28 декабря, пятница.
Семейная жизнь у меня, Ирины Петровой, давно превратилась в пустой колодец. Мы с мужем Игорем Соколовым и сыном Алексеем жили, казалось бы, в гармонии, но со временем яркие краски брака поблекли, превратившись в серую обыденность. Каждый день стал похож на день Суворова: ни желания учиться играть на фортепиано, ни радости от простых мелочей, только раздражение от того, что всё вокруг кажется чужим. Я делала всё ради семьи, но чувствовала, что меня воспринимают как обслуживающий персонал, а не как партнёра. Мои замечания звучали в ушах как «беспочвенные претензии», а я всё тщетнее пыталась понять, где же я потеряла себя, когда забота о сыне и мужу превратилась в должность, а не в любовь.
Накопившееся недовольство прорвалось, сметая всё, что я строила годами. Я больше не могла и не хотела жить так. Мне уже сорок три, и я стою на распутье: либо продолжать жить в тени, либо радикально менять свою жизнь. Сын выслушал меня спокойно, а с Игорем предстояло серьёзное разговорить, к которому я пока не готова.
Завтра будет Новый год. Алексей уже сказал, что проведёт его с друзьями. Игорь меня не тревожит, но меня всё же гложет тревога. В прошлые годы мы встречали праздник у родителей, собираясь в тричетыре часа утра, а в этом году они отправились в санаторий в Кисловодске, так что нам пришлось искать альтернативу.
Позвонила я своей младшей сестре, Алёне Васильевой, надеясь, что ещё успею вписаться в её планы.
Привет, сестрёнка, где ты собираешься отмечать? Не будет ли проблем с одной сорокатрёхлетней девушкой? спросила я.
Ой, Ира, ты всегда в деле! Мы с семьёй уже всё запланировали, весело ответила Алёна. Ведь она, в отличие от меня, всё время занята карьерой, несколько раз знакомила меня с парнями, но и до свадьбы дело не дошло.
Может, и стоит мне наконец замуж выйти? поддсмекнула я.
Алёна подмигнула:
Чудо случится, друг друга спасут!
Я вздохнула:
Саша с компанией уйдёт гулять, а у Юрия всё в кризисе праздников нет. Тоже у меня проблемы, поэтому решила к тебе присмотреться.
Алёна отозвалась:
Всё в порядке, Ира! Твои беды лишь в голове, а вокруг всё прекрасно.
Она вдруг начала рассказывать о простуде, о том, как лежит дома в субботу, как её дети уже давно проснулись, а ей не достаёт ни чаю, ни ласки. Я её слушала, но мысли всё блуждали к новогоднему празднику.
Как у родителей? Ты звонила? спросила я.
Да, они в полном порядке, вздохнула Алёна, как в детском саду: делали открытки, вырезали снежинки, устанавливали ёлку. Праздничные номера, шарады всё готово.
Я улыбнулась:
Хорошо, тогда у меня есть предложение.
Давай, рассказывай, подтвердив, Алёна напомнила про знакомую Нину, которой досталась дача у моря. Она уверяла, что дом отличный, а сосед уже передал ключи. Предложила встретить Новый год там, без салатов, только шашлыки, шампанское и тепло наших сердец.
Звучит заманчиво, согласилась я, приеду к тебе, будем ночевать, а потом вместе отправимся.
Утром мы уже мчались по трассе, врезаясь в заснеженный лес, сделали остановку в «Ленте».
Игорь, вернувшийся из длительного рейса, встретил нас домом, покрытым снежной шапкой, сугробами до поясов. Дрова в камине заскрипели, пыль в квартире почти исчезла за полчаса, а ёлка уже стояла в углу, украшенная стеклянными шарами, сосульками и шишками, привезёнными из Германии ещё в детстве. Под ней стоял Дед Морозкумир, с бородой, усыпанной бисером, и шапка, будто сделанная из настоящего меха.
Мы одни, сказал Игорь, слегка печально улыбаясь.
Он, капитан торгового флота, часто бывал в море полугода, а потом отдыхал. Его старший брат был на военном флоте, сестра замужем за военным, и они, несмотря на расстояния, часто переписывались. После смерти родителей Игорь решил взять на себя ответственность, а мать, прежде всего, просила его жениться, чтобы он не оставался один.
Я позвонила Алёне, она рассказала, как родители в санатории готовятся к празднику: открытки, снежинки, рождественские номера.
Слушай, Ира, у меня идея: Нина, её коллега, продала дачу у моря. Давай туда сгоняем, встретим Новый год в новом месте! предложила она.
Договорились, ответила я.
Мы приехали, а в дверь постучали две девушки. Одна молодая, светлая улыбка, вторая чуть старше, с задумчивыми глазами.
Здравствуйте, мы от Нины, можно войти? спросила первая.
Игорь, немного смущённый, впустил их. Мы с Алёной быстро нашли общий язык, обсудив планы: «Если нам понравится, останемся до Нового года».
Вечером я сидела у камина, допивая чай, когда позвонил Юрий Ковалев муж Алексея.
Что случилось? спросил я.
Жена с ума сошла, прошептал он, «перешла с медленного горшка на скороварку». Он жаловался на моё молчание, на то, что я всё время занята работой, а он одинок. Мы договорились встретиться через пять минут, чтобы решить всё до наступления курантов.
Я надела пуховик, вышла на улицу, но телефон опять зазвонил.
Ира, где ты? спросил Юрий.
У ворот, ответила я, но он сказал, что дом заперт, темно, никого нет.
Сестра не отвечала, и я поняла, что нам придётся ждать.
Игорь с Алёной вернулись, неся пакеты, улыбаясь. Я, в ответ, спросила её:
Алёна, знаешь анекдот про девушку и навигатор?
Какой? спросила она, ставя сумки на пол.
Жена спрашивает мужа: «Ты навигатор в машине включил?» а он ответил: «Да, смотрю, как до Ростова доехать». И она: «Поздравляю, я в Ростове!» Какой адрес ввела? «Никольское, улица Лесная, 7». Какой район? «Никакой». Я начала вводить, он подсказал вариант, я согласилась, и ехала
Алёна засмеялась, а я поняла, что всё лишь недоразумение в адресе.
Игорь помог нам сориентироваться, и Юрий, приехав к нам за час до боя курантов, крепко пожал руки со мной. Мы поговорили, и праздник пошёл гладко.
Новая ночь прошла под звуки шампанского, смех и искрящиеся огни. Юрий держал меня за руку, словно двадцать лет назад, и я чувствовала себя молодой, как сестра Алёна, которой чудеса действительно случаются.
Утром, отправляясь домой, мы обещали вернуться пятого числа, чтобы познакомиться с семьёй Игоря.
Когда Алёна засыпала, Игорь вспомнил сон, пришедший к нему в новогоднюю ночь: старик в шубе шёл по заснеженному саду с мамой, юной, как на старой фотографии.
Довольна ли ты, девица? спрашивал он.
Не знаю, как отблагодарить тебя, отвечала она, вспоминая марципанового зайца, подаренного ей в детстве.
Эти мысли оставили меня с ощущением, что даже в серой обыденности может просвечивать свет чудес, если лишь открыть сердце.
