Моя бабушка оказалась не готова стать прабабушкой, и её слова тогда глубоко ранили меня.
Бабушка никогда не тратила на меня особых денег, сил или ласки. Я была не единственной внучкой, но именно я жила поблизости мы обитали в одном городе, а наши дома стояли в соседних кварталах. Благодаря этому мы часто виделись и много беседовали. Бабушка была для меня настоящей подругой и мудрой советчицей. Она всегда радовалась, когда я делилась с ней своими увлечениями, рассказывала о друзьях. Моего первого молодого человека она поддержала даже больше, чем мама.
На тот момент бабушке было уже семьдесят два года, а мне двадцать четыре, когда я вышла замуж и вскоре узнала, что жду ребёнка. Бывало, во время наших разговоров она жаловалась, что годы берут своё, что сил меньше, и жизнь не бесконечна, но я была уверена проживёт она ещё долго. Бабушка всегда была деятельной, редко болела и не любила сидеть без дела. Я была уверенна, что новость о правнуке станет для неё праздником, ведь появится возможность вновь понянчиться с малышом, как это было когда-то. Но бабушка встретила новость совсем не с радостью.
Она с удивлением спросила меня:
Зачем тебе, такая молодая, уже ребёнок? Думаешь, я буду за ним смотреть? Я, можно сказать, одной ногой уже на том свете, мне нянчить никого больше не хочется! И твоя мать ещё только работает. Ты вообще представляешь, как это теперь будет? Кто его растить станет?
Я ведь ничего и не просила лишь рассчитывала на немногое участие, обычную заботу, как каждая молодая мать.
Муж всегда говорил, что для бабушки моя новость стала громом среди ясного неба, поэтому она так растерялась. Но тем не менее её слова больно задели меня. Словно я совершила проступок, или как будто сообщила о своей беременности, когда мне было бы всего шестнадцать. А ведь я уже взрослая, самостоятельная, замужем, и полностью готова стать матерью. В чём же тогда была её трудность принять свою новую роль? Почему ей так сложно смириться с тем, что она прабабушка?



