Заглянула в ноутбук мужа и обнаружила переписку с моей сестрой

Автор Интересный блогВремя чтения 10 мин.Просмотры 65Опубликовано 24.12.2025

Алёна, сколько можно?! Я же сказал, что забыл! Дмитрий ударил ладонь по столу, чашки со смородиновым чаем зазвенели. Забыл, понимаешь? Не нарочно!

Забыл! Каждый раз забываешь! дрожала голосом Злата, стоя посреди кухни с отлитыми от слёз глазами. Третий раз за месяц! У Саня завтра контрольная, нужна учебная книга! Ты обещал сходить в магазин!

А ты сама не могла? У тебя руки отваливаются?

Я до восьми на работе! Ты же сам ушёл раньше, мог бы зайти!

Дмитрий резко встал, отодвинув стул.

Знаешь что, я устал от твоих придирок! Вечно я виноват! Он ухватил куртку с вешалки. Пойду прогуляюсь, а то с ума сойду здесь!

Дверь хлопнула. Злата осела на стул, уронила лицо в ладони. Слезы душили, но плакать при сыне не хотелось. Саня сидел в своей комнате, делал вид, что учит уроки, но наверняка слышал весь скандал.

Она вытерла глаза, поднялась. Надо успокоиться. Не в первый раз они ссорятся. Просто в последнее время чтото изменилось. Дмитрий стал раздражительным, отстранённым. Приходил поздно, отвечал односложно, постоянно сидел в телефоне.

Алёна прошла в спальню, села на кровать. Тишина давила на уши. За окном моросил октябрьский дождь. Она посмотрела на тумбочку, где лежал ноутбук Дмитрия. Он оставил его, уходя на прогулку. Обычно таскал его везде, но сегодня в спешке позабыл.

Алёна протянула руку, потом остановилась. Что она делает? Собираться шпионить за мужем? Это же низко.

Но рука будто сама потянулась к ноутбуку. Открыла крышку. Экран засиял, заставка семейное фото: она, Дмитрий и маленький Саня на даче у родителей. Улыбки, объятия. Когда это было? Три года назад, наверное.

Она провела пальцем по тачпаду. Пароль. Знала его дата рождения Саня. Ввела. Рабочий стол: папки с документами, ярлыки программ. Ничего подозрительного.

Открыла браузер. История просмотров новостные сайты, форум автолюбителей. У Дмитрия увлечение машинами, нормально. Письма. Входящие рабочие, реклама, рассылки.

Она уже собиралась закрыть, как заметила иконку мессенджера внизу экрана. Замерла, навела курсор и нажала.

Окно с перепиской открылось. Первой в списке была Злата её сестра.

Сердце ухнуло вниз. Алёна уставилась на экран, не веря глазам. Злата? Почему Дмитрий переписывается с Златой? У них никогда не было близких отношений. Злата почти никогда не появлялась в их жизни жила в Новосибирске, виделась раз в год на праздники.

Алёна кликнула на имя сестры. Переписка развернулась.

Дмитрий, спасибо тебе огромное! Ты не представляешь, как мне это важно! писала Злата.

Да не за что, Злата. Рад помочь. Только Лене пока не говори, ладно? ответил он.

Конечно не скажу! Она же не поймёт. Знаешь, какая она бывает продолжала сестра.

Знаю. Поэтому и решил сначала обсудить всё с тобой. написал он.

Алёна читала строчки, чувствуя, как внутри всё холодеет. Что это? О чём они говорят? Что скрывают от неё?

Перелистывая выше, она увидела, что переписка началась полтора месяца назад. Первое сообщение от Златы:

Дмитрий, привет! Извини, что пишу так неожиданно. Мне нужна твоя помощь. Можем созвониться?

Привет, Злата. Конечно, могу перезвонить через двадцать минут. ответил он.

Дальше переписка шла почти каждый день. Злата жаловалась на проблемы на работе, на одиночество. Дмитрий поддерживал, давал советы. Затем:

Я решилась. Приеду в субботу. Встретишь меня?

Конечно, встречу. Где и во сколько?

На вокзале, в три дня. Спасибо, ты настоящий друг. писала она.

Алёна посмотрела на дату. Это была прошлая суббота. Она вспомнила, как Дмитрий утром уехал, сказав, что к другу на дачу. Вернулся поздно вечером. Значит, он не к другу ездил. Он встречался с Златой. Зачем? Почему втайне?

Руки дрожали. Алёна продолжила читать. После встречи Злата писала:

Дмитрий, я так тебе благодарна! Ты просто спас меня! Не знаю, как отблагодарить.

Не надо благодарить. Главное, чтобы всё у тебя получилось.

Получится, обязательно! Ты в меня веришь, и это даёт сил.

Позже ещё несколько дней переписки. Злата говорила о какихто рекомендациях, а Дмитрий отвечал. Алёна не могла понять, о чём речь, лишь туманные намёки.

А вчера вечером:

Скоро приеду снова. Соскучилась. Встретимся?

Давай. Но будь осторожнее. Лена чтото подозревает, мне кажется.

Не волнуйся. Я всё понимаю. До встречи.

Алёна захлопнула ноутбук. Сидела, уставившись в стену. В голове хаос. Игорь и Злата. Встречи. Тайна. Что это? Измена? Роман с её сестрой?

Нет, это бред! Злата её сестра! Они росли вместе, играли в куклы, делились секретами. Злата не предаст!

Хотя Алёна вспомнила, как в школе Злата увела у неё парня Максима, одноклассника. Алёна была в него влюблена, а Злата из интереса начала флиртовать и увела. Потом бросила через месяц, но осадок остался.

Прости, Ленка, я не специально, тогда говорила Злата, пожимая плечами. Просто так вышло.

Алёна простила. Ей тогда было шестнадцать, казалось, что это мелочи. Но теперь

Она вспомнила свадьбу. Злата была подружкой невесты, в ярком розовом платье, всё время крутилась около Дмитрия, смеялась над его шутками, трогала за руку.

Ленка, ты счастливая! говорила она, обнимая сестру. Дмитричок просто находка! Береги его!

Алёна тогда не придала значения. А зря?

Позже были редкие визиты Златы. Она приезжала на день рождения Саня, на Новый год. Привозила подарки, болтала с Дмитрием на кухне, пока Алёна готовила. Казалось, обычное общение родственников. Но что, если

Алёна вскочила, прошлась по комнате. Надо успокоиться. Надо разобраться. Может, всё не так страшно? Может, у Златы действительно проблемы, и она попросила Дмитрия помочь?

Но почему тайно? Почему скрывать от Алёны?

В прихожей раздались шаги. Дмитрий вернулся. Алёна быстро легла на кровать, закрыла глаза, сделала вид, что спит. Услышала, как он прошёл на кухню, потом в ванную, затем в спальню, тихо, на цыпочках.

Лен, ты спишь? шепнул он.

Она не ответила. Дмитрий вздохнул, прилёг рядом. Через несколько минут его дыхание стало ровным. Уснул.

Алёна лежала с открытыми глазами, смотрела в темноту. Спать не могла. В голове крутились мысли, одна страшнее другой.

Утром встала разбитая, с головной болью. Дмитрий был бодр, даже слишком.

Лен, прости за вчера, сказал он, наливая кофе. Я был не прав. Действительно забыл про книгу для Саня. Сегодня после работы обязательно куплю.

Ладно, пробурчала Алёна, не глядя на него.

Ты на меня обиделась?

Нет. Просто плохо себя чувствую.

Может, на больничный сходишь? Отдохни.

Посмотрим.

Дмитрий поцеловал её в щеку формально, быстро и ушёл на работу. Саня собрался в школу, Алёна проводила его взглядом. Одна.

Она снова открыла ноутбук Дмитрия. Перечитала переписку, пытаясь найти зацепки. Чем больше читала, тем меньше понимала. О чём они говорят? Что за помощь?

Решила позвонить Злате. Набрала номер, слушала длинные гудки. Наконец сестра взяла трубку.

Алло, Лен? голос был сонный. Ты чего так рано?

Рано? Уже десять!

Ну да, я ночь не спала, работала. Что случилось?

Ничего. Просто давно не слышались. Как у тебя дела?

Нормально. Работаю много, устаю. А у тебя?

Тоже нормально, помялась Алёна. Слушай, Злат, а ты случайно не собираешься к нам приезжать?

Пауза, долгий молчаливый вздох.

Приезжать? Нет, а что?

Да так, просто спросила. Давно не виделись.

Ленка, сейчас совсем нет времени. Работа загребает по уши. Может, на Новый год вырвусь.

Ясно.

Немного болтали о пустяках, потом попрощались. Алёна положила трубку и задумалась. Злата соврала, сказав, что не собирается приезжать, хотя в переписке писала обратное. Значит, правда чтото скрывает.

Алёна провела весь день в тревоге. На работе не могла сосредоточиться, коллеги спрашивали, всё ли в порядке. Она отмахивалась, ссылаясь на головную боль.

Вечером приехала домой раньше обычного. Саня делал уроки, Дмитрия ещё не было. Алёна приготовила ужин, накрыла стол, ждала мужа, репетируя в голове, что скажет.

Дмитрий пришёл в восемь часов, весёлый.

Привет, семья! крикнул он из прихожей. Я книгу Саня купил! Вот, смотри, сынок!

Саня выбежал, радостно схватил книгу.

Пап, спасибо! Это то, что надо!

Не за что. Ужин готов? Я голодный, как волк!

Сели за стол. Ели молча. Алёна смотрела на мужа и не узнавалa его. Он шутил с Саней, рассказывал историю с работы, улыбался. А внутри у неё всё кипело.

Когда Саня ушёл к себе, Алёна не выдержала.

Дмитрий, нам надо поговорить.

Он поднял голову от тарелки.

О чём?

О твоей переписке с Златой.

Лицо Дмитрия изменилось, побледнело, глаза расширились.

Что? Какой переписке?

Не прикидывайся. Я видела. В твоём ноутбуке.

Ты ты лазила в моём ноутбуке?! голос стал громче.

Да, лазила! И нашла очень интересные вещи! Ты встречался с моей сестрой! Тайком от меня!

Лен, это не то, что ты думаешь

А что я думаю?! Что ты мне изменяешь? С моей родной сестрой?!

Нет! Дмитрий вскочил. Нет, ты всё неправильно поняла!

Тогда объясни! Почему встречались! Почему скрывали!

Дмитрий провёл рукой по лицу, сел обратно.

Злата попросила меня помочь. У неё были проблемы.

Какие проблемы?

Она её уволили. Деньги кончились. Она постеснялась тебе сказать, знала, что ты начнёшь переживать, давить. Попросила меня помочь найти работу здесь, в Москве.

Алёна молчала, переваривая информацию.

Злата хочет переехать сюда? спросила она медленно.

Да. Я помог ей с собеседованиями, связал с нужными людьми. Она уже нашла место, скоро выходит. Хотела сделать тебе сюрприз, приехать и сказать, что будет жить рядом.

Почему я должна тебе верить?

Дмитрий достал телефон, пролистал, протянул Алёне.

Вот. Переписка с моим знакомым из кадрового агентства. Я просил его подобрать вакансии для Златы.

Алёна посмотрела. Действительно, переписка была: Дмитрий спрашивал про вакансии для девушки с определённым образованием, опытом, просил помочь.

И что, это всё? спросила она недоверчиво.

Всё, твёрдо сказал он. Я понимаю, как это выглядит. Но клянусь, между мной и Златой ничего нет. Она просто попросила о помощи, а я не смог отказать. Ты же знаешь, я не могу отказывать людям.

Алёна отложила телефон, смотрела на мужа, пытаясь понять, правда это или ложь.

Почему вы не сказали мне сразу? Зачем скрывать?

Злата боялась, что ты будешь против её переезда. Что скажет, мол, зачем тебе сюда, у тебя своя жизнь. Хотела сначала всё устроить, а потом уже сообщить.

Глупости! Я бы была только рада!

Ты так говоришь, вздохнул он. Но Злата тебя знает. Знает, что ты начнёшь задавать миллион вопросов, давить советами. Она хотела всё решить сама.

Алёна задумалась. Действительно, она такая любит всё контролировать, вмешиваться, особенно если дело касается близких. Может, Злата правда поэтому и не сказала?

Но осадок остался.

Дмитрий, поклянись, что между вами ничего нет, тихо попросила она.

Он взял её руку, посмотрел в глаза.

Клянусь, Лен. Я люблю только тебя. Всегда любил. Злата просто сестра, я помог ей, как любому родственнику. Всё.

Алёна хотела верить. Очень хотела. Она кивнула, сжала его руку.

Хорошо. Я верю тебе.

Они обнялись. Алёна прижалась к мужу, чувствуя его тепло, запах знакомого одеколона. Внутри всё ещё тревожило, но она решила отпустить.

Через неделю позвонила Злата.

Ленка! У меня новость! Злата, улыбаясь, объявила, что уже в субботу переедет к нам, привезёт свои чемоданы и начнёт новую жизнь рядом с семьёй.

Tout ne se réglera qu’avec un test ADN : « On ne veut pas d’enfants qui ne sont pas des nôtres ! » s’exclame la belle-mère — Cent mille euros seulement ? ricane Élisabeth. — Tu ne mets pas bien cher la liberté de ton fiston ! Tu pourrais peut-être en trouver deux cent mille ? — S’il le faut, je les trouverai, marmonne Marie. — Alors, tu acceptes ? Si ce n’est qu’une question de prix… — Marie, dis-moi franchement, t’as mis longtemps à réfléchir avant de proposer ça ? demande Élisabeth. — On met de côté la question d’argent, tu m’expliques comme femme à femme ! — Évitons les leçons de morale, grimaça Marie, personne n’est tout blanc ! Et toi, en tant que mère de famille nombreuse, tu sais ce que c’est, se battre pour son enfant… — Donc, tu veux tout simplement m’acheter ? réplique Élisabeth. — Ou acheter ma Dasha ? Parce qu’on galère, tu crois que tu vas juste jeter de l’argent et tout ira bien, comme par magie ? Surtout que ton Ivan à ma Dasha, il a d’abord raconté des balivernes, l’a engrossée, et maintenant… Je ne sais même pas comment dire. Il se cache dans les buissons ou sous les jupes de sa mère ! Pour qu’on ramasse derrière ses bêtises ! — Élisabeth, soyons franches, dit Marie. — Mon Ivan n’a que dix-huit ans ! Il est trop jeune pour une famille et un enfant. Il doit étudier ! Se trouver un travail ! Mais avec les chaînes d’une famille et d’un bébé, où ira-t-il ? — Il n’y pensait pas, ton Ivan, quand il courait après ma Dasha ? s’amuse Élisabeth. — Il faut qu’il apprenne ce qu’est la vie adulte et responsable ! Il a fait un enfant, eh bien, qu’il assume ! Sinon, il y a beaucoup d’autres options : tribunaux, pensions alimentaires… Marie en est bouche bée. — Fais attention : tu vas gober une pie ! souffle Élisabeth. — Que je m’échine du matin au soir, ça veut pas dire que je ne sais rien ! — Je ne suis pas venue pour me battre, mais pour régler ça calmement, reprend Marie après s’être maîtrisée. — Et je suis prête à payer, pour la tranquillité ! — Payer pour quoi, au juste ? demande Élisabeth. — Parce que ton Ivan a mis ma Dasha enceinte ? Ou parce qu’il la fuit depuis deux mois ? Ou pour qu’elle aille avorter ? Ou c’est un acompte pour les pensions quand elle accouchera ? Marie n’aime clairement pas le dernier scénario… N’importe quand, on pourrait s’en prendre à son fils et exiger des comptes ! — Ne me mélange pas tout ! menace Marie du doigt. — Je t’offre du vrai argent pour que ce problème soit réglé une fois pour toutes ! Tu gères comme tu veux : avorter, garder, donner à l’ASE, ça m’est égal ! Il suffit qu’Ivan ne soit mêlé à rien ! Si c’est pas assez, arrête ton cinéma et dis combien tu veux ! Au pire, je prends un crédit au nom de mon mari ! — Marie, va donc te faire voir ! dit Élisabeth. — En tant que femme honorable, je n’ose pas dire où exactement. En tout cas, avec ce genre de proposition, il est clair que tu n’as jamais entendu parler d’honneur ! Tu sais donc où aller, combien de temps, et où fourrer ton argent ! — Élisabeth, mettons-nous d’accord, dit Marie énervée. — Va en paix ! conclut Élisabeth. — Ou je lâche mon chien ! Il n’était jamais certain que Marie protégerait son fils, mais tant qu’Élisabeth était furieuse, elle garderait sa fille loin d’Ivan. Il aurait donc du temps pour se ressaisir et poursuivre ses études tranquillement. Et si Élisabeth changeait d’avis, Ivan aurait déjà disparu dans la ville, inscrit à la fac. À la ville, on peut se cacher : on ne le retrouvera pas en cent ans ! Marie se contint pour ne pas arracher les tresses d’Élisabeth : — Quelle fière ! Elle snobe l’argent ! Je suis venue gentiment ! Et elle menace de lâcher le chien ! Avec des gens comme elle, mieux vaut ne pas partager le champ… Mais Marie ignorait que cette histoire ne faisait que commencer. Car elle avait commencé bien plus tôt. Les parents découvrent rarement les problèmes de leurs enfants à temps. C’est presque toujours trop tard. On peut juste espérer qu’il ne soit pas trop tard pour réparer. Quand le bruit est arrivé aux oreilles de Marie, elle a presque eu une attaque : Ivan a mis enceinte Dasha, la fille d’Élisabeth ! — Que mon Ivan se soit intéressé à Dasha ? Pourtant… — pour ne pas dire une bêtise, elle change de ton, — elle vient d’une famille nombreuse ! Elle n’a rien à offrir ! Ivan n’aurait jamais regardé une fille comme elle ! — Je le tiens de la source, — dit Ignatienne. — Si tu ne me crois pas, demande à n’importe qui au village ! Tout le monde est au courant, sauf toi ! Marie se réfugia chez elle, troublée. Ni mari ni fils à la maison, ils étaient partis à la forêt, et ne rentreraient que le soir. Impossible de faire quoi que ce soit avec cette nouvelle en tête. L’angoisse l’a rongée toute la journée. Quand son fils est rentré, elle s’est jetée sur lui : — Tu étais pressé ? Tu n’as pas trouvé de filles normales au village ? Ivan dut avouer. Il pensait cacher la vérité jusqu’à la fin des vacances et filer au bourg pour son apprentissage ! Il aurait échappé au scandale… Mais pas à la colère de sa mère. Il pleure, confesse, tente d’attendrir. Ivan n’était ni joli garçon ni particulièrement malin, pas franchement populaire. Mais, à son âge, les hormones… Impossible, la pression des copains, la peur de rester seul. — Et Dasha était d’accord ! — Dasha, elle dirait oui au diable ! — fulmine Marie. — Dix-neuf ans et les garçons la fuient comme la peste ! Peu d’imbéciles oseraient se lier avec une famille pareille ! Pauvreté, enfants à la pelle, père malade… Prends Dasha, tu vas trimer pour sa famille toute ta vie ! — Mais elle est gentille ! Elle est douce ! — pleure Ivan. — Et le fait qu’elle soit vilaine, ça ne t’a pas gêné ? — crie Marie. — Mais comment as-tu… Ivan rougit, baisse la tête. — Mon Dieu, quelle tuile ! — Marie se prend la tête. — Il s’est passé deux fois, — murmure Ivan. — Pas besoin de plus ! — réplique Marie. — Tu vas voir le résultat bientôt ! Et tu veux entrer à la fac l’an prochain ! Avec un bébé, tu seras obligé de payer les pensions ! — Peut-être que l’enfant n’est pas de moi ? — propose Ivan. — On aimerait y croire, mais qui voudrait d’elle ? — soupire Marie. — De toute façon, si on n’arrive pas à s’arranger, seulement un test ADN ! On ne veut pas d’enfants qui ne sont pas les nôtres ! — Elle a promis de rester fidèle, — dit Ivan. — Prie pour qu’elle t’ait menti ! — grogne Marie, prenant la boîte à économies. — Gricha ! Le père, lui, préfère quitter la pièce… — Gricha, c’est pas folichon dans la boîte ! — crie Marie. — C’est sur le livret, — répond Gricha. — Dans une semaine, ça tombe. Tu te souviens plus ? — Comment oublier ! Je vais finir par perdre la tête ! — Marie se laisse tomber, boîte en main. — Tu as entendu ce qu’a fait Ivan ? — Il a grandi ! — sourit Gricha. — On prépare le mariage ? — T’es fou ? Quel mariage ? Avec qui ? — s’étouffe Marie. — Jamais de la vie ! On va payer pour s’en débarrasser ! Cent mille, ça suffirait ? — Comment savoir ? — hausse les épaules Gricha. — Élisabeth accepterait même dix centimes ! — Non, faut plus que ça, — pense Marie. Elle compte la trésorerie, pense au livret. — On a deux cent mille. Je propose d’abord cent. Si elle négocie, je donnerai deux cent. Au pire, dans une semaine, j’aurai cinq cent. Marie approuve son propre calcul. — Tu viens avec moi ? — demande Gricha. — T’aurais dû surveiller ton fils, on n’en serait pas là ! — peste Marie. — J’irai seule ! *** Élisabeth ne donne pas de réponse claire. Dasha ne compte pas, elle ne décide rien. Mais Ivan passe ses vacances tranquillou, puis file au bourg pour son apprentissage, interdit de revenir avant l’été suivant. Le héros parti, plus rien à en dire. On bavarde surtout sur Dasha, qui déambule enceinte et accouche. Et sur Élisabeth, la mère. — Même pas fichue de lui soutirer des pensions ! Ils vont devoir se serrer la ceinture ! Élisabeth, ça lui passe au-dessus. — On ne veut rien de vous ! On s’en sortirai, coûte que coûte ! Fin juin, Ivan revient au village. Les parents le gardent enfermé. Il repartira bientôt à la ville si les examens passent. Mais Ivan plante ses exams. — Gricha, va négocier au bureau militaire ! — exige Marie. — S’il part à l’armée, il oubliera tout ! Peut-être pourra-t-il retenter sa chance l’an prochain ! Ça ne marche pas, et Gricha se fait casser la figure et embarquer par les gendarmes. De retour, il raconte comment Ivan pourrait être dispensé : — Il doit épouser Dasha et reconnaître l’enfant ! Il aura une exemption tant que l’enfant a moins de trois ans ! Après, il en fera un autre à Dasha, et encore une exemption ! Et à force, il ne sera plus appelé ! — T’as perdu la tête ? — s’écrie Marie. — Je ne souhaite pas ça à mon pire ennemi ! — Alors il partira ! — conclut Gricha. Marie préfère tout sauf l’armée à son fils. Mais il n’y a plus d’alternatives. — Prends la boîte, on va supplier, — capitule Marie. — Gricha, prends l’argent ! Peut-être qu’elle acceptera… — Après qu’elle t’a envoyée bouler ? — sourit Gricha. — Et ce qu’elle a entendu sur nous tout le long de l’année ? Peut-être mieux de le laisser partir ! Il n’a pas besoin qu’Élisabeth nous fasse courir partout au village ! — On s’agenouillera ! On suppliera ! — ajoute Marie. — Je ne crois pas qu’elle acceptera. Jamais de la vie ! Même contre la torture ! — secoue la tête Gricha. — Mieux vaut envoyer Ivan au bois jusqu’à ses vingt-sept ans ! — Prends la boîte et suis-moi ! — ordonne Marie.

— Никак всё не складывается у меня гладко, — вздохнула Лена. — Мой отчим всё время меня ругает. — Как тебя зовут, красавица? — незнакомец присел рядом с девочкой. — Лена, — ответила девочка. — А вас как? — Я — Кирилл, твоя мама и я скоро будем жить вместе. Теперь мы — ты, я и твоя мама — одна семья! Вскоре мама и Лена переехали к Кириллу в просторную трёхкомнатную квартиру. Отчим был добрым, постоянно дарил Лене сладости и игрушки, а отец звонил только, чтобы поскандалить с её мамой. Тогда мама сказала Лене, что у папы новая семья, и что он уехал. Девочку это очень ранило — она его любила. Мама могла поругать и отшлёпать Лену, но отец никогда так не делал. Лена отлично помнила, как во время развода мама кричала на папу, даже хотела его ударить. Ей запомнилась фраза, которую мама сказала тогда: — Не думай, что это ты мне первым изменил — твои рога намного старше, чем у лося! После этого мама собрала вещи и уехала с Леной к бабушке. Лена не понимала, откуда у папы рога, если тот был лысым, даже волос не было. Тогда мама и папа окончательно расстались. С Кириллом всё было хорошо до тех пор, пока Лена не пошла в первый класс. Она не любила школу, вела себя плохо, и родителей часто вызывали к директору. Иногда вместо мамы приходил отчим, который серьёзно относился к учёбе и всегда помогал Леночке делать уроки. — Ты — никто для меня, не можешь мне указывать! — Лена повторяла слова, услышанные от бабушки. — На самом деле, я для тебя — отец, ведь это я тебя кормлю и одеваю, — отвечал Кирилл. Когда Лене исполнилось десять, её отец вернулся. К этому времени Лена уже понимала, что значит «рога наставить». — Наверняка, его новая жена тоже ему «рога» наставила, поэтому он ушёл, — поясняла мама. Отец попросил разрешения общаться с дочерью, мама согласилась — Лена была счастлива встретить папу. — Как дела? — спросил отец. — Не очень, — грустно ответила Лена. — Кирилл всё время меня ругает. — Он тебе не родной, какое право у него кричать?! — разозлился папа. — Даже бабушка так считает, а ему всё равно, — преувеличила Лена: отчим никогда не кричал, а ей просто хотелось, чтобы папа переживал из-за неё. — Я разберусь с этим, — пообещал отец. На прогулке в парке они узнали, что кататься на горках детям можно только на восьми, остальные — только с взрослыми, а отец не разрешил скатиться самой. Тогда Лена попросила у папы новый смартфон на день рождения. Мама потом рассказала отцу, что Кирилл никогда не ругает Лену, но отец не поверил. — Папа — настоящий жадина! — пожаловалась Лена Кириллу. — Даже в парке ничего не купил — только мороженое, и всё. Просто погуляли и домой. Кирилл, ты лучше моего папы. — Исправим ошибку — проведём выходные в детском развлекательном центре! Но планы поменялись: у Кирилла на работе случился форс-мажор, и он проигнорировал намёки на новый смартфон. — Папа! Кирилл меня обманул! — плакала Лена в телефон. — Пообещал развлекательный центр на выходных, а потом сказал, что я не заслужила ни поездку, ни смартфон. Хотя это было неправдой, отец сразу купил дочери смартфон, хоть и бюджетный — денег на дорогой не хватило. — Почему нельзя подождать дня рождения? — спросил Кирилл. — Я о собаке мечтаю! — призналась Лена. — Ой, с собакой гулять надо, а тебе ведь, как всегда, не захочется! — ответил отчим. Лена впала в истерику, позвонила отцу и жаловаться начала: — Папа, забери меня отсюда! Кирилл ко мне пристаёт и поучает! — всхлипывала она. Начался скандал, все ругались, а саму Лену отправили к бабушке. Вскоре туда переехала и мама с вещами — она сообщила, что уходит от Кирилла. Отец вернулся к жене, так как выяснилось: она беременна. Теперь у Лены не будет ни нового смартфона, ни собаки, а бабушка ей и кошку не разрешит!

Seulement après un test ADN. On ne veut pas d’étrangers, a déclaré belle-maman — Juste cent mille euros ! — ricana Élisabeth. — Tu ne vaux pas cher la liberté de ton fiston ! Et si tu grattes bien, tu pourrais en trouver deux cent mille ? — S’il faut, je trouverai, — marmonna Marie. — Alors, tu acceptes ? Si c’est juste une question de prix. — Marie, dis-moi franchement, tu as longtemps réfléchi avant de proposer ça ? — demanda Élisabeth. — On met de côté le sujet de l’argent ! Parlons entre femmes ! — Évitons les sermons, — fit la grimace Marie. — Personne n’est irréprochable ! Toi, avec toute ta tribu, tu devrais comprendre qu’on fait tout pour ses enfants… — Donc, tu veux carrément m’acheter ? — coupa Élisabeth. — Ou acheter ma Daphné ? Parce qu’on galère, tu penses balancer de l’argent et tout s’arrange ! Et ton petit Ivan, il a bien embobiné ma Daphné, il l’a mise enceinte — et maintenant… Je ne sais même pas comment le dire. Il a fui, ou il s’est remis sous les jupons de sa mère ! Pour qu’on s’occupe des conséquences de ses “œuvres” ! — Élisabeth, soyons claires, — lança Marie. — Ivan n’a que dix-huit ans ! Il n’est pas prêt pour une famille et un bébé. Il doit finir ses études ! Trouver du travail ! Où ira-t-il avec ce boulet d’une famille et d’un enfant ? — Mais avant, ton Ivan ne pensait pas à tout ça quand il courait après ma Daphné ? — ironisa Élisabeth. — Il est temps qu’il apprenne ce que c’est qu’être adulte et responsable ! Il a fait un enfant, qu’il assume ! Sinon, il y a plein d’autres options ! Tribunaux, pension alimentaire… Marie en resta bouche bée. — Tu vas avaler une mouche ! — souffla Élisabeth. — Et si tu crois que je me tourne les pouces du matin au soir, tu te trompes ! — Je ne suis pas venue me battre, mais pour régler ça tranquillement ! — dit Marie, une fois qu’elle s’était reprise. — Je suis prête à payer pour votre “gêne”. — Et tu payes quoi en fait ? — demanda Élisabeth. — Pour qu’Ivan ait mis Daphné enceinte ? Ou pour avoir fui depuis deux mois ? Ou pour que ma Daphné aille avorter ? Ou c’est le premier acompte sur la pension quand elle accouchera ? Marie hésita face à la liste. Mais la dernière option lui déplaisait franchement. À tout moment, son fils pourrait être poursuivi et forcé à assumer ! — Ne m’embrouille pas ! — Marie secoua le doigt. — Je te propose du vrai argent, pour clôturer cette histoire une bonne fois pour toutes ! Ce que tu choisis, ça ne me regarde pas ! Avorter, garder l’enfant, le placer, c’est comme tu veux ! Mais que mon Ivan ne soit mêlé à rien ! Si l’argent ne suffit pas, arrête ta morale et dis combien tu veux ! S’il faut, je prends un prêt sur le dos de mon mari ! — Marie, va donc te faire voir ! — répondit Élisabeth. — En tant que femme honnête, je préfère ne pas préciser l’endroit. Mais, si tu proposes ça, l’honnêteté, tu ne connais pas ! Alors, tu sais parfaitement où aller et combien de temps y rester, et où fourrer tes billets ! — Élisabeth, soyons raisonnables ! — insista Marie. — Pars en paix ! — répondit Élisabeth. — Sinon je lâche le chien ! On n’a jamais su si Marie avait réussi à protéger son fils, mais tant qu’Élisabeth était furieuse, elle ne laisserait sa fille approcher Ivan. Ça lui donnait du temps pour se remettre et tenter de poursuivre ses études tranquillement. Et si jamais Élisabeth changeait d’avis, Ivan aurait filé à la ville pour l’université. Et la ville, c’est immense ! Pour le retrouver, il leur faudrait cent ans ! Marie se retenait à peine de ne pas sauter à la gorge d’Élisabeth : — Elle se la joue fière ! Elle refuse mon argent ! Je viens gentiment ! Et elle, elle parle de lâcher son chien ! Quelle histoire ! Pas moyen de faire route avec des gens pareils, prêts à retourner le couteau dans la plaie ! Marie ne savait pas encore que cette histoire ne faisait que commencer. Elle avait commencé bien avant. Les parents apprennent rarement à temps les problèmes de leurs enfants. C’est souvent trop tard pour y changer grand-chose. Quand la rumeur est venue dire à Marie qu’Ivan avait mis Daphné d’Élisabeth enceinte, elle a failli défaillir. — Qu’Ivan se soit intéressé à Daphné ? Elle est… — pour éviter un mot blessant, elle s’est reprise, — d’une grande famille ! Elle n’a rien d’attirant ! Ivan n’aurait jamais regardé une fille comme ça ! — Je te raconte ce qu’on m’a dit, — affirma Ignatievna. — Crois-le ou non, demande à n’importe qui au village ! Tout le monde est au courant ! Sauf toi ! Sous le ricanement d’Ignatievna, Marie est rentrée chez elle. Son mari et son fils étaient partis tôt en forêt, ils ne reviendraient que le soir. Marie aurait dû s’occuper de la maison, mais la nouvelle de l’enfant lui hantait l’esprit. — Mais pourquoi ? Et comment ? Ils ne nous servent à rien ! En se rongeant toute la journée, Marie a failli devenir folle. Et quand son fils est rentré, elle lui a sauté dessus : — Où es-tu allé traîner ? Tu n’as pas de copines normales au village ? Ivan a dû avouer. Il pensait tenir jusqu’à la fin des vacances et s’enfuir en ville, où il étudiait au lycée. Là-bas, personne ne lui aurait couru après. Peut-être aurait-il eu la paix. Mais la colère de maman n’a pas raté. Ivan pleura et avoua tout, cherchant à apitoyer sa mère. Il n’était pas particulièrement beau ni brillant. Ni musclé. Il ne plaisait pas aux filles. Mais l’âge et les hormones commandaient ! Au point de crier au loup ! Et les copains le taquinaient, lui disant qu’il resterait vieux garçon. — Mais Daphné a accepté ! — Daphné, elle accepterait n’importe quel idiot ! — fulmina Marie. — À dix-neuf ans, aucun garçon ne veut d’elle ! Peu de gens veulent se lier avec une famille comme la sienne ! Ils sont pauvres ! Plein d’enfants, et leur père est alité ! Si tu prends cette Daphné, toute ta vie tu financerais leur famille ! — Maman, elle est gentille ! Douce et attentionnée ! — sanglota Ivan. — Mais sa tête ne t’a pas arrêté ? — cria Marie. — Comment as-tu… Ivan rougit et baissa les yeux. — Seigneur, quelle poisse ! — Marie se tint le cœur. — On l’a fait que deux fois, — murmura Ivan. — Il n’en faut pas plus ! — s’indigna Marie. — Le résultat ne tardera pas ! Et dans un an, tu dois tenter le concours d’entrée à la fac ! Tu feras comment avec un enfant ? Ils te colleront une pension ! — Peut-être que ce n’est pas moi le père ? — espéra Ivan. — On aimerait croire, mais qui pourrait s’intéresser à elle ? — souffla Marie. — En tout cas, si l’arrangement ne marche pas, ce sera uniquement via un test ADN ! Les enfants des autres, on n’en veut pas ! — Pourtant elle jurait qu’elle serait fidèle, — glissa Ivan. — Espère juste qu’elle t’a menti, — grommela Marie, sortant la boîte à économies. — Grégoire ! Ça concernait le père d’Ivan, donc Ivan préféra filer dans une autre pièce. — Pas lourd ici ! — lança Marie. — Il y en a sur le livret, — répondit calmement Grégoire. — Dans une semaine, le placement arrive à échéance. T’as oublié ? — Non, comment oublier ! On risque de perdre la tête ! — Marie s’effondra sur un fauteuil, boîte en main. — Tu as entendu ce qu’Ivan a fait ? — Il a grandi ! — sourit Grégoire. — On doit préparer un mariage ? — Tu es fou ? Un mariage ? Avec qui ? — Marie s’étouffa d’indignation. — Jamais de la vie ! On s’en débarrasse ! Tu penses qu’elle acceptera cent mille ? — J’en sais rien, — haussa les épaules Grégoire. — Élisabeth serait contente même avec dix centimes ! — Non, les centimes ne suffiront pas, — secoua la tête Marie. Elle compta le liquide, puis ce qu’il y avait sur le livret. — On a deux cent mille euros, — conclut-elle. — Je propose cent d’abord. Si elle négocie, je donnerai deux cent ! Dans une semaine, on peut avoir cinq cent. Marie acquiesça, satisfaite de son calcul. — Tu viens avec moi ? — demanda Grégoire. — Tu aurais dû surveiller ton fils, on n’en serait pas là ! — bougonna Marie. — Je vais y aller seule ! *** La réponse d’Élisabeth n’était pas claire, et il était inutile de questionner Daphné. Elle ne décidait rien. Et Ivan vécut tranquillement la fin des vacances avant de partir au lycée en ville. Interdiction stricte de revenir avant l’été suivant. Et comme le héros filait en ville, on n’allait pas en parler longtemps. Surtout, on parlait de Daphné, qui fit ses neuf mois, puis accoucha. Et d’Élisabeth, bien sûr. — Même pas réussi à obtenir la pension d’Ivan ! Ils vont devoir se débrouiller seuls ! Élisabeth, entendant ces commérages, répliquait qu’elle n’avait pas besoin de leur charité ! — On ne viendra pas mendier ! On s’en sortira, on ne coulera pas ! Fin juin, Ivan revint au village. Mais ses parents veillaient à ce qu’il ne sorte pas. Dès qu’il aurait passé les exams, il retournerait en ville pour la fac. Mais Ivan a raté ses examens, même dans le privé, c’était impossible. — Grégoire, va chez le général pour négocier ! — ordonna Marie. — S’il part à l’armée, il oubliera tout ! Peut-être qu’il pourra tenter la fac l’an prochain ! Impossible de négocier. Et comme Grégoire insistait, on lui compta quelques côtes, puis il fit quinze jours en cellule. De retour, Grégoire expliqua comment faire pour obtenir une dispense pour Ivan : — Il faut qu’il épouse Daphné, reconnaisse l’enfant ! Tant que l’enfant a moins de trois ans, Ivan aura le droit au report ! Après, il en fera un autre à Daphné ! Encore une dispense ! Et puis ce sera l’âge limite ! — Tu as perdu la tête ? — s’exclama Marie. — Même à mon pire ennemi, je ne souhaite pas ça ! — Alors il partira faire son service ! — répliqua Grégoire. Marie préférait éviter l’armée à tout prix, encore plus qu’un mariage avec Daphné. Mais il n’y avait pas d’autre choix. — On ira supplier, — céda Marie. — Grégoire, prends la boîte ! Avec un peu de chance, elle acceptera… — Après t’avoir envoyée paître ? — ricana Grégoire. — Et après tout ce qu’elle a enduré cette année au village ? Peut-être qu’il vaut mieux qu’il fasse l’armée ! Faut pas que ce soit Élisabeth qui nous traîne dans tout le village ! — On se mettra à genoux ! Toi aussi ! On suppliera ! — J’y crois pas, Marie ! Même si on me tue ! — secoua la tête Grégoire. — Après tout ça ! Autant emmener Ivan en forêt et qu’il y reste jusqu’à ses vingt-sept ans ! — Prends la boîte, on y va ! — lança Marie.