Рай в шалаше
Когда Антон наконец-то протянул мне ключи от своей квартиры, я подумала: вот она, победа, к которой я шла столько лет. Ни один Леонид Быков так не ждал «Золотого Орла», как я своего «Адама» пусть даже он и Антон, зато со своим уголком на окраине Москвы. Тридцать пять за плечами, мужа нет, детей нет, так и тянет поглядывать на бабушкиных котов во дворе и на витрину с пряжей «Для настоящей хозяйки». А тут подвернулся он: холостяк, добротно подзадержавшийся на работе, вечно следящий за питанием и физкультурой, без вредных привычек, но и без уюта. Я про этот подарок еще с двадцати мечтала, и вот дождалась: дед Мороз всё-таки сообразил, что я не шучу.
Последняя командировка в этом месяце и я полностью твой, сказал Антон, подавая тугой железный ключ. Главное, не пугайся берлоги: я домой только спать прихожу, он пожал плечами, вскочил в Яндекс.Такси и через пару часов уже летел служебным рейсом на Дальний Восток всей душой.
Я, собрав зубную щётку, тюбик крема, пару ватных дисков и любимое полотенце, отправилась смотреть шалаш, в который меня так вежливо пустили. Проблемы начались уже у двери Антон честно предупреждал, мол, замок иногда капризничает. Но я не ожидала, что настолько! Минут сорок штурмовала вход: то толкну, то потяну, то ключом туда-сюда, а дверь будто ревнует не раскрывается перед новой хозяйкой. Психологическое давление пришлось применять, как раньше на школьной перемене в закутке между гаражами.
Шума я наделала столько, что дверь напротив приоткрылась, и оттуда вынырнула соседка с типичным московским лицом.
Молодой человек, вы что тут творите у чужой квартиры? прозвучало недоверчиво.
Я не вломщица, у меня ключи есть! огрызнулась я, вытирая пот с лба.
А вы кто такая? не унималась она, прищурившись.
Я девушка Антона, если вас это интересует! дерзко бросила я, уперев руки в бока и ловя взгляд из-за цепочки на двери.
Ах вы… соседка аж протянула от удивления.
Да, я. Какая проблема? возразила я.
Нет-нет, просто… Он сюда никого не водил. Никогда, в этот момент сердце мое забилось сильнее, а тут вы…
Ну и что? буркнула я.
Ой, неважно. Извините, торопливо захлопнула она дверь.
Понимая, что ситуация критическая, я вложила в последний поворот ключа всю силу желания обустроить этот холостяцкий угол чуть не провернула замочную скважину сквозь дверь. Щёлк открылась!
Пейзаж внутри заставил меня поостыть. Аскетизм? Ха! Да это настоящая келья московского схимника. Всё строго, аккуратно, и при этом безрадостно.
Ну, милый мой, сердце твое давно забыло, что такое тепло и уют, выдохнула вслух я, оглядывая холостяцкую лачугу, куда теперь, возможно, часто буду возвращаться.
С другой стороны удача! Соседка права: женская рука здесь и близко не была. Я первая. Первая, кто вдохнёт сюда заботу.
Я едва успела разуться понеслась в ближайший «Ашан»: шторка для ванной, коврик, прихватки, полотенчики. Конечно, не удержалась: ароматизаторы, мыло ручной работы, контейнеры для косметики. Все это мгновенно превращалось в необходимость.
«Добавить мелочь не преступление», убеждала себя я, грузя второй пакет к уже распухшему от хлама первому.
После этого замок сдался: уже без сопротивления. Но и функция его была потеряна сигналил о пробелах в защите громче хоккейного вратаря без шлема. Поняв, что дело дрянь, пол-ночи мудила отверткой и кухонными ножами с замком: пришлось уже утром, не умывшись, нестись за новым. Купила, попутно новые ножи, вилки, ложки, доски, прихватки, салфетки. Вижу для занавесок осталось совсем чуть-чуть!
В воскресенье, в обед, Антон позвонил: «Задерживаюсь ещё на пару дней Только приноси уют, пожалуйста, был бы очень рад!»
Я прям грузовиками свозила всё накопленное за годы одиночества: цветные подушки, новые скатерти, салфетки милая мелочь, которой всегда не хватало в его монастыре.
К возвращению Антона старую квартиру выдавало разве что паучье жилище у вентиляции. Хотела и его выселить, но, встретившись глазами с восьмью ошарашенными глазами, решила не трогать пусть это будет символ границ частной собственности.
Теперь квартира выглядела так, будто Антон был женат лет восемь, успел разочароваться в браке и снова стать счастливым вопреки. Я ловко устроилась и в быту, и в статусе: весь подъезд должен был знать, что теперь я здесь главная. Пусть кольца на пальце и нет это детали.
Соседи сперва подозрительно косились, а потом махнули рукой: «Да нам-то что, барышня, делайте как знаете».
***
В день возвращения Антона я устроила настоящий домашний обед, облачилась в самое смелое, по квартире расставила свечи и аромапалочки, приглушила свет новеньких плафонов и стала ждать, выдержав паузу, как в настоящем театре.
Антон задерживался. Когда я уже начала чувствовать, что мой праздничный наряд причиняет определённую боль там, ради чего я полгода качала ягодицы на фитболе, кто-то вставил ключ в замок.
Там новый замок, просто толкни, открыто! томно крикнула я, уверенная: пусть прощу что угодно за такой уют меня только благодарить.
В тот миг телефон пискнул: «Евгения, ты где? Я дома уже! Квартира хоть и немного поменялась, но парфюмерии пока везде нет. А друзья пугали!»
Это оказалось важным куда позже. А прямо сейчас в квартиру вошли пятеро совершенно незнакомых людей: двое молодых мужчин, два школьника и весьма старенький дедушка, который, заметив меня в ультра-эффектном наряде, ощутимо выпрямился и поправил седину.
Вот это встреча, папаша! сразу заговорил старший, явно сын, и тут же словил тычок от молодой жены за любопытство.
Я окаменела с двумя бокалами в руках и онемела готова была кричать, но слова увязли в горле.
В углу, кажется, хихикал паук.
А вы, барышня, кто будете? осторожно спросила жена.
Владельцем этой берлоги как раз я, с ухмылкой сообщил дед, а вы, милочка, похоже, врач на вызов?
О-о-очень любопытно, Адам Семёнович, теперь у нас в квартире и уют, и ароматерапия, ухватилась за угол жена сына. Вы, девушка, кого ищете-то? Не староват ли для вас наш Адам Семёнович? Хотя, конечно мужчина уважаемый, жильё своё!
Е-е-вгения выдавила я.
Вот как! хмыкнула жена. Дед у нас, оказывается, ловкач!
Дед сиял и хлопал в ладоши: всё ему нравилось.
А Антон где? еле выдавила я и осушила оба бокала.
Я Антон! гордо поднял руку маленький мальчик лет восьми.
Тебе ещё рано быть Антоном, отрезала мать, выгнав детей и мужа в машину.
Извините, я, кажется, ошиблась квартирой Это ведь Сиреневая, дом восемнадцать, квартира тридцать четыре?
Нет, это Берёзовая, восемнадцать, дед уже был готов частушку спеть.
Ну конечно… обречённо. Всегда их путаю. Садитесь пока, а я позвоню.
Я ринулась в ванну, заперлась и выдохнула только тогда увидела СМС от Антона.
«Антон, я задержалась в магазине, скоро буду», срочно отписала я.
«Жду, если не трудно, купи красного вина», пришёл ответ.
Вино я однозначно собиралась прихватить главное, не внутри себя. Сняв шторку, свернув коврик под мышку, украдкой прошмыгнула мимо кухни, сунула вещи в пакет и с облегчением выскользнула из квартиры.
Смотрите, Семёныч, ваша любовь убегает! доносились голоса соседей, наблюдающих из трещин приоткрытых дверей.
***
Объясню потом, пробормотала я, когда Антон наконец открыл дверь. Взгляд не подняла: будто в тумане прошла мимо него и первое, что сделала повесила на место свою шторку и развернула коврик в ванной.
Упала в комнату на диван, оглушённая смехом и вином, и до утра спала, пока окончательно не отпустило.
Проснувшись, увидела перед собой озадаченного Антона.
Скажи, какой тут адрес?
Сиреневая, восемнадцать, удивился он.
Вот так заканчивается день, где я чуть не нашла рай, но нашла, кажется, себя.
