Я вру своему сыну о том, что хорошо питаюсь и принимаю все лекарства, потому что иначе у меня все равно не получится. Я прекрасно понимаю, что не единственный отец, который своему единственному сыну, у которого своя семья — жена и трое детей, рассказывает, будто у меня все в порядке и я живу хорошо. На самом деле я еле свожу концы с концами. Сейчас детям уже не до родителей, а родители не хотят их лишний раз тревожить. Мой сын никогда не интересовался размером моей пенсии. Раньше, когда мы с женой жили вместе, платили за квартиру с одной пенсии, а на вторую жили, а теперь я вынужден выбирать: оплатить коммуналку или пойти в магазин. Живу на хлебе с овсянкой — и уже не думаю о питании, а только о том, как быстро дорожают продукты. На старости лет у меня целая пачка рецептов на таблетки, но денег на лекарства не хватает — экономлю как могу: пью их не каждый день, как врач советовал, а только когда совсем невмоготу. Но мне всё равно стыдно просить у сына деньги, я и так понимаю, что ему тоже тяжело. Невестка сидит дома с третьим ребенком, старшие ходят в школу, туда тоже нужно вкладывать деньги, а прокормить пятерых сложнее и важнее, чем меня. Единственное, что беспокоит — долги по квартире, которую сын унаследует после меня, а он об этом даже не догадывается…

Я обманываю своего сына, когда говорю ему, что хорошо питаюсь и пью все лекарства, как положено, потому что у меня всё равно нет другого выхода.

Я прекрасно понимаю, что не одинок в своих обманах: не только я своему единственному сыну у него ведь уже семья, жена и трое детей рассказываю сказки о своей беззаботной жизни. На самом деле мне с трудом хватает на жизнь. Сейчас детям, как мне кажется, вообще не до родителей, а родители и себя не хотят лишний раз тревожить.

Сын ни разу не поинтересовался размером моей пенсии. Раньше, пока еще была жива моя жена, одной её пенсией мы платили за квартиру, а на мою как-то жили. Теперь же приходится выбирать: оплатить коммунальные услуги или купить что-то поесть. Питаюсь в основном хлебом да овсянкой, и даже перестал из-за этого переживать только за продукты в магазине страшно: цены летят ввысь со страшной скоростью.

У моего возраста куча рецептов на лекарства, но денег на них всё равно не хватает. Экономлю, пью таблетки не каждый день, как сказал врач, а только когда совсем невмоготу. И всё равно стыдно просить у сына помочь деньгами, понимаю же, ему самому несладко.

Невестка моя сидит с третьим ребёнком дома, а старшие уже ходят в школу, туда тоже деньги постоянно нужны. Прокормить пятерых задача не из лёгких, им, конечно, сейчас важнее.

Больше всего меня мучает то, что за квартирой всё ещё долги, и рано или поздно сыну об этом придётся узнать, ведь после меня она перейдёт ему по наследству Но он пока и не догадывается.

Вот и выходит, что у каждого свои заботы и у меня, и у сына с семьёй.

Оцените статью
Я вру своему сыну о том, что хорошо питаюсь и принимаю все лекарства, потому что иначе у меня все равно не получится. Я прекрасно понимаю, что не единственный отец, который своему единственному сыну, у которого своя семья — жена и трое детей, рассказывает, будто у меня все в порядке и я живу хорошо. На самом деле я еле свожу концы с концами. Сейчас детям уже не до родителей, а родители не хотят их лишний раз тревожить. Мой сын никогда не интересовался размером моей пенсии. Раньше, когда мы с женой жили вместе, платили за квартиру с одной пенсии, а на вторую жили, а теперь я вынужден выбирать: оплатить коммуналку или пойти в магазин. Живу на хлебе с овсянкой — и уже не думаю о питании, а только о том, как быстро дорожают продукты. На старости лет у меня целая пачка рецептов на таблетки, но денег на лекарства не хватает — экономлю как могу: пью их не каждый день, как врач советовал, а только когда совсем невмоготу. Но мне всё равно стыдно просить у сына деньги, я и так понимаю, что ему тоже тяжело. Невестка сидит дома с третьим ребенком, старшие ходят в школу, туда тоже нужно вкладывать деньги, а прокормить пятерых сложнее и важнее, чем меня. Единственное, что беспокоит — долги по квартире, которую сын унаследует после меня, а он об этом даже не догадывается…
Une femme dans le RER m’a confié deux enfants avant de disparaître, et seize ans plus tard, une lettre est arrivée—avec les clés d’un somptueux manoir et une fortune qui m’a coupé le souffle…