Дорогой дневник,
Сегодня я выгоняю сына и зятя из своего дома и отнимаю у них ключи. Пора им научиться жить самостоятельно.
Три года назад сын, Алексей, попросил меня, чтобы они с женой Мариной пожилали у меня «на пару недель». Я согласилась без колебаний. Алексей только что потерял работу, а Марина говорила, что всего лишь месяц пока найдут чтото получше. Я поверила им. Ведь это же моя семья, а я всегда хотела быть опорой.
Сначала я была счастлива. Мой тихий, одинокий после смерти мужа уголок вновь наполнился смехом, разговорами, ароматом молодого счастья. Я думала: «Как хорошо, что могу им помочь». Но то, что должно было длиться месяц, растянулось на три долгих года.
Мой пятиэтажный дом в Москве всего около пятидесяти квадратных метров. Три комнаты, когдато полные уюта и порядка. Теперь они превратились в их королевство: шум, постоянные гости, их вещи, которые вытеснили мои.
Они оставили мне крошечную комнату бывший кабинет мужа. Там я сжала свою кровать, несколько книг, фотографию, которая всегда стояла на нашей общей тумбочке. Остальная часть квартиры стала их. Кухня засыпала кружками и тарелками от их друзей, которые «заглядывали на минутку», а оставались до ночи. Прихожая завалена их обувью. В ванной часы тянулись Марина делала идеальный макияж, а Алексей принимал долгие душевые.
Сначала я старалась не обращать внимания. Молодёжи нужно «взбеситься», а я всегда была той, кто уступал. Я готовила для всех, убирала за ними, даже когда это уже не выносимо. Но я думала они найдут работу, отложат деньги и уйдут. Ведь они обещали.
Пролетел год, потом второй. Алексей вроде бы искал работу, но всегда «чтото не так». Марина всё чаще говорила: «Не спеши, мама всё ещё может помочь».
Я начала чувствовать, что задыхаюсь в собственном доме. По вечерам сидела в своей крошечной комнате и слышала в гостиной вечеринку их смех, музыку. Я была как чужой гость, словно моя жизнь исчезла, а их заполнила каждый уголок.
Однажды утром я проснулась и увидела в кухне незнакомцев, спящих на моём диване, укутанных моим пледом. Никто даже не спросил, нормально ли это. Тогда во мне чтото разломалось.
Я позвала Алексея.
Костя, нам нужно поговорить. Я тебя люблю, но этого уже слишком много. Я живу здесь всю жизнь, а сейчас чувствую себя гостем. Это не отель и не аренда, а мой дом.
Он начал возражать, говорил, что я переигрываю, что они не оставят меня одну. Но я больше не могла слушать. Впервые за долгое время я ощутила, что должна бороться за себя.
У вас месяц. Потом я хочу, чтобы вы съехали. Мне нужен покой, мне нужно снова ощутить, что это моё место.
Они не были довольны. Марина делала надутые гримасы, Алексей пытался убедить меня, что они справятся «ещё немного». Я была непреклонна. Собрала все запасные ключи, которые когдато дала им «на всякий случай», и прятала их в ящик своей комнаты.
Сегодня ровно месяц прошёл с того разговора. Они уехали. Оставили после себя бардак, шум и тишину, которая сначала казалась невыносимой. Но когда утром я села на кухне с чашкой горячего чая, в полной тишине, я ощутила то, чего давно не знала покой.
Иногда мне становится грустно. Это всё же мой сын, моя семья. Но я знаю, что поступила правильно. Любовь не значит отдаваться полностью. Любовь уметь сказать «достаточно», когда в сердце уже нет места чужой жизни.
Теперь я снова в своём доме. И хотя он тихий и пустой, он мой. И я наконецто снова сама.
А Алексей? Возможно, он понял, что должен измениться. Он нашёл лучшую работу, с Мариной арендовали небольшую квартирку. Теперь он приходит раз в неделю с покупками, с улыбкой и, главное, с уважением. И хотя иногда я вижу в его глазах отблеск упрёка, я уверена, что это было правильное решение. Он наконец понял, что зрелость не только брать, но и давать.
А я? Я научилась, что даже после шестидесяти лет можно сказать «стоп» и начать жить для себя.