Посвоему
Когда мы взяли эту квартиру, нам было по тридцать. Обои с мелкими цветочками казались тогда милыми, линолеум практичным, а кухонный гарнитур цвета вишни почти роскошью. Сейчас нам обоим за сорок, сын учится в институте, реже бывает дома, а обои уже отваливаются, будто подсказывают, что пора чтото менять.
Вечером после работы сидим на кухне. Над плитой гудит вытяжка, чайник остывает, в тарелке одна пряничная звёздочка. Андрей крутит кружку, смотрит в угол, где штукатурка вспухла и осыпается.
Сколько ещё на это смотреть? наконец говорит он. Либо делаем, либо живём в этом музее.
Злата, поджав ноги на табурете, листает в телефоне картинки интерьеров. На экране белые стены, светлое дерево, модные светильники.
Я не хочу смиряться, отвечает она. Хочу нормально, но не как в каталогах. Понашему. И без этих машет рукой в сторону окна. Розочек.
Давай вызовем бригаду, предлагает Андрей. Заплатим сделают.
Злата морщит лоб.
Не хочу, чтобы ктото пришёл и стал шептать, что «так не делается». Хочу сама решать, где розетки, где полки. Хочу, чтобы это было наше дело, а не просто чек.
Андрей улыбается.
То есть ты хочешь, чтобы я после работы шпаклевал, а ты указывала, где розетки?
Не правда, обижается она. Я тоже помогу. Буду шкурить, красить. Вместе. Не потому что денег жалко.
Он смотрит на её уставшее лицо, на морщинки у глаз. Вспоминает, как недавно считали, что могли позволить себе ремонт «под ключ». Слова «под ключ» почемуто заставляют его дрожать.
Ладно, говорит он. Сами, но поумному. Не абы как.
Злата улыбается, и кухня будто светлеет. Она берёт блокнот.
Нужно планировать. Комнаты по очереди. Список. Бюджет.
Из своей комнаты выглянул Саша в наушниках, с растрёпанными волосами.
Вы что, революцию затеваете? спрашивает он.
Ремонт, отвечает Андрей. Своими силами. Присоединишься, студент?
Саша фыркает.
Я сессию сдаю. Но если надо чтото таскать зовите.
Злата смотрит на него пристальнее.
Не только таскать. Ты у нас по компьютерам. Будешь планировку рисовать, может, даже дизайн своей комнаты придумаешь.
Он приподнимает бровь.
Сам? Без обоев с цветочками?
Сам, подтверждает она. Но в рамках бюджета.
Он пожимает плечами и уходит в свою комнату, но в его голосе слышится любопытство.
В выходные отправились в строительный гипермаркет. Огромный зал с рядами ламп, мешков, ведёр и рулонов обоев сначала ошеломил. Злата схватила тележку, как штурвал.
Сначала список, напоминает Андрей. Шпаклёвка, грунтовка, валик, шкурка
И краска, добавила она. Хочу белые стены, не молочные, а простые.
Белые стены будто в больницу, возразил он. Возьмём тёплый оттенок.
У стеллажа с краской стоят банки с названиями «топлёное молоко», «утренний туман», «хлопковое облако».
Вот, берёт Андрей банку. Это почти белый, но не совсем.
А я хочу чисто белый, упорно говорит Злата, показывая картинку. Как на фото.
Он чувствует лёгкое раздражение, но понимает, что для неё белый символ нового старта.
Ладно, вздыхает он. Твоя комната твои стены. Я выберу остальные.
Она кивнула, смягчённая.
Дальше ходили между стеллажами, спорили, нужен ли лазерный уровень, какой валик, стоит ли платить за «моющиеся» обои в коридор. Остановились у дорогих дизайнерских обоев с геометрией.
Смотри, как красиво, сказала она. В зал бы.
Андрей глянул на ценник и присвистнул.
За эту цену можно собрать полкухню. Мы договаривались без фанатизма.
Но это надолго, возразила она. Мы не каждый год ремонт делаем.
Он вспоминает кредит на машину, учёбу Саши, отпуск, который откладывали второй год.
Злата, честно, говорит он. Мы можем их купить, но придётся гдето ужаться. Готова?
Она молчит, проводит пальцем по образцу.
Ладно, наконец говорит. Пусть будут попроще, но не самые дешёвые. Договорились?
Договорились, кивнул он.
Домой вернулись под вечер, громоздкие мешки и банки уже в прихожей. Саша снимает наушники и присвистнул.
Вы что, склад открыли?
Это твоё светлое будущее, отвечает Андрей, ставя мешок у стены. Начнём с твоей комнаты, там меньше мебели.
С моей? Саша напрягся. А вещи куда?
На время в зал, говорит Злата. Ты ведь участвуешь.
Он хмурится, но не спорит.
Вечером раскладывают на кухонном столе чертежи, напечатанные из интернета, и блокнот Андрея с криками. Саша берёт ноутбук, открывает простую 3D модель квартиры.
Смотрите, говорит он. Так можно шкаф переставить, тогда здесь влезет рабочий стол.
Злата наклоняется ближе.
А если вместо шкафа стеллажи? Чтобы не громоздко.
Андрей смотрит на экран и вдруг понимает, что они не просто мебель двигают, а меняют свою жизнь. В этих квадратиках их прошлое, настоящее и неопределённое будущее.
На следующий день начинается самое тяжёлое отдирать старые обои. Андрей стоит на стремянке, подцепляет шпателем край, тянет. Обои рвутся, оставляя желтые клочья. Злата внизу собирает их в мешок, Саша ворчливо отодвигает шкаф.
Кто вообще придумал эти цветочки? бормочет Андрей. И зачем мы их выбрали.
Тогда казалось красиво, отвечает она. Мы были заняты работой, дома только спали.
Саша фыркает.
Романтика.
К обеду Андрей чувствует, как ноет спина, пальцы в шпаклёвке и клее. Злата, с завязанными рукавами, в белых пятнах, волосы выбились из хвоста. Саша исчезает «на пять минут», возвращается через полчаса.
Ты же обещал помогать, говорит она, не оборачиваясь.
Я помогал, обижается он. Я шкаф отодвигал. И у меня лабораторная.
Лабораторная подождёт, вмешивается Андрей. Мы делаем это не только для себя. Это твоя комната.
Саша закатывает глаза, но берёт шпатель.
К вечеру они падают на диван в зале. Стены Саши ободраны наполовину, на полу обрывки обоев, в воздухе запах пыли и влажной штукатурки. Телевизор молчит. Они просто сидят и молчат.
Может, всё-таки бригаду вызвать? пробормотал Саша. Они бы за день всё сотріли.
Злата устало улыбается.
И забрали бы у нас возможность ругаться о каждом сантиметре, говорит она.
Андрей хмыкнул.
Не забрали бы. Мы бы и с ними спорили.
Смех разрядил напряжение.
Через неделю поняли, что темпы ремонта слишком оптимистичны. После работы Андрей мчится домой, быстро ест, идёт в комнату. Злата то шкурит стены, то моет пол, то ищет в интернете, как правильно грунтовать. Саша то помогает, то исчезает на учёбу.
Однажды вечером вспыхнула ссора изза кажущейся мелочи. Злата захотела поставить настенную полку над столом в комнате Саши. Андрей возразил.
Он всё равно будет складывать туда хлам, говорил он, размешивая шпаклёвку. Потом полка упадёт.
Это его комната, отвечала она. Он сам решит, что ему нужно.
А я потом всё буду сверлить и вешать, раздражённо сказал Андрей. Мне каждый его каприз исполнять?
Саша, сидя на подоконнике с ноутбуком, поднял голову.
Я вообще тут, сказал он. Можно меня спросить?
Они оба повернулись к нему.
Ты хочешь полку? спросил Андрей.
Саша задумался.
Хочу, сказал. Но не такую, как у вас в зале. Узкую, для книг.
Книг у тебя мало, буркнул Андрей.
Будут, спокойно ответил Саша.
Злата посмотрела на мужа.
Может, дадим ему решать? тихо сказала она.
Андрей почувствовал, как усталость борется с желанием всё контролировать. Он знал, что если уступит, придётся снова в магазин, выбирать крепления, сверлить. Но в глазах сына мелькнула просьба о доверии.
Ладно, сказал он. Полка будет, но ты сам её покрасишь и будешь за ней ухаживать. Договор?
Саша кивнул.
Договор.
Тогда всё стало чуть легче.
Самым трудным оказался зал. Там стоял старый диван, на котором Андрей спал, когда приходил поздно, не желая будить Злату. На стенах висели семейные фотографии, полка с книгами и сервант, подаренный мамой.
Серванта не будет, твёрдо сказала она. Он занимает полстены.
Это мамин подарок, возразил Андрей. Ей будет обидно.
А нам как жить среди её подарков или в своей квартире? спросила она. Мы же не музей её вкуса.
Он сжал губы. Мама действительно любила этот сервант, привезённый из другого города, но последние годы он был завален посудой и сувенирами.
Можно оставить часть, предложил Саша. Снизу ящики, сверху открытые полки. Или разобрать и из досок чтонибудь сделать.
Андрей удивлённо посмотрел на него.
Ты что, в столяры подался?
Просто жаль выбрасывать, пожал плечами Саша. Но и так сейчас не хочется.
Вечером Андрей позвонил маме, рассказывая о планах. Долго обсуждался сервант, пока он не решился.
Мам, мы тут думаем его разобрать, сказал он. Он уже старый и громоздкий.
Делайте, как вам удобно, ответила она. Это ваша квартира. Я своё уже отжила.
В её голосе прозвучала лёгкая обида, но и признание их самостоятельности. Андрей положил трубку, ощутив тяжёлое, но ясное чувство: ремонт не только стены.
На следующий день они втроём разобрали сервант. Доски аккуратно сложили, часть отнесли в кладовку.
Из этого можно сделать полку в коридор, сказал Андрей, протирая лоб. И пару небольших.
Перерождение, заметила Злата.
Когда стены в зале были зашпаклеваны и отшлифованы, настала очередь краски. Андрей настоял на мягком сером оттенке.
Белый в зале будет слишком ярким, объяснил он. А так нейтрально, любой диван подойдет.
Злата чуть ворчала, но согласилась.
Крашали вечером под «Голосом России». Ведро с краской стояло на табурете, валики шуршали. Саша в наушниках проходил кисточкой по углам.
Смотри, потёк, сказал Андрей, указывая на полосу краски.
Сейчас исправлю, ответила Злата, проводя валиком.
Через пару часов отступили от стены, посмотрели. Комната стала светлее, просторнее, старые пятна исчезли.
Уже лучше, сказала она. Как будто выдохнула.
Это мы выдохнули, поправил Андрей.
Сели на пол, пили чай из термоса, который Злата заранее принесла. Саша листал в телефоне картинки диванов.
Нашёл вариант, сказал он. Не дорогой, но нормальный, раскладывается, есть ящик для белья.
Андрей посмотрел на экран.
Цвет странный, заметил он.
Но не маркий, вмешалась Злата. И подходит по размеру.
И по цене, добавил Саша.
Они переглянулись.
Ладно, сказал Андрей. Выбираем его. Пусть хоть диван будет наш.
Нашим, поправила она.
Самый напряжённый вечер наступил, когда усталость превзошла силы, а впереди ещё кухня. Андрей вернулся с работы раздражённый: в пробке стоял, начальник придирался. Дома пахло краской, коробки валялись, посуда стояла на подоконнике.
Я не могу больше, сказал он, бросая сумку на стул. У нас дом превратился в склад. Где вообще поесть?
Злата стояла у раковины, мыла кисти. Тёплая вода слегка успокаивала, но спина ныла.
Это временно, сказала она. Нужно потерпеть.
Сколько терпеть? вспылил он. Мы уже месяц живём как на стройке. Я прихожу домой и не могу даже сесть нормально. Везде коробки, инструменты.
Ты же сам хотел своими руками, напомнила она. Я тоже устала. Но если сейчас всё бросим и позовём бригаду, смысл был?
Смысл был в том, чтобы не сойти с ума, резко ответил он.
Саша выглянул из комнаты.
Может, сделаем перерыв? осторожно предложил он. Деньдва ничего не трогать.
И жить в этом бардаке? Андрей махнул рукой. Нет, если начали, надо докончить.
Злата почувствовала, как внутри поднимается злость. Ей тоже нужна была нормальная кухня, а не обедать на краю столешницы среди рулонов.
Я не железная, тихо сказала она. Хочу просто прийти домой и сесть. Но если ты не можешь, давай распределим: ты будешь по выходным, я по будням понемногу. Или наоборот. Я не могу всё сама.
Он посмотрел на неё, увидел тени под глазами. Вспомнил, как она после работы часами шкурила стены, искала в интернете, как вымыть краску с пола.
Прости, выдохнул он. Я сорвался.
Саша подошёл ближе.
Давайте так, предложил он. Я возьму кухню по вечерам: сдирать, шкурить. Вы только скажите, что и как. А вы тем временем можете спорить о цветах.
Злата усмехнулась.
Мы и так спорим.
Андрей почувствовал, как в нём чтото смягчается.
Договор, сказал он. Я беру выходные: всё, что требует перфоратора и лестницы. Ты, ЗлатаА Саша будет отвечать за планировку и мелкие детали, и так мы всё успеем.
