Дневник здоровья
Утро у Натальи начиналось всегда одинаково: звонок старенького телефона, быстрая прокрутка новостей в «Яндексе», шум сковороды на кухне, и голос мужа из комнаты:
Наташ, сваришь кофе?
Наталья ставила турку, привычно всыпала в неё с горкой сахара, потом злилась на себя: «Сахар вреден, надо меньше», отодвигала сахарницу в сторону. Муж заходил, целовал её в щёку, не глядя, шарил рукой по хлебнице.
Опять белый хлеб? не удержалась она.
А какой ещё? Ты же сама купила, улыбался он.
И правда, она сама покупала и «Каравай» к чаю, и батон, и «Юбилейное» на случай гостей, и шоколад «Аленка» для вечера перед телевизором. Вертикально в мозгу стояло: «Хорошо бы похудеть» и «Пора уже заняться собой», но между дебет-кредитом на работе, маршрутками, стиркой и ватсапом сыну, учившемуся в Санкт-Петербурге, все намерения сдвигались на какой-то туманный понедельник.
Бывало, она сидела на диете три дня, высчитывала калории в приложении «Здоровье», потом нечаянно съедала «Картошку» из кондитерской на работе и гасила напоминания приложения.
К врачам ходила, как полагается: справку для бассейна получить, диспансеризацию пройти, когда в офисе устраивали. Давление измеряла сама только если начинало стучать в висках, и то списывала на усталость и «нервы».
В тот день она пошла в поликлинику, потому что в маршрутке у неё закружилась голова так, что пришлось выйти на «Проспекте Мира» и подождать на остановке, держась за столб. Сердце гудело, ладони потели, в груди давило что-то новое, неприятное.
До офиса доехала, промучилась до обеда, а коллега, строго глянув, сказала:
Наташа, ты бледная. Иди к врачу, он же через дорогу.
Она отмахнулась, но к вечеру голова снова закружилась, и домой идти одной стало тревожно. Вызвала Яндекс.Такси, а дома, переодевшись, впервые сказала себе: «Ладно. Завтра терапевт. Всё равно надо взять направление на анализы».
Записалась через Госуслуги удивилась, что получилось на завтра. Утро вместо привычной спешки превратилось в очередную скамейку у кабинета, в запах хлорки, аптекарских мазей и дешёвых духов из коридора.
Молодая терапевт, собрав волосы в тугой хвост, посмотрела её карту, померила давление, послушала сердце, задала вопросы и выписала направления: кровь, моча, ЭКГ, эндокринолог и кардиолог.
Это опасно? спросила Наталья, натягивая шерстяной свитер.
Рано делать выводы, спокойно сказала врач. Давление высокое, пульс учащён. Сдаёте анализы, УЗИ, ЭКГ. Редко обследуетесь для вас это в любом случае полезно.
Она стояла в очередях на анализы, лежала на кушетке, к груди липли холодные электроды, шуршала бумажная лента, а мысли прыгали между работой и начальницей, которая опять будет коситься, если опоздает.
Диагноз она услышала через неделю у кардиолога. Мужчина за пятьдесят, с тяжелым лицом, листал её анализы, щёлкал мышкой:
У вас артериальная гипертензия второй степени, плюс начинаются изменения по сердцу. Это не нервы и не обычная усталость, а диагноз, с которым придётся научиться жить.
У Натальи пересохло во рту.
Это сильно опасно?
Опасно, если не лечить. Если будем следить всё можно держать под контролем: лекарства, режим, меньше соли, больше движения.
Он выдал лист со схемой: утром «Энап», вечером «Амалгик», давление измерять каждый день, раз в полгода контроль анализов.
Вес желательно снизить. Соль и жирное ограничить, алкоголь не пить вообще. Пешком больше ходить. Курите?
Нет.
Хорошо. Кофе максимум чашка слабого в день.
Она кивала, ощущая внутренний протест как это «хроническое»? Таблетки всю жизнь? Ей же всего сорок два. У неё работа, сын, планы, отпуск в Сочи
Это навсегда? вырвалось.
Это надолго, мягко сказал врач. Но вы можете влиять на течение болезни, если соблюдать рекомендации.
С пачкой бумаги, рецептом, странным ощущением покачивающегося пола вышла из кабинета. В коридоре гремел чей-то телефон, регистраторша ругалась с пожилой женщиной, ребёнок плакал у кабинета прививок. А у Натальи в сумке теперь лежал новый статус «хроническая гипертония».
Дома рассказать мужу она не решалась долго. За ужином он привычно подвинул солонку.
Мне теперь нельзя много соли, выдохнула она.
Почему? муж насторожился.
Она объяснила коротко, без медицинских слов: таблетки, режим, диета.
Да ну, он усмехнулся. Сейчас у всех давление скачет. У меня иногда тоже.
У тебя иногда, а у меня теперь всегда, словила в себе неожиданную злость.
Он помолчал, осторожно спросил:
И что теперь делать?
Таблетки, режим, меньше соли, больше движение постоянно.
В тишине она слушала, как ночью стучит сердце. Кажется, оно било громче, чем раньше. Перед глазами вставала картинка: сосуды, будто трубочки, которые могут не выдержать. Вспоминались истории про инсульт. Она включила ночник, достала из сумки лист рекомендаций.
Внизу мелко: контроль питания, физнагрузки, отказ от вредных привычек, самоконтроль.
Слово «самоконтроль» обжигало. Вспоминались вечные диеты «с понедельника» и тетрадки с упражнениями, которые бросала в четверг. Приложения для воды раздражали, отключала.
Если опять начну и брошу чем это закончится?
Утром, с чашкой некрепкого чая, она достала из стола школьную тетрадь сына: облезлая, с машинами. Вырвала исписанные листы, разгладила первую страницу.
На первом ряду написала: «Дневник здоровья. Наталья». Чуть ниже: «День первый».
«Утро: давление 152/95, пульс 92, Энап приняла. Завтрак: овсянка на воде, яблоко, чай без сахара. Настроение: тревожно, но решимость есть».
Стало чуть легче. Если все разложить по графам можно разобраться. Вариант для бухгалтеров: порядок = контроль.
На работе скачала на телефон шагометр. Коллеги смеялись, когда на обеде, вместо болтовни у микроволновки, она вышла кружить вокруг бизнес-центра.
Наташа, ты что, марафон себе придумала? хихикнула бухгалтерша.
Мне нужно ходить, твёрдо ответила Наталья. И сама удивилась себе.
Вечером снова открыла тетрадь:
«Обед: овощной суп, гречка, курица отварная, без хлеба, чай несладкий. Шаги: 4870. Вечер: давление 145/90, Амалгик приняла. Состояние: усталость, но горжусь собой».
Через неделю появились таблицы: дата, давление, таблетки, еда, шаги, самочувствие. Чёрточки, зелёные ручки удачные дни, когда давление ниже, шагов больше шести тысяч.
Муж смеялся:
Серьёзно, у тебя прямо проект.
Не проект, отвечала Наталья. Это моя жизнь.
Но ощущение «проекта» всё-таки успокаивало. Цель давление, вес минус десять кг, стать здоровой. Читала форумы, сохраняла списки разрешённых продуктов, распечатала таблицу калорийности, прикрепила к холодильнику.
Две недели всё шло идеально: утром давление и запись, завтрак творог или овсянка, контейнер на работу, прогулки, вечерняя зарядка под «Ютуб». Сын по звонку радовался:
Мам, ты молодец!
И она чувствовала плечи разгибаются.
Но жизнь разрушает таблицы. В конце месяца пришёл аврал отчёты, проверки, авралы. Домой поздно, голодная, раздражённая. В супермаркете за кефиром набрала сыр, багет, колбасу, шоколад.
Сначала честно кефир, огурчик, а потом багет. Только кусочек В итоге два куска с маслом и сыром, после шоколад. Потом ещё. Обёртка пустая, живот тяжёлый. Открылся старый знакомый голос: «Снова всё испортила».
Села, раскрыла тетрадь. Строка «ужин» багет, сыр, шоколад? Это признаваться в провале.
Если не написать будто ничего не было. Но зачем тогда тетрадь?
Медленно вывела: «Ужин багет с маслом и сыром (2 больших куска), шоколад полплитки. Давление вечером не измерила. Таблетку приняла. Чувство: злость и тяжесть».
Страница портила вид всей тетради.
Наутро ничего не хотелось записывать. Таблетку выпила, давление 158/98, тонометр спрятала, решила: «Потом занесу». Потом не наступило. На работе торт кусочек взяла, вечером муж:
Может, «Додо-пиццу» закажем? Устал, готовить не хочу
Давай, согласилась она, хотя внутри кричало «нельзя!» но усталость победила.
Пицца, газировка, сериал. Тетрадь молча лежит.
Через пару дней она уже избегала взгляда на стол. Давление мерила редко, таблетки принимала не всегда по времени. «Ну что будет от одной пропущенной?» уговаривала себя.
Однажды вечером снова почувствовала тяжесть в груди, померила давление: 176/104. Цифры огромные.
Что там у тебя? выглянул муж.
Всё нормально, автоматически сказала она, выключая аппарат.
Ночью проснулась сердце колотится, мысли злые: всё испортила, все усилия перечеркнуты багетом и тортом. «Опять я не справилась».
Утром достала тетрадь, открыла на пропущенных днях, белая пустота полосой.
Посмотрела долго, потом крупно написала: «Перерыв, срыв, ела всё подряд, давление не мерила, страшно возвращаться к записям».
Заплакала тихо, беззвучно, сидя на табуретке, слёзы падали на обложку с машинами.
Муж, войдя, растеряно замер.
Ты чего?
Просто устала, выдавила Наталья, вытирая глаза.
Может, не надо себя мучить этими таблицами? кивнул он.
А как не мучить, если мне теперь с этим жить? Расслабишься инсульт
Он подошёл, обнял.
Не будь строгой к себе. Ты не робот. Можно себе позволить ошибиться.
Можно помереть, да? вырвалось резко. Он обиделся.
Я не это имел в виду.
Вечер прошёл в молчании. Потом сказал осторожно:
Поговори с врачом. Скажи, что тяжело.
А что он скажет? «Держитесь», как всегда? фыркнула она.
Но мысль осталась, пересиливала тревогу.
Через несколько дней пришёл срок идти к кардиологу с тетрадкой и анализами. Серьёзно думала не брать её но в последний момент сунула в сумку.
Кабинет душный, окно закрыто, пластиковые герани на подоконнике. Врач посмотрел анализы, давление стало лучше, но не идеально.
Как принимаете лекарства? спросил он.
Робко протянула тетрадь.
Я веду дневник, но тут срывы…
Он взял, пролистал, остановился на надписи «Перерыв, срыв».
Это хорошо, что записали, сказал неожиданно.
Хорошо? Наталья подняла глаза.
Потому что это честно. Никто не живёт по идеальному расписанию. Главное видеть, что происходит, а не притворяться. Вы же бухгалтер?
Да
В отчётах тоже бывают ошибки. Что делаете?
Исправляю.
А не закрываете глаза. Дневник не тетрадка отличницы, он для наблюдения, не для самобичевания. Дни с багетом будут, вопрос, что дальше.
Она почувствовала, будто ледяной ком внутри начинает таять.
Вы стараетесь это ценно. Но не превращайте жизнь в экзамен. Вы не ученица на зачёте. Живите.
По дороге домой слова врача прямо звучали эхом «наблюдение, не зачёт». Всю жизнь казалось, что либо «отлично», либо «ужасно».
Вечером открыла тетрадь. Новая запись:
«День 27. Утро: давление 149/92, таблетка да. Завтрак гречка, яйцо, чай. Врач сказал: дневник не экзамен. Пробую не ругать себя, а смотреть, почему бывают срывы».
Подумала: «Почему багет?» усталость, завал на работе, чувство, что я единственная стараюсь. Записала: «Триггеры: утомление, досада от того, что одна тяну всё».
Слово «триггеры» понравилось, было научнее, чем просто «слабость».
Дневник стал меняться. Появились не только описания еды, цифры, но краткие заметки:
«Начальница накричала, хотелось сладкого, съела яблоко, гуляла, всё равно обида осталась».
«Выходной, муж жарил шашлык, сказала мне лучше без жирного, он обиделся. В итоге кусочек без кожи, много овощей. Давление вечером в норме, на душе смешанное чувство».
Училась замечать не только рацион, но и чувства. Это раздражало проще было бы таблицы вести. Но, если хочет жить с диагнозом, надо понимать себя.
Сын спрашивал по видео:
Мам, давление? Гуляешь?
Сначала злилась, потом поняла он переживает. Договорились: не сверяет каждый день, а она сама раз в неделю пишет: «Всё стабильно» или «Есть скачки».
С мужем труднее: то забота, то забыл.
Таблетку приняла? спрашивает с утра.
Я взрослая, отрезает она. Сама помню.
Я просто переживаю.
Однажды пришла домой, а на столе жареная картошка с мясом:
Я же просила не жарить, устало.
А что теперь, всю жизнь отварное есть? Я тоже человек.
Себе жарь, я приготовлю отдельно.
У нас будет два ужина? Один для больной, другой для остальных?
Слово «больная» кольнуло. Поднялась злость, ком в горле:
Я не просила болеть. Не делите меня дома. Не хочу быть «больной» среди «здоровых».
Он замолчал, криво улыбнулся:
Прости. Просто боюсь за тебя.
Долго сидели молча. Договорились: обсуждать меню заранее, жарить ему, а ей всегда будет вариант. Таблетки без напоминаний, но будет говорить, если плохо.
В тетради появился вывод:
«День 43. Ссора с мужем из-за еды. Ему тоже страшно. Договорились, как делать. Вывод: нужно говорить, чего боюсь, и что мне важно».
Были и другие срывы. В один день настолько устала, что просто не выпила таблетку. «Ничего не будет», подумала. Ночью головная боль, шум в ушах, давление высокое. Сидела на кровати, ждала, когда таблетка подействует.
Утром честно написала:
«Забыла таблетку. По правде отложила, потому что устала. Ночью было плохо. Делать так нельзя, но и не ругать себя. Просто вывод не играть».
Таблицы смягчились еда стала описываться не по граммам, а так: «овощи, каша, немного сладкого», «много хлеба, тяжесть». Шаги минимальная цель 3000, если больше хорошо, но не обязаловка.
Для зарядки выбрала короткий комплекс, нашла на «Ютубе» встать проще, иногда делала половину, записывала: «5 минут. Лучше чем ничего».
Однажды листала тетрадь: зелёных дней меньше, но и ругань стала меньше. Вместо «провал» «устала», вместо «я слабая» «нужна поддержка».
Через несколько месяцев на приёме у кардиолога показатели стали лучше: давление всё ещё прыгало, но меньше. Врач листал тетрадь, кивнул:
Нашли свой ритм. Не нужен подвиг нужна устойчивость.
Слово «устойчивость» понравилось. Не героизм табуретка, которая не качается.
Вечером не бросилась к плите. Переоделась, надела кроссовки, позвала мужа:
Пройдёмся во дворе?
Пошли! выключил телевизор, это казалось маленькой победой.
Тёплый вечер, дети-внуки гоняли по площадке, две соседки сидели у подъезда с сетками. Воздух прохладный, пахло сыростью и ужином с кухни.
Идут: вокруг дома, мимо школы, через сквер. Сердце спокойно, шаги не считает смартфон тихо считает сам.
Врач что сказал? спрашивает муж.
Стабильно, но не требовать от себя идеала.
Ты стала спокойнее.
Да, тревога не исчезла. Ночью бывает, прислушивается к сердцу. Но больше стало чувства: у неё есть инструменты, таблетки, прогулки, тетрадь, где можно написать честно: «Было тяжело», и не получить за это двойку.
Дома налила воды, открыла тетрадь.
«День 123. Утро: давление 138/88, таблетки да. Сегодня хотелось лечь и ничего не делать, вместо этого десять минут зарядки, вечером прогулка с мужем. Говорили о летнем отпуске. Диагноз никуда не исчез. Тревога тоже проскакивает. Но у меня есть опора: мои новые привычки, мои записи, мой дом, мой муж. Я не всегда идеальна, но я есть».
Поставила точку, положила тетрадь у края стола. В кастрюле тихо булькала гречка, на столе пара тарелок после лёгкого ужина. Из комнаты донёсся звук телевизора.
Наталья присела, выдохнула. Сердце билось ровно, без громких лозунгов о новой жизни. Завтра снова давление и таблетки, записи, будни, возможно срыв, возможно маленькая победа. И это нормально. В этом «может быть» она училась жить, не боясь ошибок, а замечая шаги, пусть маленькие, пусть непрямые, но свои.
