Не забирайте меня Пожалуйста, отпустите слабым голосом шептала женщина. Здесь моя жизнь, мой дом, я всю себя тут оставила дрожь в её голосе выдавалась непрошеными слезами.
Мамочка, Алексей опустил глаза, пытаясь подобрать нужные слова. Ты сама понимаешь, что у меня нет такой возможности за тобой ухаживать, я и так стараюсь. Ведь пойми же…
Лицо сына было полно грусти, он видел, как матери тяжело, тревожился каждую минуту. Она сидела, согнувшись на потертом валяном диване дедовского дома, что остался в их вымершей деревушке где-то под Вологдой.
Справлюсь одна, Лёша, не переживай ты так упрямо прозвучал её голос. Оставьте меня, лучше…
Но Алексей знал: одна мама не вытянет. После удара болезнь совсем подкосила Светлану Петровну. Она вся жизнь то с бронхитом, то с болью в суставах жила, а теперь Алексей помнил, как в своё время пришлось брать длинный отпуск на заводе самому мыл, кормил, помогал матери после того, как она ногу сломала. Тогда ещё бодрилась, но без него и на улицу выйти не могла.
Не так давно Алексей стал прилично зарабатывать уже строил планы, хотел летом обновить дом: утеплить стены, крышу перекрыть, пристрой сделать, чтобы маме было вольготнее жить под осенью жизни. А потом всё обрушилось инсульт. Какой уж тут ремонт Пришлось забирать мать в город в Ярославль, к себе.
Анечка, помоги маме собрать сумку, кивнул Алексей жене. Понадобится что-то скажи.
Светлана Петровна молча глядела в мутное окно печальный осенний ветер шевелил почерневшие листья на старых липах, что росли перед домом ещё при царе-батюшке. Сильная правая рука судорожно сжимала левую ту, что после болезни висела, как чужая.
Анечка хлопотала у шкафа, вздыхала, переспрашивала, что брать, что не стоит, но Светлана Петровна молчала, будто её и не было рядом. Мысли матери были где-то вдали не здесь и не сейчас, не о рваных халатах и не о старых ломанных очках.
Светлана Петровна в этом селе и родилась, и прожила все свои шестьдесят восемь лет, видела, как пустеют избы, убывают соседи. Вся жизнь её стежки да швы: сначала в местном ателье, потом на дому шила, когда из поселка почти все уехали. А потом и заказов стало мало пришлось уходить в грядки да скотинку. Там успокаивала душу. И представить сейчас себе не могла жизни в душной, шумной квартирке, вдали от любимого клочка земли
Алёшка, она ничего опять не ест, после очередной неудачной попытки покормить свекровь глухо пожаловалась Анечка, ставя полную тарелку борща на стол. Нет у меня больше сил
Алексей только вздохнул, устало посмотрел на жену и на целую тарелку взялся за голову и пошёл к матери. Там, в комнате, по-прежнему затянутое мглой окно и одинокий силуэт на диване. Серые угасшие глаза смотрели вдаль, туда, где когда-то шумела молодая речка и смеялись чужие дети. Живая рука сжимала неподвижную словно надеялась согреть.
Вся комната заставлена тренажёрами, резиновые эспандеры на каждом шагу, у прикроватной тумбочки ряды пачек таблеток. Если бы Алексей не напоминал мать бы уже давно отказалась и от них.
Мам
Никакой реакции.
Мам
Сыночек еле слышно прошептала она, голоса почти не осталось слова путались, как дорожные нити в ночной метели.
Почему не поела опять? Мы старались с Аней, борщ сварили, тебя в детстве так угощали. Уже который день ничего не ешь…
Не могу, сыночек Не хочу Пусти меня домой Скоро ведь весна впервые за долгие недели вдруг отчётливо посмотрела на него. Её глаза наполнились тоской.
Алексей сжал её руку.
Мы сейчас работаем, Анечка по больницам мотается, сама видишь зима кругом Как весна встанет поедем, обещаю.
Женщина невесело кивнула, и Алексей пошёл из комнаты.
Только бы не опоздать, Лёша Только бы успеть тихо донеслось ему вслед.
…
Извините, Мария Андреевна, сочувственно проговорила врач-гинеколог, сняв очки, опять не получилось
Аня закусила губу и прижала руки к лицу:
Как же так Уже третий раз, а толку нет Вы же говорили, что шанс есть У всех получается, почему не я? Всё ради этого, и эко, и лекарства сколько же это будет стоить ещё в голосе дрожало отчаяние и злость.
Алексей крепко держал жену за руку. Он поглядывал на часы Светлану Петровну пора было забирать из соседнего кабинета.
Поймите, осторожно продолжила доктор, нервотрёпка, усталость измотали вас до предела. Здесь и нервы, и организм истощён нужны терпение и покой
Как тут быть спокойной? Всё то мама, то процедуры, то таблетки по расписанию, да всегда чего-то не хватает Уход за больной, за ребёнка надежда всё на мне, а внимание всё матери твоей, Алексей сорвалась Аня и с этой фразой бросилась к двери, прихватив сумку.
Простите, глухо бросил Алексей.
Ничего Вы не первые, не вы не последние, улыбнулась врач с лёгкой усталой грустью.
Он догнал жену в холле. Та сидела, схватившись за голову, слёзы лились через руки подняла на него глаза, покрасневшие и разбитые:
Прости Я не хотела Не держи зла. Я просто устала от мамы, больницы, от себя от всего.
Мы справимся, Ань Я бы и сам всё изменил, если бы мог. Ты не одна.
Они ещё долго молчали, держась за руки, пока силы снова не вернулись улыбнулись друг другу и пошли обратно.
Светлана Петровна уже, наверное, ждёт. Знаешь, она не терпит больницы.
…
Вашей маме стало совсем тяжело, тихо сказал доктор Исаак Борисович, седой старичок в круглых очках. Сердце у неё есть А в глазах искорки давно не видно. Вот что по-настоящему страшно.
Знаю Мы ведь тоже это видим еле прошло у Алексея сквозь комок в горле.
Она как будто сдалась живёт только воспоминаниями, будто в окно смотрит, не сюда, а в прошлую молодость
Думали восстановится. Все шансы же были: нет привычек дурных, хронических недугов. Думали, поднимется. Но вместо этого потерялась совсем, похудела, ни с кем не говорит, только во двор глянет и опять молчит
Врач тяжело вздохнул:
Иногда после инсульта у пожилых людей меняется не только тело меняется вся душа Но я думал, она крепче духом
…
Лёша, ты не успеешь… Отмени командировку, прошу! Маме, кажется, конец, совсем ей плохо, дрожащим голосом просила Анечка по телефону.
Она еле сдерживала слёзы. Светлана Петровна почти неделю ничего толком не ела, слушать никого не хотела. Лежала, смотрела в одну точку на стене и даже пластинки подаренные мужем, бывшим деревенским учителем музыки, уже не включала. Из всего только молоко пила, да и то, жаловалась: «Не то… Не как в деревне».
Алексей вернулся ночью, сел к матери и не отходил до утра.
Лёша, милый Ты же обещал мне попросила она его еле слышно.
Он кивнул обещал, как мог.
Утром, не дожидаясь врача, поехали в деревню на своё родное пепелище. На дворе март, ещё снег не отошёл, воды большой не было. Дом встретил родной тишиной. Алексей помог матери пересесть в кресло, вынес на двор.
Снег таял, запах весны путался с влажной землёй. Липы шептали над головой, а в лицо дышал свежий ветер. Светлана Петровна впервые за долгие месяцы улыбалась, глядя на небо, на свой старый дом.
Вечером, поужинав, она ещё долго сидела наружу. С лица не сходила её тихая, светлая улыбка. В ту ночь она тихо ушла. Улыбаясь, словно знала пришла домой и тут ей самого светлого покоя
Алексей с Анечкой остались ещё похоронили маму, дом привели в порядок. Алексей словно возвращал себе кусочек утраченного дышал полной грудью родным воздухом, слушал, как шумят сосны во дворе. Сколько лет он уже не был здесь по-настоящему
Перед отъездом Анечке стало дурно зашла в умывальник, долго не выходила, а потом вернулась с глазами полными изумления и тестом в руках, где чётко проступали две синеньких полоски.
Это мама Это Светлана Петровна нам помогла шёпотом сквозь слёзы улыбнулась она мужу.
Алексей поднял взгляд к ясному весеннему небу, кивнул твёрдо и крепко обнял жену. Он знал это был самый дорогой прощальный подарок его матери.
