Одним росчерком пера я перечеркнула двенадцать лет счастливого брака.
Когда-то, много лет назад, я сделала этот шаг, не до конца понимая, что теряю. Мой муж, Илья Сергеевич, был человеком добрым и заботливым; рядом с ним я не знала нужды. Однако мне всё время казалось, что мне не хватает какого-то яркого чувства, как будто я загляделась на красивые русские сериалы, где страсть и романтика сменяют друг друга, не зная усталости.
Вышла замуж я совсем молодой, едва исполнилось двадцать. Казалось, что впереди долгая, но слишком спокойная жизнь, не такая бурная и насыщенная, как у моих подруг.
Жили мы тогда в городе на Волге, под одной крышей с его родителями, в большом двухэтажном доме. У нас был отдельный вход, что позволяло оставаться наедине, но всё-таки тёща и тесть всегда были рядом. Илья часто уезжал на заработки в Москву, чтобы обеспечить нас всем необходимым, а я оставалась дома с нашей шестилетней дочкой, Александрой.
Однажды ночью я получила сообщение ВКонтакте от неизвестного мужчины. Мы сначала переписывались, потом начали встречаться тайком. Так появился в моей жизни Максим, с которым, как мне казалось тогда, я не смогу расстаться.
Когда Илья вернулся из командировки в Петербург, я, дрожа, рассказала ему всю правду. В тот миг увидела его слёзы впервые в жизни и его единственный вопрос: «Чего же тебе не хватало, Катя?» Эта фраза со мной навсегда.
А тогда мне казалось у меня всё было: дом, машина, шубы, драгоценности. Муж, который старался ради меня. Только я не понимала, что такое настоящее счастье. На Рождество я собрала вещи и позвонила Максиму, чтобы он приехал за мной.
Я остановилась у мамы, в старой хрущёвке на окраине города. Моя младшая сестра, Мария, уже много лет жила там с мужем и дочерью и уступила мне свою комнату на несколько дней. Я была уверена, что Максим вот-вот приедет и тогда начнётся наша новая счастливая жизнь. Но ошибалась: вскоре Максим исчез и перестал отвечать на звонки. Я вдруг поняла: осталась ни с чем нет ни дома, ни любви, ни собственного угла. Родители и сёстры пытались поддержать меня, предлагали помощь, даже уговаривали вернуться к мужу, «спасти семью».
Но всё было напрасно. Илья, увидев меня вновь, был суров и холоден. Он любил меня, но предательство не смог простить. Его родители были категорически против: если мы помиримся, жить в их доме я больше не смогу. Мы встретились однажды, и Илья сказал, что всё решил и теперь его сердце занято другой.
Вскоре выяснилось, что у Максима не было и своего жилья. Сам он еле-еле справлялся с долгами, мечтая купить хоть небольшую квартиру в рублях. А я осталась у разбитого корыта, снимая маленькую двушку, за которую платим вместе с мамой и бывшим мужем: работы у меня так и нет.
Сегодня, вспоминая всё это, я понимаю была счастлива, но не ценю это до тех пор, пока не потеряла всё.
