Живут две старушки в одной избе у реки Ока, в деревне Долгое Поле, Тверская область. Им вместе пошестнадцать лет, им по семьдесят на двоих. Марья уже восемьдесят шестой год, Ульяна восемьдесят четвёртый. Они не родственницы, когдато жили в отдельных домах, а уже пятнадцать лет делят свет: топлива расходуется вдвое меньше, еда хватает экономнее, а разговоры скрашивают одиночество. Одна без друга в голове начинает звенеть, и обе начинают беседовать сами с собой. Они поселились у Ульяны, потому что её изба крепче, а дом Марьи с пристройками снесли на дрова. Уже пять лет они живут в тепле, нужд не знают. Было у них хозяйство коза, куры, но с возрастом вести его всё труднее. Уже второе лето они не обрабатывают огород, а топить печь становится тяжело.
Раз в неделю к ним приезжает внук Ульяны, Евгений, тридцать пять лет, на мотоцикле. Он везёт большую сумку с хлебом, баранками, чаем и сахаром этим они в основном питаются, иногда варят картошку на керосиновке. При виде Евгения они плачут.
Если будете слезы лить, я к вам перестану ездить, говорит Марья.
Ладно, ладно, больше не будем, успокаивают её старушки.
Евгений быстро выгружает провизию, набирает воду из колодца, кладёт в печь дрова, чтобы им оставалось лишь зажечь спичку, спрашивает:
Что ещё нужно привезти? Через неделю приеду, заказывайте, и, как ошпаренный, подпрыгивает, заводит мотоцикл и уезжает.
В короткие летние ночи им не спится, они лежат молча.
Не спишь, Ульяна? шепчет Марья.
Нет, не сплю. С вечера подремала, а сейчас глаз не закрывает, отвечает Ульяна.
Я тоже не сплю О чём думаешь?
О всём.
А я о том свете Как там? Никто не знает.
И никогда не узнают, говорит Ульяна.
Старушки слабеют, но ум остаётся острым, иногда даже яснее, чем в молодости, потому что с расстояния видно лучше. Иногда в памяти появляются пробелы, они заговариваются.
Поздно ночью Марья встаёт и начинает одеваться.
Куда? окликает её Ульяна.
Домой.
Но дом твой здесь!
Нет, я домой, домой упирается Марья, качает головой, подходит к двери, хватает скобу, но в последний момент останавливается, развязывает ремни и ложится обратно в постель.
Ульяна молчит, понимая, что в сознании Марьи произошёл короткий сдвиг.
Они не предаются унынию. Ульяна, похожая на куклу, всегда полна радости.
Слушай мой простой ум, говорит она. Мир не без добрых людей. Евгений к нам приезжает, привозит еду, дровишки есть, живём в теплом доме, получаем пенсию в рублях. Что ещё нам нужно?
Тебе хорошо петь, у тебя внук. А у меня никого, возражает Марья. Рукиноги откажут, придётся в приют.
Не брошу тебя, пока живу, ты будешь со мной, отвечает Ульяна. Даже в приюте люди есть.
Марья оживляется, улыбается, а Ульяна светится благодушием и любовью.
Старушки часто вспоминают свою жизнь. Их дети выросли к войне: у Марьи четыре сына, у Ульяны два. Марья потеряла мужа, когда у него заболел живот во время сенокоса; он простудился, а потом у него гнойный аппендицит, и она доставила его в больницу на лошадиной телеге. Все четыре сына Марьи умерли один за другим. После каждой печали она приходила в бессознание, а соседи поливали её водой. Всётаки она восстаёт каждый раз и доживает до восьмидесяти пяти, без озлобленности, но с горечью в душе.
У Ульяны исчез муж и один сын, а второй вернулся инвалидом, женился, но в тридцать семь лет умер. Внучка её вышла замуж второй раз, и Евгений теперь живёт с бабушкой. Ульяна благодарит судьбу: её род не отрублен, у неё есть внук, который помогает, и у внука уже внуки.
И, милая! восклицает Ульяна. Что нам ещё нужно? Кусок хлеба и чашка чая и сыты весь день. Что тебе требуется?
Ничего, качает голову Марья. Чтобы умереть, лишь бы Бог пощади.
Время придёт, обещает Ульяна.
С наступлением тёплых дней они, в зимних шубах и шалях, выходят на завалинку, греются на солнце, вдыхают аромат земли. Весна бесконечна в их жизни. Даже на ярком солнце они зябнут, но весна тревожит их. Когдато весенний запах обещал обновление, затем стал знаком томления, потом исчез, а теперь шепчет о тлении.
Они сидят часами, руки на палке, лицо к солнцу, глаза лишь изредка моргают. При желании поговорить их лица оживают, губы жуют.
Самое бы время умереть! говорит одна. Тепло, цветы, зелёная трава, птицы поют.
Да, соглашается другая. Земля мягка, как пух, легко копать.
Однажды утром Марья ощутила тревогу, села на завалинку, встала и пошла в избу. Каждая ступенька даётся тяжело, руки дрожат, она держится за стену, ползёт по сеням и, боком, падает на кровать, издавая слабый стон.
Ульяна сразу замечает, что с подругой чтото происходит, и следует за ней. У Марьи лицо ещё темнее, она почти без сил. Ульяна понимает, что жизнь Марьи скоро закончится, и наблюдает.
Марья пытается подняться, но падает обратно, крутится на боку, потом на спину, шепчет и крутит головой по подушке.
Ульяна несколько раз подходит, пытаясь помочь, но видит, что бессильна, и садится рядом, наблюдая.
Вечером ей становится легче, она открывает глаза, но лицо бледно. Сердце бьётся слабо.
Ульяна уходит, чтобы не тревожить. Марья уже не просыпается.
Ульяна, охраняя её, слышит лишь одно дыхание в избе. Неожиданно её охватывает сила, будто ктото поднял её с кровати и перенёс к Марье. Сердце бьётся несколько раз, потом останавливается навсегда.
Отмучилась! восклицает Ульяна во всю избу. А меня кому оставили?!
Как нам было вместе! плачет она, крича:
Как мне теперь жить одной?
Когда приедет Евгений? Наказать бы кого Но кого?
Так она провела всю ночь, не заметив рассвета, а ночь коротка, полна соловьиных песен.
Утром мотоцикл ревёт у окна, ноги Ульяны, будто омолодившиеся, вытаскивают её на крыльцо.
Ангелы принесли тебя сюда, Евгений, говорит она. Марья умерла.
Что? лицо Евгения бледнеет.
Как теперь жить без неё? Ульяна садится на ступеньку и рыдает.
Не думай об этом, бабушка. Я тебя не оставлю. Приеду к тебе зимой.
Умереть бы мне этим летом, если бы Бог захотел.
Опять ты о том же! морщит лицо Евгений.
О чём ещё говорить? Ты мне родной, а её жена чужая, я останусь как пень в вашей семье.
Об этом не стоит говорить.
Ульяна и Евгений проводят два дня в хлопотах, и Ульяна не узнаёт себя: в ней появляется энергия, будто дух Марьи вселился в неё. Она ходит по дому, топит печь, готовит, будто ей десять лет назад вернулась сила.
Ульяна остаётся одна, её охватывает тоска, она не знает, что делать. За пятнадцать лет совместной жизни они стали ближе, чем родственники, каждая второе «я» другой. Ни разу они не ссорились, а лишь поддерживали друг друга. Обе понимают, что живут лишь вместе, и боятся одиночества.
Хорошо тебе! Убирайся! завидует Ульяна Марье. А мне как?
Евгений часто навещает её, почти каждый день, иногда остаётся ночевать, привозит баранки и сушёные грибы, которые Ульяна размачивает в чае. Но даже любимая еда не утешает её.
В середине лета Ульяна тихо убирает избу и слышит голос Марьи:
Эй, старуха! Не сидишь же тут!
Она открывает дверь в сени никого. Обходит двор, шевелит лопухи, но никого не найдено. Всётаки голос звучит ясно в её ушах.
«Это она приходила за мной, наверное, тоже скучала», думает Ульяна, её руки и ноги обмякнуты. Она добирается до избы, открывает сундук, достаёт связку с подготовленной одеждой, кладёт её на стол и ложится на кровать.
Не знает, день это или ночь, сколько часов прошло может, несколько, а может, сутки и больше. Чувствует, как в ней гаснет жизнь, но боли нет, лишь успокоение. В сознании вспыхивают яркие картины: трёхлетняя она с бабушкой на цветущем лугу, муж в белой рубахекосоворотке, дети, работа в поле жало, коса, молоток в риге, ритм, будто под музыку. Запахи соломы, сена, льняного масла. Жизнь кажется бесконечной, а иногда пролетает в один миг.
Евгений на мотоцикле подъезжает, видит неподвижную бабушку, ставит голову на стол рядом с одеждой и громко рыдает…
