Мама
Алексей женился в двадцать четыре года. Его избранницу, Ирину, звали редким русским именем, ей было двадцать два. Она была единственной дочерью в интеллигентной семье: отец преподавал в университете, а мать работала учительницей в школе. После свадьбы почти сразу родились два сына с разницей в год, а следом долгожданная дочка.
Тёща, Валентина Семёновна, вышла на пенсию и всецело отдалась заботе о внуках. У Алексея с ней сложились непростые отношения. Он всегда обращался к ней строго по имени-отчеству Валентина Семёновна, а в ответ слышал холодное, уважительное «вы» и своё полное имя. Казалось бы, не было конфликтов, но в её присутствии всегда ощущалась какая-то прохлада и отчуждённость. Однако стоит признать, что тёща никогда не вмешивалась в их личную жизнь, не пыталась расставить все точки над «и», а свои отношения с ним строила подчёркнуто уважительно и нейтрально держалась в делах дочери.
Месяц назад фирма, где работал Алексей, разорилась, и его сократили. За вечерним чаем Ирина тихо сказала:
Мы долго не протянем на мою зарплату и мамину пенсию, Алёша. Нужно искать работу.
Что тут сказать? Искать работу сейчас не сахар! Вот уже месяц ходит по собеседованиям и всё безрезультатно.
В раздражении Алексей пнул пустую банку из-под «Балтики». Хорошо хоть тёща пока смолчала, но взгляды её были куда красноречивее слов.
Перед свадьбой он случайно услышал разговор Валентины Семёновны с Ириной:
Ирочка, ты уверена, что этот человек твоя судьба?
Мама, конечно, уверена!
Ты ведь не понимаешь всей ответственности. Если бы только отец был жив
Мам, ну что ты! Мы любим друг друга, всё будет хорошо!
А дети? Сможет ли он взять на себя семью?
Конечно сможет!
Подумай, дочка, ещё не поздно всё изменить. Семья у него
Мам, я люблю его!
Как бы потом не пришлось пожалеть
«Вот и дошло до кусания локтей», мрачно усмехнулся Алексей. Тёща как в воду глядела!
Домой идти не хотелось. Казалось, что жена подбадривает его только для вида: «Ну, ничего, завтра обязательно получится», а тёща лишь тяжело вздыхает и осуждающе молчит. Даже дети смотрели с ожиданием: «Папа, ты нашёл работу?» Видеть все это становилось невыносимо.
Он долго бродил по набережной Волги, посидел на старой лавке в городском сквере, а под ночь отправился на дачу, где вся семья жила с весны до осени. В доме светилось только одно окно в спальне Валентины Семёновны. Прокрадываясь по садовой дорожке, Алексей нечаянно задел старый пень и чуть не упал.
В этот момент Валентина Семёновна выглянула из окна:
Алёша всё не возвращается. Ты звонила ему, Иринка?
Звонила, мама. Недоступен абонент. Наверное, опять раздумывает о жизни, работы ж всё нет и нет.
Голос тёщи стал холодным:
Ирина, не смей так говорить о твоём муже, отце твоих детей!
Ой, мама, просто устала я Алексей целый месяц сидит дома, а на мне всё хозяйство!
Вдруг в голосе Валентины Семёновны прорезалась сила, которую он раньше никогда не слышал:
Не позволю так говорить о муже! Ты ведь клялась быть вместе и в радости, и в трудности! Забыла?
Ирина забормотала:
Мама, извини меня, я на нервах. Ты ведь знаешь, никого, кроме вас, у меня нет
Ладно, доченька, иди спать, вздохнула Валентина Семёновна, устало махнув рукой.
Гаснет свет. По комнате шаркают тапки, потом вновь тихий шорох. Она пододвинула занавеску, взглянула в темноту, а потом медленно перекрестилась и проговорила шёпотом:
Господи, Всемогущий и Милосердный, помоги зятю моему, супругу дочери, чтобы не потерял он веру в себя! Сохрани, Господи! Дай ему сил подняться! Помоги ему, Господи!
Слёзы текли по щекам, а руки неустанно крестились.
В груди Алексея поднималось горячее чувство. Никогда и никто так за него не молился! Его мать, строгая партработница, всё время была занята, считала проявления нежности слабостью. Отец ушёл из семьи, когда Алёше было пять. Он рос в детском саду, потом школа, институт, сам себя обеспечивал, мать одобряла самостоятельность и не поощряла слабостей.
Тепло разливалось по груди, вырывалось наружу редкими слезами. Он вспомнил утренний аромат пирожков, любимый борщ Валентины Семёновны, как она собственноручно лепила пельмени и вареники. Ведь именно она заботилась о быте, ухаживала за детьми, возилась на грядках и делала отменные домашние соленья огурцы, помидоры, квашеную капусту
Почему же он никогда не благодарил её? Не интересовался, не помогал? Они с Ириной работали и растили детей, считая, что так и должно быть. Или только ему так казалось? В памяти всплыл вечер, когда всей семьёй смотрели передачу про Камчатку, а Валентина Семёновна мечтательно сказала, что всегда хотела бы увидеть этот край. А он лишь пошутил про вулканы и медведей, ни разу не спросив, о чём на самом деле мечтает эта женщина.
Долго сидел Алексей под окном, уткнувшись в руки.
Наутро Алексей с женой спустились на завтрак на веранду. На столе пироги, ягодное варенье, свежий чай, молоко. Дети с задорными глазами и счастливыми лицами. Алексей взглянул на Валентину Семёновну и тихо, но искренне произнёс:
Доброе утро, мама!
Тёща вздрогнула, но, немного помедлив, с теплотой ответила:
Доброе утро, Алёша!
Через две недели Алексей устроился на новую работу, а спустя год, вопреки её протестам, отправил Валентину Семёновну на экскурсию по Камчатке её заветной мечте.
Жизнь иногда проверяет нас на прочность и только любовь, благодарность и поддержка делают семью настоящей.
