Утро у Валентины Семёновны начинается одинаково. На газовой плите закипает чайник, две ложки чёрного чая в пузатый, старый заварник его она бережёт ещё с тех времён, когда сын и дочь были маленькими, и казалось, впереди целая жизнь. Пока вода закипает, она включает радио, ФМ-диапазон, любимую станцию, и слушает ведущих вполуха. Их спокойные голоса с ней уже столько лет, они роднее многих лиц.
Под кухонными часами с жёлтыми стрелками висит старый стационарный телефон. Раньше вечером он трещал то от соседок, то от одноклассниц, обсуждавших сериалы или лекарства. Теперь всё реже звонит кто-то уехал к детям в Екатеринбург или Казань, кто-то заболел, а кого-то уже и нет. Валентина Семёновна машинально гладит по телефону, проходя мимо, будто проверяет: ещё живой ли он, тот привычный голос из прошлого.
Дети звонят с мобильников. Точнее, они всё время с ними вот только друг друга набирают чаще, а ей звонят по делу. Когда приезжают, телефон всегда у них в руках. Сыну звонок может прервать разговор, он тут же утыкается в экран: «Подожди, мам», и падает в мир сообщений. Внучка Катя, длинная и худая, телефоном не расстаётся вовсе у неё там вся жизнь: интернет-друзья, музыка, какие-то уроки. У всех всё «там».
А у Валентины Семёновны старенькая Нокиа с кнопками. Её купили, когда она попала в больницу после гипертонического криза.
«Чтоб мы всегда были на связи», говорил тогда сын.
Телефон лежит в чёрном потрёпанном чехле у зеркала в прихожей. Иногда она забывает подзарядить, иногда ищет по всей квартире среди платков и чеков из «Пятёрочки». Звонит редко, да и нажатия нужной кнопки пока разберётся, уже поздно, сама на себя потом ворчит и ругается.
Сегодня ей исполняется семьдесят пять. Эта цифра чужая, не про неё. Она внутри себя ощущает лет на шестьдесят, максимум но паспорт не обманешь. Утро идёт заведённым порядком: чай, радио, зарядка для суставов, как показала участковая в районной поликлинике. Потом Валентина Семёновна достаёт из холодильника салат и ставит на стол пирог. К двум пообещали приехать дети.
Странно раньше про день рождения говорили по стационарному, а теперь всё обсуждают в каком-то «семейном чате». Однажды сын сказал:
Мы с Галей решаем в чате, кину фотку потом, мам. Покажу, как там всё.
Но не показал. Для неё «чат» как дверь в чужой мир, где все живут в маленьких экранах и разговаривают буквой.
К двум гости приезжают. Сначала внук Ваня с рюкзаком и наушниками, за ним Катя, потом сын и невестка, руки в пакетах и букеты в охапке. Сразу становится тесно, шумно, пахнет выпечкой из «ВкусВилла», духами Галины Васильевны и каким-то напористым, молодым, бодрым запахом.
Мама, с днём рождения! сын обнимает её быстро, словно на ходу.
Подарки оставляют на столе, цветы в вазу. Катя тут же просит пароль от интернета, сын прыгает к бумажке с длинной шайгой символов. Валентине Семёновне начинает шуметь в голове от этих чисел и латинских букв.
Бабушка, а ты почему в чат не заходишь? спрашивает Ваня, перебрасывая кроссовки, проходя мимо стола. Там вся движуха!
Какой ещё чат, отмахивается она, накладывая ему пирог. Мне и этого телефона хватает.
Мама, вступается Галина Васильевна, мы вот что тебе приготовили переглянулась с мужем. В общем, у нас подарок.
Сын разворачивает аккуратную белую коробку. Валентина Семёновна сразу чувствует, как поднимается тревога. Понятно, что там.
Вот, смартфон! обронил сын, будто диагноз озвучил. Не крутой, но нормальный, Samsung. Тут камера, интернет, всё есть.
А зачем мне он? осторожно спрашивает она.
Мама! Чтобы мы с тобой по видеосвязи болтали. В семейном чате фотки и новости. Сейчас всё в интернете: к врачу записаться, платежи, госуслуги. Ты же сама жалуешься на очереди в поликлинике.
Я и так как-нибудь…
Сын только вздохнул.
Нам спокойнее будет. Если что сразу напишешь, или мы тебе. Не придётся искать этот свой кнопочный и помнить, где зелёная трубка.
Он улыбается, хочет приободрить. Но слова ранят как будто она уже ни на что не способна.
Ну хорошо, соглашается она, опуская взгляд на подарок.
Вскрывают коробку всей семьёй, как когда-то игрушки детям. Только теперь дети взрослые, а Валентина Семёновна ощущает себя ученицей на экзамене. Телефон тонкая, холодная, гладкая плитка. Кнопок ни одной.
Тут всё через сенсор, показывает Ваня. Пальцем вот так
Он проводит по экрану тот оживает, загорается значками. Валентина Семёновна вздрагивает, ей кажется, что сейчас эта штука станет приставать с паролями и кодами.
Не страшно, успокаивает Катя мягко. Мы всё настроим. Только ты пока ничего не трогай, ладно?
Про себя замечает обидно. «Не трогай» как малышу.
После обеда вся семья расходится в комнату. Сын садится с ней на диван.
Так, вот кнопка включения. Зажимаешь её. Появляется заставка. Чтобы разблокировать, проводишь пальцем по экрану…
Он говорит быстро, всё смешивается: кнопка, блокировка, заставка.
Подожди, помедленнее. А то забуду, просит она.
Ты не забудешь, тут всё просто, отмахивается сын.
Она кивает знает, что не всё просто, и привыкнуть быстро не получится. Ей время нужно. Чтобы мир впустить в этот экран, надо время.
К вечеру в телефон внесли всех: детей, внуков, соседку Любу по лестничной площадке, врача из поликлиники. Сын установил мессенджер, создал для неё аккаунт, добавил в «Семейный чат Петровых», сделал крупный шрифт.
Смотри, вот чат. Тут мы болтаем, показывает сын. Вот я сейчас напишу.
На экране мелькают сообщения: «Ура, мама с нами!» пишет невестка. «Бабуль, класс!» летят от внучки смайлы.
А мне? Как мне ответить?
Сюда жмёшь, сын показывает. Появляется клавиатура. Можешь голосом на микрофон жми и говори.
Она пробует. Пальцы дрожат. Вместо «спасибо» выходит что-то корявое. Все смеются. Катя присылает кучу смайликов.
Всё нормально, все привыкли ошибаться, говорит сын.
Валентина Семёновна кивает. Но почему-то стыдно будто неудачно сдала контрольную.
Когда сели в такси и уехали, дома снова стало тихо. На столе осталась коробка, пирог, ваза с букетом и новый смартфон, лежащий экраном вниз. Она аккуратно переворачивает. На экране семейная фотография с прошлогоднего Нового года: она в синем платье, насторожено смотрит сбоку.
По привычке проводит пальцем по экрану, как учил сын. Значки, циферки, солнышки и чаты. «Не трогай лишнего», звучит в голове сыновний голос. Как понять, что не лишнее?
Валентина Семёновна осторожно оставляет телефон на столе, идёт перемывать посуду. Пусть привыкает к дому. Она к нему.
На следующий день просыпается раньше обычного. Смотрит на смартфон тот лежит там же. Страх чуть меньше. Всё-таки только вещь. Микроволновку когда-то боялась, а теперь не представляет без неё быта.
Заваривает чай, садится, подтягивает к себе телефон, включает. На экране та же семейная фотография. Проводит пальцем, находит зелёную трубку, что-то знакомое, и жмёт. Выскакивает список: сын, невестка, Катя, Ваня, Люба-соседка, Мария Николаевна терапевт.
Выбирает сына, нажимает. Телефон вибрирует, полоски на экране.
Алло, мама? удивлённый голос. Всё в порядке?
Да, сынок. Просто хотела проверить.
Молодец! Говорил же, получится. В следующий раз лучше по Ватсапу, так дешевле.
А это как?
Потом покажу, на работе сейчас.
Она кладёт трубку. Сердце трепещет, но вдруг становится тепло. Позвонила сама без подсказки.
Чуть позже смартфон пищит, экран загорается: «Катя: Бабушка, как дела?» Она смотрит на строку для ответа долго, потом осторожно печатает: «Все хорошо. Чай пью». Ошиблась с буквой, но решила не исправлять. Нажала «отправить».
Катя тут же отвечает: «Ура! Бабушка, ты сама написала?» и сердечко.
Она улыбается сама. Её слова тут, среди других.
Вечером заходит соседка Люба, приносит банку брусничного варенья.
Слыхала, Валентина, улыбается, молодёжь тебе телефон подарила, вот это заморочки.
Смартфон! произносит Валентина Семёновна с новообретённым удовольствием.
Не укусил? смеётся соседка.
Пока только трещит и пищит, отвечает она. Кнопок-то нет.
Мой внук тоже приставал: «Бабушка, давай, без этого никак». А мне зачем, думаю? У меня всё в порядке.
Слово «поздно» больно отзывается внутри. Она ещё вчера так считала. Но теперь на столе лежит телефон, словно напоминая: ещё не поздно.
Через пару дней звонит сын, говорит:
Мам, записал тебя к терапевту через «Госуслуги».
Как это через интернет?
Там теперь всё. Ты, кстати, сама сможешь, я написал на бумажке логин и пароль в ящике под телефоном.
Открывает ящик точно, бумажка. Смотрит, как рецепт. Вроде понятно, а как применять непонятно.
На следующий день решается: включает телефон, ищет значок браузера, который показывал внук. Аккуратно набирает адрес, переписывая с листка: чуть в камышах не заблудилась. Каждый символ, латинская буква и цифра труд с потёками пота на ладонях. Дважды стирает, наконец попадает на нужную страницу. Сайт что-то ворчит: логин-пароль.
Логин вводит, пароль путается: буквы-цифры перемешаны, в какой-то момент всё поле сбивает.
Вздыхает, берёт стационарную трубку, звонит сыну.
Саша, не выходит. Всё время злится на меня, эти ваши пароли.
Не нервничай, мам, вечером объясним. С Артёмом приедем, он лучше покажет.
Она молча кладёт трубку становится тяжело. Чувствует себя обузой, которой всё нужно разжёвывать.
Вечером приходит Ваня.
Давай, бабуль, что не выходит? садится к ней на диван.
Тут всё по-вашему, признаётся она. Боюсь что-нибудь сломать.
Здесь ломаться нечему, максимум выйдешь из аккаунта. Войдем обратно, спокойно объясняет внук.
Он показывает, где что, как записываться на приём и отменять запись.
А если я случайно отменю?
Запишешься заново, не страшно!
Для него всё не страшно, для неё целая буря.
Он уходит, а Валентина Семёновна долго крутит телефон в руках. Экран, будто чужой, испытывает её на прочность. Позвонить, записаться, код, пароль
Через неделю случается история: запись отклеилась. Давление скачет, приём у терапевта вот-вот. Она открывает сайт а своей фамилии в списке нет. Сердце куда-то проваливается. Может, вечером, пока изучала, нажала что-то не то?
Хочется набрать сына но ведь у него отчет, у Вани института. Неудобно тревожить.
Она долго дышит, собравшись. Потом вновь открывает сайт, заходит в личный кабинет, находит «Записаться к врачу». Медленно, боясь ошибиться, выбирает терапевта и дату свободно через три дня. Ладно, позже, чем хотела. Жмёт «подтвердить». Надпись: «Запись успешна». Сканирует глазами, не веря.
Идёт дальше: мессенджер чат с врачом, который добавил сын. Нажимает микрофон:
Мария Николаевна, это Валентина Семёновна. Давление шалит, записалась к вам через сайт. Приду послезавтра утром.
Сообщение отправляет. Через пару минут ответ: «Хорошо, я вас вижу. Если совсем плохо звоните».
Тяжело, но стало спокойнее. Сама справилась.
Вечером пишет в семейный чат: «Записалась к врачу сама через интернет». Опять чуть ошиблась, но ладно. Даша первая: «Класс! Бабушка, ты круче меня!» Галя: «Мама, ты молодец!» Александр: «А я что говорил? Всё получится!»
Читает и впервые, как будто, чувствует себя своей среди их быстрых переписок и стикеров. Есть невидимая ниточка, и она может дёрнуть за неё и получит ответ.
После приёма у врача решает научиться новому. Вспомнила рассказ Катюши: они с подругами фоткают еду, домашних животных, мелочи дня. Смешно. Но в душе завидно: у них все свои, у неё радио да окно на снег.
Солнечным днём, когда на подоконнике блестят баночки с рассадой, Валентина Семёновна берёт смартфон, открывает камеру, водит по рассаде, жмёт на кружок. Получилось не очень чётко, но всё-таки фотография своих помидорных ростков и светлой полоски на столе. Открывает семейный чат: «Мои помидоры растут». Отправила.
В ответ фото Катиного стола, Галина салат, сын селфи из офиса: «У мамы помидоры, у меня отчёт». Смеётся громко, кухня перестаёт быть пустой за столом как будто вся семья.
Иногда случаются казусы: нечаянно отправила голосовое с комментарием про депутатов в общий чат дети смеются, сын: «Мама, ты ведущая канала!» Она смущается, а потом смеётся вместе с ними: живой голос он и есть настоящий.
Путает чаты: Даше хотела, написала всем, спрашивает, как удалить фотографию. В ответ инструкция от Вани, «сама не знаю» от Кати, картинка от невестки: «Прогресс!»
Продолжает путаться, иногда боится обновлений «обновить систему» звучит подозрительно, словно снова всё изменится. Но страх меньше с каждым днём. Уже находит погоду, автобусы, рецепты. Как-то даже нашла свой старый пирог из детства, перепечатала рецепт, испекла и выложила фото в чат: «Пекла, как бабушка». Сердечки, восклицания, просьбы прислать рецепт.
Замечает: уделяет стационарному телефону меньше внимания. Тот висит на стене, но уже не ниточка к миру. Теперь есть другой провод виртуальный, но прочный.
Вечером, когда синеет за окном и в соседнем доме зажигаются комнаты, Валентина Семёновна сидит с телефоном, перечитывает семейный чат: фото сына с работы, Катя с подружками, шутки Вани, бытовые послания Галины. Среди них её неуверенные комментарии: помидоры, голосовое про пирог, вопрос о лекарствах.
Вдруг понимает: она уже не просто наблюдатель. Не всё в фразах внуков понятно, стикеры ставить риск, но её читает и слышит семья. На её вопросы отвечают, фотографии лайкают.
Пискнул телефон сообщение от Кати: «Бабуль, завтра контрольная, можно потом позвоню рассказать, как было?»
Валентина Семёновна с улыбкой набирает, стараясь не ошибиться: «Обязательно. Я всегда рядом». Отправляет.
Кладёт телефон возле чашки чая. В комнате тихо, но эта тишина уже не пустая где-то ждут звонка, сообщения. Пусть не в гуще молодёжной движухи, не в челленджах, но, наконец, у неё есть своё место в этом новом мире. К чайнику тянется вереница голосов и это теперь достаточно.
