул бумаги. Девушка глянула и говорит: «Это теперь только через портал, зарегистрируйтесь с помощью родственников». Он спросил, можно ли по-старому, с паспортом и заявлением. Девушка улыбнулась вежливо, но с оттенком снисходительности.
Сейчас всё через интернет-портал, повторила она.
Пётр Семёнович возвращался домой, чувствуя себя ненужным. Точно город, в котором прожил всю жизнь, сменил замки, а ему ключ не выдали.
В тот же вечер Никита зашёл с сумками из «Пятёрочки»: всё быстро разложил, взял телефон.
Дед, давай я настрою тебе всё это. Будешь платить в два касания. Смотри: вот мобильный банк, вот Госуслуги. Только пароль не потеряй.
Пальцы у внука шустро скользили по экрану, а у Петра глаза разбегались буквы мелькают, как в старых кинолентах.
Я не успеваю за твоими руками, признался он.
Со временем привыкнешь. Главное, ничего лишнего не нажимай.
Неделю спустя Никита позвонил:
Дед, оплатил счета?
Пока нет, боюсь что-нибудь не так сделать.
Ну ты даёшь, как ребёнок. Всё же понятно же. Ты всегда головой соображал!
«Как ребёнок» больно кольнуло. Вспомнил, как учил малыша Никиту завязывать шнурки. Мальчишка нервничал, плакал, а потом научился. Никто ему не говорил, что он «старик».
Пётр Семёнович снял со стены все три квитанции, бережно сложил в пластиковую папку, положил в пакет. Решил: завтра пойдёт в отделение банка в соседнем дворе, где ещё настоящие кассиры.
Утром надел куртку, взял пакет под мышку, вышел. В Сбербанке тесно и душно, в очереди ворчат, ругают аппарат с талончиками. Взял номерок, сел у стены. Справа тётка в очках кричит в телефон про ипотеку, слева мужчина в спецовке причитает: «Раньше проще было!»
Через сорок минут загорелся его номер. За кассой молоденькая девушка.
Чем могу помочь?
Квитанции оплатить за квартиру.
Она посмотрела бумаги:
Уже просрочено. Здесь рекомендуют платить онлайн. Через кассу комиссия.
Ладно, платите как есть.
Назвала сумму, он отсчитал рубли, положил. Девушка вздохнула:
Освойте всё-таки онлайн-банкинг. Пара кнопок и всё.
Он почувствовал, как внутри сжалось: в её голосе слышалось «Почему до сих пор не умеете?»
Освою, неожиданно для себя ответил он. Только не сегодня.
На обратном пути сел на лавочку в сквере. В пакете шуршали новые оплаченные квитанции. В голове крутились слова Никиты, девушки в банке, сотрудницы МФЦ. Всё про одно: «Теперь всё по-новому, а ты не поспеваешь».
Вспомнил, как осваивал микроволновку, видеомагнитофон, первый мобильник. Вначале казалось, лишнее. Потом привык. Не с первого раза.
«Лида бы сказала: не упрямься, Петя, попроси Сашу. Но Лиды нет. И Саша не всегда рядом. А я не хочу быть тем, кого носят за ручку», подумал он.
Наутро достал старый блокнот, открыл чистую страницу: «Оплата, записи, услуги». Оставил место для пометок. Сел за кухонный стол, положил рядом телефон и счет за интернет.
Позвонил сыну.
Саш, привет. Мне надо, чтобы ты показал, а не сделал за меня.
Что случилось? насторожился Саша.
Хочу сам научиться платить. Чтобы тебя каждый раз не дёргать. Приезжай, когда сможешь. Я буду записывать.
Саша приехал вечером с ноутбуком.
Пап, давай я настрою, а ты не мучайся.
Нет, твёрдо сказал Пётр Семёнович. Сядь рядом и объясняй медленно. Я должен делать сам.
Саша внимательно посмотрел, задумался, потом кивнул:
Ну что ж, тогда готовься: будет скучно.
Сидели за столом почти два часа. Саша показывал, где найти раздел «Платежи», как выбрать «Интернет», как ввести договор. Пётр Семёнович путал цифры, дрожал пальцами. Саша морщился, но терпеливо объяснял.
Не торопи. Я не ты, напомнил Пётр Семёнович.
Он записывал шаги: «1. Открыть зелёную иконку. 2. Внизу слово Платежи. 3. Найти Интернет. 4. Номер договора здесь». Со стрелочкой, чтобы было видно.
Когда на экране высветилось «Платёж принят», он почувствовал облегчение, словно после хорошей беседы с врачом.
Вот видишь, несложно, сказал сын.
Пока рядом сидишь несложно, честно ответил Пётр Семёнович.
Через пару дней решил повторить сам. Открыл блокнот, нашёл нужную страницу, сопоставил с квитанцией, запустил приложение. Сначала попал не туда в раздел «Переводы». Испугался, что сейчас кому-то случайно отправит деньги. Нажал «Назад», нашёл нужный раздел. Ввёл всё аккуратно. Программа спросила: «Сохранить шаблон?» он согласился, потом долго искал, куда делась квитанция, пока не понял уже всё оплачено.
Вечером позвонил Саша.
Пап, я сегодня тебе не платил. Тут сообщение интернет оплачен. Сам сделал?
Сам. С блокнотом.
Молодец! Только аккуратно, не нажимай лишнего.
Уже создал шаблон, с гордостью сказал он. Теперь проще будет.
Следующий этап запись к врачу. Давление подскакивало, терапевт назначил визиты каждые три месяца. Раньше Лида сама записывалась, потом Никита через Госуслуги делал. Теперь пришлось самому.
Нашёл бумажку Лиды с логином и паролем, приклеенную к холодильнику. Попробовал войти не выходит. Позвонил Никите.
Дед, давай проще, сказал внук. Я тебе всё оформлю. Какой врач нужен?
Подожди, расскажи, чтобы я сам попробовал.
По телефону объяснять долго, вздохнул Никита. Ну ладно, попробуем.
Тридцать минут Никита объяснял по шагам: «Три полоски справа вверху, нажми. Есть Моё здоровье? Нет? Пролистни вниз». Пётр Семёнович путался, выпадал не туда, разозлился, бросил мышку.
Дед, давай я сам, предложил Никита, услышав тяжёлый выдох.
Нет, упрямо повторил он. Я почти разобрался. Покажи ещё.
В итоге запись появилась. На экране дата, время, врач. Всё записал в блокнот, аккуратно вложил в карман.
Ты герой, честно признал внук.
Я тоже психанул, признался Пётр Семёнович. Но если сейчас сдамся, дальше ещё сложнее будет.
Иногда получалось не сразу. Как-то оплачивал электричество, позвонили в дверь, он отвлекся, дважды нажал «Подтвердить». Деньги списались в двойном размере. Осознал это потом, увидев в истории операций. Сердце ухнуло. Позвонил в банк, слушал автоответчик, переходил на оператора.
Вы сами дважды подтвердили платёж, объяснила девушка. Обратитесь в вашу энергосбытовую компанию, переплата уйдёт в счёт следующих платежей.
Он сел, было досадно. Хотел позвонить сыну, пожаловаться удержался. Нашёл номер энергосбыта, позвонил туда. После переключений ему сказали всё зачтётся.
Вечером рассказал Саше.
Пап, будь аккуратнее, вздохнул сын. Но не переживай, зато теперь будешь внимательней.
Я старался, тихо ответил Пётр Семёнович.
Саша добавил:
Рад, что сам позвонил. Раньше бы сразу мне жаловался, а сейчас сам разобрался.
В блокноте появлялись новые разделы: «Запись к врачу», «Коммуналка», «Телефоны». Он аккуратно подписывал номера, выделял время для звонка. На холодильнике вместо кипы квитанций повесил таблицу месяц, что оплачено, что нет.
Иногда всё равно звонил сыну или внуку. Например, когда пришёл сложный перерасчёт за отопление, он отдал разбираться Саше. Когда поломалась ручка двери, звонил Никите помог найти мастера. Но всегда пытался хотя бы понять, как это происходило.
В начале осени вечером сидел на кухне с чаем и вдруг понял: уже несколько дней никого не тревожил. Сам позвонил в поликлинику, чтобы перенести визит, заказал продукты через приложение: открыл раздел «Молочное», выбрал кефир, яйца, хлеб. Курьер всё принёс, расписался на экране. Смущение ушло, осталась лишь гордость.
В тот день нужно было решить другое передать показания счётчиков. Раньше Лида сама звонила, теперь он достал блокнот, нашёл номер, набрал.
Управляющая компания, добрый вечер.
Добрый. Нужно передать показания и узнать когда придёте проверять.
Его переключили по разным специалистам, кто-то говорил слишком быстро, кто-то чересчур медленно. Дважды путал цифры, переспрашивал. Наконец:
Запишу так, если что уточним в следующем месяце.
Спасибо, сказал он и повесил трубку.
До разговора с сыном оставалось полчаса. По средам они звонили друг другу по видеосвязи. Пётр Семёнович подошёл к окну: во дворе зажглись фонари, подростки гоняли на самокатах, кто-то выгуливал овчарку. В окнах напротив мерцали голубые экраны.
Телефон зазвонил. На экране лицо сына, мелькнул Никита.
Как ты, пап? спросил Саша.
Живу, ответил Пётр Семёнович. Сегодня сам с коммуналкой общался.
Опять что-то случилось?
Нет, просто передал показания. И продукты на завтра заказал, к врачу ведь.
Сам записался? влез Никита.
С твоими стрелками на бумажке. Нашёл раздел, выбрал время. Потом переспросил по телефону всё правильно.
Дед, ты просто супер! засмеялся Никита. Скоро нас учить будешь.
Не хвастай, улыбнулся Пётр Семёнович, просто не хочу, чтобы вы за меня ездили.
Саша задумчиво посмотрел:
Пап, мы не ездили мы помогали. И будем помогать. Но ты молодец, всё больше сам. Только не стесняйся просить, если что.
Теперь если что по собственному желанию попрошу, сказал он после паузы. Не потому что не могу, а потому что хочется, чтобы вы рядом были.
Никита кивнул:
Всё правильно.
Ещё немного поговорили о погоде, как Никита сдаёт сессии, как у Саши на работе завал. Потом связь оборвалась. Пётр Семёнович поставил телефон на подоконник, вернулся к столу.
На столе развернутый блокнот сегодня с утра записал: «Звонок в управляющую. Продукты на четверг. Запись к терапевту на 10». Рядом остывший чай.
Он провёл по строчкам пальцем, не читая, просто ощущая шероховатость бумаги. В этих неровных буквах, стрелочках, пометках появилась новая опора не та, которую давали Лида или сын с внуком, а другая, внутренняя, тихая.
Он подошёл к холодильнику на дверце календарь с отмеченными датами оплат и визитов. Под ним аккуратный лист с телефонами: «Саша», «Никита», «Поликлиника», «Управляющая». Он знал: если что-то не получится он позвонит, и ему помогут. Но теперь это не единственное решение, а одно из вариантов.
Вечером, перед сном, он ещё раз заглянул в блокнот, проверил, ничего ли не забыл на завтра. Потом выключил свет на кухне, прошёл по коридору. В спальне было тихо. На тумбочке фотография Лиды. Пётр Семёнович сел на край кровати, посмотрел ей в лицо.
Учусь, Лид, сказал он невысоко. Не так быстро, как бы ты хотела, но учусь.
Ответа не было, но он и не ждал. Лёг, укрылся одеялом, прислушался к ровному тиканью будильника. Завтра надо самому сходить в поликлинику, найти кабинет, потом в аптеку, а по пути домой до банкомата за наличными. Всё это уже не казалось страшным испытанием, а было просто делами, которые он в силах сделать.
Он закрыл глаза, зная, что впереди ещё много новых приложений, правил, квитанций. Но теперь там было меньше пугающей темноты. Где-то посреди этого пути он уже стоял с блокнотом, телефоном, на котором сам находил нужные кнопки.
И этого, на сегодня, оказалось достаточно.
