Вчера мой брат позвонил мне и попросил переписать на него мою долю деревенского дома, аргументируя это тем, что последние три года он ухаживал за нашим отцом

В неясной дали, где время скользит по странным изгибам, мой брат Николай вдруг возник в телефонном звонке, наполненном тревогой и настойчивостью он требовал, чтобы я переписала на него свою часть нашего ветхого дома, затерянного среди берёз и туманов русской деревни. Николай уверял, будто три года он был единственным, кто присматривал за отцом, и это, по его словам, оправдывало передачу ему всей недвижимости.

Когда я поступила в университет, стены родного дома растворились для меня, и вскоре я оказалась в Москве, где заняла почётную должность и вышла замуж. Город поглотил меня, сын появился, и заботы закрутили меня в водовороте столичной жизни.

Николай тоже женился, но остался в доме родителей. О нём всегда говорили с уважением честный, надёжный, а его супруга Варвара, с именем, что звучит только на русской земле, стала крепкой опорой для всех. Годы текли, они жили в согласии с мамой и папой, пока не появились их двое детей. Мы с мужем были самостоятельны, но часто приезжали в деревню, где тесть однажды подарил нам «Ладу» жест, наполненный добротой.

Лето превращалось в череду отпусков, когда мы помогали родителям с огородом и хозяйством. Варвара всегда поддерживала маму, и все старались быть рядом. Три года назад мама исчезла, растворившись в туманах, и я не могла повернуть время вспять. Тогда я боролась с денежными трудностями, искала подработку, чтобы оплачивать ипотеку и удерживать семью на плаву.

Дорога в деревню становилась всё длиннее, времени не хватало. Месяц назад отец ушёл, растворившись в странном сне. С Николаем мы вместе организовали похороны, деля расходы поровну, словно делили не деньги, а воспоминания.

Вчера Николай снова позвонил, его голос был настойчивым, как зимний ветер он требовал уступить ему мою долю дома. Его довод был один: он заботился о папе последние три года. Я удивилась, ведь отец получал пенсию больше 90 000 рублей ежемесячно и помогал внукам. Зачем пожилому человеку такие деньги в деревне, где время течёт иначе?

Отец был в здравом уме, ходил сам, мысли его были ясны. Я не поняла, что брат вкладывал в слово «уход». Родители никогда не говорили, что дом достанется только ему; я не хочу разрушать хрупкие семейные связи, но не понимаю, почему должна отказаться от своей части. У меня ипотека, которую нужно выплачивать, и наш сын тоже мог бы получить долю наследства.

Теперь мы стоим на распутье, я не дала Николаю определённого ответа, сказав, что сначала поговорю с мужем. Как найти путь, чтобы не разорвать тонкие нити семьи?

Оцените статью
Вчера мой брат позвонил мне и попросил переписать на него мою долю деревенского дома, аргументируя это тем, что последние три года он ухаживал за нашим отцом
Le fils caché de mon mari est apparu dans notre vie après douze ans : entre jalousie familiale et révélations bouleversantes, comment notre famille française fait face à l’arrivée soudaine d’un adolescent que mon mari avait eu avec une jeune femme lors de son service militaire à Toulon – et comment notre fille supporte que son père reporte tout son amour paternel sur ce fils qu’il n’a jamais connu.