Выстраданное счастье
Антонина ещё в детстве осталась без родителей. Отец давно ушёл в землю, а мать отняла у неё жизнь, когда Антонина училась на пятом курсе МГИМО. Срок защиты диплома уже наступал, а горе нависло над её будущим, словно тяжёлый снег в Сибири. Единственным спасением стали родители её возлюбленного Якова единственные люди, которым она могла доверять.
Яков и Антонина знакомились с третьего курса и с тех пор шли друг за другом, как две звезды над Москвой. Родители Якова Мария Михайловна и Пётр Данилович встречали её с теплом, словно будто она уже их собственная дочь. Все ждали, когда закончится учёба, и молодые люди соединятся узами брака.
Свадьбу они устроили скромную, почти без помпезности. Тонечка (так ласково называла её Антонина) горько плакала, ведь её мать едва успела увидеть её в свадебном платье. Её последние слова перед уходом звучали, как эхо: «Перед свадьбой пройди обследование, доченька». Антонина помнила этот совет, ведь в детстве она упала с ледяной горки и получила тяжёлую травму, изза которой врачи тревожно шептали о возможных проблемах с женским здоровьем. Даже спустя годы лечение шло успешно, но вопрос о детях оставался открытым, как непокорный северный ветер.
Сначала Тоня обратилась к будущей свекрови. Мария Михайловна, задумавшись, ответила:
Если хоть шанс будет, не теряй надежды, а со своим Яшкой я сама разберусь.
После мальчишника Яков пришёл к ней домой, слегка под градусом, и, глядя в глаза Антонины, воскликнул:
Я хочу детей, Тонька, а если не получится, что будет с нашей семьёй?
Тоня заплакала, но сказала, что решение его. Они попробуют, ведь врачи оставляли луч надежды, а в её жизни был лишь один мужчина Яков.
Год прошёл без чуда. Мария Михайловна переживала свою невестку, как свою собственную дочь. Свекр с Яковым приложили немало усилий, отправив Тоню в Мацесту по программе «Женский оберег», где ей обещали вернуть репродуктивную силу. Однако даже эта помощь не принесла результата. Через два года стало ясно: ребёнка не будет. Тоня опустила руки, а Яков, хотя и не винил её, тоже не мог смириться с бездетностью.
Антонина предложила усыновление:
Давай возьмём ребёнка в воспитание, будем любить его как своего.
Но Яков ответил жёстко:
Этот чужой ребёнок никогда не станет моим. Я не смогу отдать ему отцовскую любовь.
Как ни странно, родители Якова поддержали его. Они знали, как их сын мечтает о собственном малыше, и считали, что обманутый ребёнок будет расти в холоде чужой семьи.
Антонина, пока ещё любившая мужа, всё же заговорила о разводе, не желая мучить его дальше:
Давай разойдемся, Яша. Ты молод, найдёшь новую жену и детей.
Яков долго не мог решить, но когда в офисе появилась Ольга, молодая и энергичная коллега, он понял, что её судьба его новая глава. Разговор с Антониной стал для него тяжёлым, как прощание с последней надеждой. Он чувствовал, что предаёт её, а она ответила:
У каждого своя судьба, Яша. Ты заслуживаешь лучшего. Не короли себя.
В тот же вечер Яков собрал вещи и вышел из квартиры. Пришли свёкор и свекровь, с тяжёлой тоской в голосе:
Тонька, простите, что не смогли удержать Яшу. Мы боялись, что он снова напьётся и всё испортит.
Они пили чай, всерьёз утешали её, обещая, что никогда не отвернутся. Но всё это звучало пусто. Тоня кивала, благодарила, а потом прялась в слёзы всю ночь.
Их разделили быстро, имущество не делилось. Тоня осталась одна в родительской квартире на Тверской, где раньше жил с мужем. Яков вскоре женился на Ольге.
Судьба вновь улыбнулась Антонине: в кафе она встретила Павла, человека с добрым сердцем, который старался окружить её заботой. Но Тоня не могла полюбить его; в её снах всё ещё бродил Яков глаза его печальны, руки нежны, но недоступны. Она отгоняла мысли о нём, надеясь изменить жизнь.
Зимой Тоня тяжело заболела. Однажды вечером, готовя ужин у Павла, её охватило недомогание, температура взлетела. Павел вызвал скорую и оставил её у себя. На следующее утро, с мрачным взглядом, он сказал:
В ту ночь я почти не отходил от тебя. Ты звала его Яшенькой, просила не бросать. Ты всё ещё любишь его?
Тоня, не желая лгать доброму человеку, отвечала просто:
Да, люблю. Я однолюб, Паша. Мне тяжело строить отношения без любви.
Она ушла, оставив его в печали. Спустя время Антонина узнала, что у Якова родился сын ещё один удар по её сердцу, будто крушение последнего льда под ногами.
Три года она жила в тумане. Периодически к ней заходили родители Якова, как обещали, поддерживая морально, но зла она не держала ни на них, ни на бывшего мужа. Однажды в парке она увидела Якова с ребёнком, но прошла мимо, и слёзы вновь хлынули, не унимаясь.
Постепенно боль отступала. Главное было он счастлив. Родители Якова говорили, что у него хорошая жена, заботливая, но к ним они относятся прохладно. Внука Эдика они любят безмерно и просят не держать зла.
Не держу, отвечала Антонина. Он меня любил посвоему, а на разводе я настояла сама.
В её день рождения неожиданно позвонил Яков, просто дружески поздравив, спросив, как жизнь, и пожелал счастья. Этот звонок вывел её из равновесия, но она решила не вступать в общение.
Год спустя случилось беда: Ольга, жена Якова, тяжело заболела. Мария Михайловна позвонила ей, сказав, что надежды нет, и плакала, жаля сына и внука. Антонина тоже не могла оставаться в стороне, переживая за них. На кладбище она стояла в тени могил, пока к ней не подошла бывшая свекровь, обняв за плечи и прошептала:
Спасибо, дочь. В тебе нет злобы, нет радости от чужой боли.
Яков спустя несколько месяцев перезвонил, попросив её прийти в гости. Тоня, хотя и сомневалась, согласилась, ведь ему было тяжело.
Он изменился: стал менее резким, его молодые годы будто отступили. Сидя за столом, они говорили о жизни.
Почему ты не выходишь замуж? спросил он.
Тебя люблю, другого мне не нужно, ответила Тоня, и Яков заплакал.
Это было одновременно странно и трогательно: она впервые видела его слёзы.
Пойдем к родителям, там Эдик, мне нужно забрать его, а потом прогуляемся, если ты не против, предложил Яков.
Эдик оказался тихим и замкнутым мальчиком, потерявшим мать в юном возрасте тяжёлое испытание. Антонина вела себя нейтрально, не приставала к ребёнку, а он лишь с интересом наблюдал за ней.
Их встречи стали регулярными, почти каждый выходной, без обязательств, лишь заполняя пустоту одиночества.
Однажды Мария Михайловна позвонила и сказала, что Яков собирается попросить Тоню вернуться, пока ещё решает, как жить. Тоня сразу перезвонила Якову и согласилась: он был единственным, кого она могла назвать своим. Они вновь жили вместе, но Яков был холоден и молчалив, а ей предстояло учиться любить чужого ребёнка.
Только когда в её очередной день рождения маленький Эдик подарил ей рисунок, где они стояли втроём под ярким солнцем, а над ним детской рукой написано «мама», Тоня расплакалась. Обняв малыша, она прошептала:
Твоя мамочка смотрит с неба и радуется, что ты такой хороший. Я тоже тебя люблю, ты теперь мой сын.
С тех пор они живут дружно. Яков оттаял, принял её любовь, стал снова ласковым и заботливым. Антонина, наконец, обрела то счастье, о котором мечтала годами в одиночестве. Она не была верующей, но иногда заходила в церковь, зажигая свечу за упокой души той женщины, что ушла из этого мира, подарив ей любимого сына и любящего мужа.
