СЛУЧАЙНОСТИ — ЭТО СУДЬБА: ПУТЕШЕСТВИЕ ЧЕРЕЗ ЖИЗНЕННЫЕ ПОВОРОТЫ

Без рубрики

Автор Интересный блогВремя чтения 6 мин.Просмотры 5Опубликовано 07.01.2026

Случайности не случаются

Баба Тама жарила картошку. Да, уже восемь вечера, поджелудочная уже начинает протестовать от запахов, но что в старости ещё немножко радости? В её возрасте уже не парится о диете и не крутит часы после шести. За окном сметаной падает снег, а на сковороде шкворчит ароматная картошка.

Таме было скучно и одиноко. Сын с женой уже давно живут за границей, внуки милые, но только в виде пикселей и гудков в видеочате, улыбаются в зубах, как будто всё в порядке. Здоровы, устроены слава богу. Единственное развлечение телевизор и посиделки на лавочке у дома. Жизнь пролетела, как воронка, вздохнула баба Тама. С этими мыслями прервало звонок в дверь.

Опять Викентьевна, старушканедотёпа, забывает и соль, и муку, пробормотала она себе, открывая дверь. Картошка сгорит, да чёрт её возьмёт!

За порогом стоял огромный ком одежды, над которым торчала ушанка, а от неё выглядывала густая борода, будто у самого Деда Мороза. Тама чуть не задохнулась. Бандит? Смерть? пронеслось в голове.

Добрый вечер. Простите за поздний визит, но срочно нужна ваша помощь. Я не вор и не бандит, просто попал в нелёгкую ситуацию. Нужно чутьчуть тёплой воды из крана.

Куча зашевелилась, и из неё высунулась огромная, обветренная рука, протягивая пластиковую бутылку, будто ребёнок с игрушкой.

Понимаете, моя Олечка заболела, сильно кашляет, температура, ей нужна тёплая вода, а у меня только холодная. Пожалуйста, помогите.

Тама стояла в оцепенении. Бомж, но речь приличная. Олечка, наверное, не его жена, а кошка, а может, и дочь не пойму. На улице мороз, а он тут, весь в лохмотьях.

Заходи, если действительно добрый, сказала Тама, чуть помедлив. Рассказывай, чем могу помочь.

Куча одежды переставила ноги, будто хотела втихомолку попасть в тепло, где пахло жареной картошкой.

Слушай, хозяюшка, я грязный уже год на улице, я и Олечка тоже. Неужели тебе будет неудобно?

Тама рассердилась, ведь её работа в детском колониальном доме уже придала ей крепкий характер.

И что ты тут делал? Поделай за меня, что мне нравится, а что нет! вспылила она.

Олечка где? крикнула она в кучу.

Всегда со мной, крикнул голос изпод одежды, и оттуда выглянула серая кошачья мордочка. Мы с ней уже семь лет вместе. Было у меня женское счастье, но после её смерти в прошлом году нас выгнали.

Тама схватила кучу своими худыми, но сильными руками.

Заходи, не замёрзни, будем разговаривать до последней картошки! Снимай эту одежду, я положу её в шкаф, что у меня от деда остался, а Олечку поставлю на кухню, налью ей тёплого молока.

Куча сопротивлялась, но Тама уже приняла решение добро дарить, а не отталкивать.

Через час в коробке под батареей, на мягкой подстилке мирно спала Олечка, накрывшись тёплым молоком. За столом при вечернем свете сидели старик со старушкой, только что закончившие ужин с ароматным чаем.

Как вы оказались на улице? Неужели потеряли жильё?

Нет, продали. Жили в коммуналке, а моя жена Валя мечтала о даче. Мы её продали, купили дачку.

И почему не живёте там?

Не пускают. Всё наследство досталось сыну, а мы без документов, без квартиры. После её смерти меня отправили в санаторий, а когда я вернулся, в квартире уже новые жильцы. Олечку нашли соседи, подкармливали её в дворе. Валя продала всё, даже кота. Понятно, зачем

Как вас зовут? Вы уже второй час?

Антон, Антон Макарыч, раньше был… мужчина улыбнулся грустно, теперь я бездомный Тошка.

Антон поднялся со стула, взглянул на спящую Олечку.

Можно её у вас оставить? На улице ей холодно, а меня всё равно не спасёт. Валя не простит меня.

Тама взглянула на него хитро.

Знаешь что, бомж Тошка, утром всё будет яснее. Пойди в гостиную, я на диван положу тебе подушку. Спи, никаких разговоров до утра! И напиши свой адрес, фамилию, отчество, чтобы я знала, ты не зек.

Когда в квартире стало тихо, Тама достала мобильный и старую записную книжку. Она вспомнила, кем была в молодости.

В молодости баба Тама была выдающимся хирургом высшей категории. Профессор говорил, что у неё золотые руки, светлое будущее. Но предательство мужа, потеря ребёнка на последнем сроке беременности и годы на военных базах всё испортили. Потом работа в Москве, спасала жизни, даже самых безнадёжных. За такие руки её любили люди из всех слоёв, даже криминалы. Но когда нужны деньги, принципы отступают, как говорила она, латая подростков.

Здравствуй, Степаныч, прошептала она в трубку, Ты ещё жив?

Не дождёшься, хриплым голосом ответил он, Что тебе нужно?

Нужно пробить одного человека по твоим каналам, Валеру, а также Антона.

Встретимся? спросил он, но Тама отмахнулась.

Не сейчас, внуки требуют внимания, а прошлое уже в прошлом.

Позже звонок от Камилы, её подруги, принёс небольшую новость, и Тама улеглась спать.

Утром Олечка уютно свернулась к её груди, а из кухни доносились запахи жареной картошки. Антон подошёл к столу, где ждала простая яичница с колбасой и овощным салатом.

Не обиделась, хозяюшка? спросил он.

Нет, спасибо, дрожащим голосом ответила Тама, Давай завтракать, голодный желудок ни о чём не решает.

Антон молча ел, а Олечка уже поправилась. После завтрака Тама дала ему условие:

Слушай, бомж Тошка, живи у меня, но не спорь. Моя квартира мой закон. Если уйдёшь, останешься на морозе, а Олечка будет у меня.

Он согласился, ведь лучше в тепле, чем на улице. За месяц он стал помогать в магазине, готовить завтраки, а однажды привёл из мусорки дрожащего лопоухого щенка. Тама ругалась, но не выгнала его, и они вместе гуляли в парке, болтая о жизни.

Тем временем у Антона появился старый знакомый Валера, сын Валери, который вляпал в азартные игры, задолжал крупным людям, в том числе Камиле, владелец казино. Долги заставили его продать всё квартиру, дачу, машину и исчезнуть. На работе его тоже уволили, и больше никому не предлагали работу.

Прошёл год. Тама позвала Антона к себе.

Садись, надо обсудить наше сожительство, строго сказала она.

Что случилось? Плохое здоровье? спросил он.

Нет, ничего, но нужно решить, будем ли ты со мной вместе? имела в виду брак.

Семья пришла: сын, невестка, внуки, несколько гостей в костюмах, один из которых выглядел как депутат, другой как бандит. Если увидите в парке старушку с строгим взглядом, большого деда с густой бородой, серую кошку и вислоухого пса это они, герои моей истории.

В итоге Роксана развелась с мужем, а квартиру они продали. На свою долю Роксана смогла купить однокомнатную квартиру в удачном районе. После развода с мужем Роксана приобрела однокомнатную квартиру в неблагополучном районе. До детского сада и поликлиники приходилось добираться далеко, автобусных маршрутов почти не было, а супермаркеты находились только на окраине. Мать не поддержала Роксану, когда она решила выйти замуж в девятнадцать лет. — Подумай ещё, дочка. Мне не нравится твой жених. Какой-то незрелый он, — говорила мама. — Я его люблю. Он просто весёлый, это скоро пройдёт. Мы ведь ещё молодые, — оправдывалась Роксана. — Ты сама вправе решать. Мама отговаривала Роксану выходить замуж, но она настояла на своём. Первым делом супруги сняли квартиру, а когда Роксана забеременела первым ребёнком, мама решила продать свою квартиру и отдать дочери часть денег. Остальное добавили родители мужа. freepik.com Муж всё время работал, а по вечерам зависал в Интернете. Через два года родился второй ребёнок, и мама стала няней для внуков, а дочь постоянно жаловалась на нехватку денег. Когда младшему ребёнку исполнился год, семья оказалась в тяжёлой финансовой ситуации. Начались ссоры и обвинения — выяснилось, что муж Роксаны увлёкся азартными играми в Интернете и потратил все деньги. Он обещал жене: «Ещё немного потерпи, скоро будем купаться в деньгах». В результате развода Роксана купила на свою долю однокомнатную квартиру в неблагополучном районе. До детского сада и врача нужно было далеко добираться, автобус ходил редко, а рядом не было ни одного супермаркета. В отчаянии Роксана попросила у мамы помощи. — Давай поменяемся квартирами, мама. Ты возьмёшь мою комнату, а я перееду к тебе с детьми. Мама отказала и предложила выход: найти работу, взять кредит. — Ты понимаешь, что Каролик пойдёт в сад только через год. Как нам жить до этого? Мама лишь пожала плечами. Дочка собрала детей, захлопнула дверь и на год прервала все контакты.

La maison de tous les conflits — Et en quoi cela concerne-t-il ma maison ? Tatie Claudine, qui venait déjà de sortir un bocal de cornichons et un morceau de fromage du réfrigérateur, se retourna. — Comment ça ? Tu vois bien : dans la petite chambre où je dors d’habitude, il y a des travaux ! Et là, mon fils, ma belle-fille et les trois petits-enfants sont là ! Je n’ai même pas de place pour les coucher ! Alors j’ai décidé : je viens ici, je passe la nuit, demain matin je repars, je règle les soucis avec l’équipe de travaux et, promis, tout va rentrer dans l’ordre ! *** Sophie fut tirée d’un rêve très agréable par un bruit sec venu du rez-de-chaussée. Elle sursauta, s’assit sur son lit et tendit l’oreille… — Mais qu’est-ce que… — chuchota-t-elle dans l’obscurité de la chambre, située à l’étage. Plus aucun bruit suspect, uniquement le tic-tac de l’horloge murale — autrefois apaisant, devenu soudain menaçant… « Sans doute une branche qui a cassé et est tombée sur le perron, pensa-t-elle, ou alors un vieux meuble qui s’effondre… La maison est ancienne. Je verrai ça demain matin. » Sophie se rallongea pour replonger dans son rêve… mais à peine s’assoupissait-elle qu’un nouveau bruit retentit en bas. Moins assourdissant que le premier, mais beaucoup plus inquiétant. Un frottement… Des pas. Quelqu’un marchait en bas. Et ce n’était sûrement pas le chat. La peur la tétanisa. Ce n’était pas un rêve. Des cambrioleurs. Dans SA maison. Et ça, c’était dans le meilleur des cas… Elle n’osait imaginer pire. Paniquée, Sophie sauta hors du lit. Le sol froid sous ses pieds la fit frissonner, mais sa sueur était due à la peur. Son regard se porta sur la table de nuit. Une vieille lampe en laiton, lourde, au pied massif, trônait là. Une vraie massue. Impossible de rater sa cible… Elle la saisit, puis, presque à quatre pattes, s’approcha silencieusement de la porte de la chambre. Elle entrouvrit la porte d’un millimètre. Le couloir était plongé dans le noir, mais la lumière du lampadaire extérieur traversait la fenêtre près du plafond, dessinant des ombres inquiétantes. Les pas s’arrêtèrent. Le cambrioleur (ou les cambrioleurs ?) s’immobilisait devant l’escalier, non loin de la cuisine. Sophie descendit sur la pointe des pieds. Collée au mur, elle prit une profonde inspiration, repensant à ces cours d’autodéfense abandonnés après une seule séance. C’était maintenant ou jamais. Elle fonça, lampe levée au dessus de la tête. — Je vais vous montrer ce que… ! hurla-t-elle, visant la silhouette dans l’obscurité, dos à elle, à la base de l’escalier. La silhouette n’eut même pas le temps de se retourner. Mais Sophie rata sa cible. Et, heureusement ! Car ce n’était pas un cambrioleur armé qui se trouvait là : c’était tatie Claudine. Sophie resta figée, bras pendants, puis, se ressaisissant, atteignit l’interrupteur. — Tatie Claudine ? Claudine serrait dans ses bras un sac en toile, les yeux écarquillés devant Sophie, affublée d’un t-shirt rigolo et d’un pantalon de pyjama. — Ma petite Sophie ! Oh Seigneur ! — tatie Claudine, la main sur le poignet pour contrôler son pouls, — Je suis en mode alerte ! Tu as failli m’assommer… Sophie expira comme elle ne l’avait plus fait depuis ses résultats du bac. — Tatie, j’ai cru que c’était des voleurs ! Pourquoi faire peur comme ça… Je viens de voir défiler ma vie en descendant. Elle posa le pied en laiton de la lampe sur une marche. — Toi tu as cru… et moi, imagine si tu m’avais vraiment frappée… — tremblait Claudine. — Mais comment êtes-vous entrée ? Claudine se souvint alors que c’était à elle de s’expliquer, pas de faire la morale. — Pardon, ma chérie, pardon. Je ne voulais pas te réveiller. Je croyais que tu dormirais bien. J’ai vraiment fait tout doucement… — Doucement ? — répéta Sophie. — On a entendu un beau vacarme pourtant. — C’est moi, j’ai fait tomber le porte-manteau dans le couloir. Après ça, je cherchais où poser mes sacs… — Vos sacs ? — Sophie jeta un œil dans le couloir — plusieurs sacs de courses y attendaient. — Mais pourquoi débarquer chez moi à trois heures du matin ? — Bon, « débarquer », c’est un grand mot… — protesta Claudine, — Je venais juste te rendre une petite visite. — Une visite ? Vous aviez gardé un jeu de clés ? — fit-elle le lien, un peu incrédule. Oups, Claudine s’était fait pincer. — Oh, c’est pas tout à fait… enfin, un peu… disons qu’en faisant du rangement, je suis tombée sur un autre trousseau ! Je l’avais complètement oublié ! Sophie s’adossa au mur. Elle ne savait plus rire ou pleurer. — Bien, — lâcha-t-elle sèchement, — vous avez retrouvé un trousseau. Mais pourquoi venir ici, si tard, sans prévenir ? Vous savez que j’ai peur du noir seule. En écoutant Sophie, Claudine fit le tour du salon, ouvrit toutes les portes. — Oh, comme c’est propre ici ! Tu es douée, ma Sophie. Mais tu vois, c’est la panique chez nous. — Quelle panique ? — demanda Sophie. Claudine entra dans la cuisine, visible depuis le salon, et ouvrit le réfrigérateur sans lumière. Le rayon du frigo éclairait sa silhouette penchée. — Tu sais, Antoine et sa femme sont arrivés à l’improviste ! Et les petits-enfants aussi… — En quoi c’est lié à ma maison ? Tatie Claudine, qui avait déjà récupéré le bocal de cornichons et le fromage, se retourna. — Tu sais bien : dans la pièce où je dors d’habitude, il y a les travaux ! Et là, toute la famille… Je n’ai même pas de place ! J’ai donc décidé de venir dormir ici, je repars demain matin, je règle ça avec les ouvriers… tout ira bien ! Il aurait vraiment fallu la sonner à la lampe. — Tatie Claudine… Je ne veux pas être désagréable, mais techniquement, cette maison est à moi maintenant. Claudine acheva son morceau de fromage, reposa le bocal, et interrogea Sophie du regard. — Et alors ? Tu ne vas pas accueillir ta tatie ? Dans la maison que je t’ai vendue pour pas cher, en plus ! On aurait dit qu’elle l’avait offerte, philanthropiquement. — Je vais vous accueillir, tatie, — céda Sophie, après cette nuit éprouvante, — mais c’est la première et dernière fois. Vous passez la nuit, demain vous repartez. Il fallut faire le lit en bas, sur le canapé neuf prévu pour les invités, mais encore jamais utilisé. Le matin, Claudine, découvrant à quel point Sophie avait emménagé, fouillait chaque tiroir. — Oh, mais c’est quoi ça ? Un nouveau blender ? Celui que je t’ai donné fonctionnait encore, tu disais qu’il était vieux ! Tu ne sais pas apprécier les bonnes choses. À midi, Sophie espérait voir Claudine plier bagage — mais elle n’en fit rien. — Ma Sophie, tu es vraiment gentille de ne pas m’avoir mise dehors ! Tu sais, j’ai réfléchi… À quoi donc ? — Vous avez réfléchi à quoi, tatie ? — Les travaux ne seront pas finis en un jour… L’équipe promettait mercredi, mais ils repoussent pour la troisième fois. Ils te disent une date, font autre chose… Et Antoine est là pour longtemps, il leur faut bien un logement ! — J’ai mes propres projets… — répondit Sophie. — Mais comment je gêne tes projets ? Je dors sur le canapé, comme hier. Je serai discrète comme une souris ! Tu ne sauras même pas que je suis là. — Je l’ai déjà remarqué ! — s’exclama Sophie. — Est-ce que j’ai fait quelque chose de mal ? — demanda-t-elle d’un ton plaintif. Impossible pour Sophie de dire un « non » catégorique. Surtout à une tante. Surtout qu’elle demandait quelques jours, pas l’éternité. Et puis, cette maison avait été longtemps la sienne… — D’accord, — murmura Sophie, — mais seulement jusqu’à mercredi. Et pas d’autres invités. — Jusqu’à mercredi ! Promis, juré ! Mercredi arriva. Les travaux chez Claudine n’étaient pas finis. Une semaine passa. Sophie découvrit qu’elle vivait désormais dans une chambre d’hôtel où elle avait droit à la cuisine… seulement quand tatie Claudine avait fini d’y opérer. Et bien sûr, elle devait aussi assurer l’entretien. — Ma Sophie, tu n’aurais pas une autre serviette ? Celle-ci est sale. Tu la laveras, hein ? Sophie se sentait épuisée. Elle aurait aimé laver uniquement ses affaires, avoir la cuisine pour elle, passer du temps tranquille dans sa chambre. Elle se mit à fermer sa chambre à clé, ce qui provoquait les protestations indignées de Claudine. — Tu as peur que je te pique quelque chose ? Ou c’est quoi, cette manie ? — Je veux juste un peu de solitude… — Parce que je t’agace ? Oui ! Mais, à voix haute, Sophie répondit : — Non. Enfin, au bout de deux semaines, Antoine et sa famille partirent, emportant la moitié des provisions du congélateur. Sophie décida qu’il était temps de congédier ses hôtes. — Tatie Claudine, j’espère que ce soir, vous pourrez enfin dormir chez vous ? — Bien sûr, Sophie ! Mais ce n’était pas tout. — J’ai besoin que vous me rendiez les clés avant de partir. — Pourquoi mes clés ? — Elles ne sont plus à vous. Vous m’avez vendu cette maison. Elle est à moi. Les clés ne doivent appartenir qu’à moi. — Tu me mets à la porte ? — avec les yeux du Chat Potté. — Avec tout le respect possible, vous êtes une invitée. Les invités n’ont pas les clés. — Oh, Sophie, tu sais bien que j’ai vécu ici tant d’années… Je connais chaque recoin. — Je comprends vos sentiments, mais… C’est votre décision de vendre, pas de m’offrir. — Et alors ? Tu pourrais tout de même me laisser passer quelques jours ! Je ne m’installe pas définitivement ! — Tatie Claudine, vous êtes restée deux semaines, avez vidé mon frigo, dormi sur mon canapé, et voilà maintenant que vous ne voulez plus rendre les clés ! Ce n’est plus de l’hospitalité. — On aurait pu vivre ici toutes les deux… — suggéra-t-elle. — N’y pensez pas ! — s’emporta Sophie. Alors la tatie, vexée, sortit ses clés. — Voilà, prends-les. Je ne remettrai jamais plus les pieds ici ! — Au revoir, tatie Claudine. Le message était limpide : il était temps de partir. — Très bien. Ne m’appelle plus. Si tu ne veux plus me voir, à quoi ça sert de nous parler ? — ajouta-t-elle. — Comme vous voudrez. Impossible de se séparer paisiblement, tatie Claudine bougonnait en faisant ses bagages. Mais, une fois la porte refermée derrière elle, Sophie soupira de soulagement — sans aucun remord.