Дорогой дневник,
Сегодня мне снова пришлось задумываться о том, как сложилась моя жизнь в квартире с Фёдором и его женой Алёшкой. Я, Зоя Петровна, бывшая жена его отца и теперь уже почти свекровь, всё чаще ловлю себя на мысли, что пытаюсь контролировать всё вокруг.
Сынок, я тут подумала Поживу я в твоей квартире заодно Алёшку эту выживу, предложила я, когда Фёдор вернулся домой после работы в заводе в Подмосковье.
Думать, что Алёшка согласится? спросил он, моргнув, как будто хотел убедиться, что я вовсе не шучу.
Ну, можешь оформить дарственную на меня, потом всё верну, ответила я, но в итоге ничего подобного не сделали.
Алёшка лишь пожала плечами: «Живите», сказала она, удивив меня тем, как легко приняла моё «помощное» предложение.
Я почти не могла сдержаться, когда узнала, кого мой сын выбрал в жёны. Алёшка работает администратором в магазине одежды в центре Москвы, а её имя напоминает мне о старинных русских сказках.
Мам, Алёшка добрая и заботливая, говорил Фёдор. Она красивая, но всё равно продавщица.
Всё равно торговка! возмущалась я. Ты ведь помнишь, что наш дед и отец были инженерами, а наши бабушки врачами? Мы интеллигентная семья! Ты получил высшее образование, у тебя блестящее будущее в стоматологии.
Мам, мы любим друг друга, остальное не важно, говорил он.
Но я не могла согласиться с его простотой. «Жена должна соответствовать мужу», повторяла я, вспоминая свою сестру Тихоню, будущую невролога с отличными карьерными перспективами.
Фёдор со мной спорил, но в итоге они с Алёшкой поженились и переехали к нам. Я, хоть и не любила такое соседство, согласилась, ведь так было легче «выжить» в роли свекрови.
Когда мы остались вдвоём, я шипела в адрес Алёшки:
Думаешь, тебе здесь удобно? Посмотрим, сколько ты продержишься в роли жены. Ты не пара моему сыну!
Алёшка фыркала в ответ:
Вы бы, Зоя Петровна, свой пыл поумерили. Нам бы дружить с вами, а Фёдору карьеру строить, а не враждовать.
С того момента в квартире висела напряжённая атмосфера. Через два месяца я почувствовала, будто победила: Алёшка стала тише, почти не отвечала на мои выпады. Я подумала, что она готовится к отъезду
Но оказалось, что «ночная кукушка» всё же перекувала дневную: молодые взяли квартиру в ипотеку, и даже не сообщили мне об этом!
Ты с ума сошла? воскликнула я. Как? На что? Где? Ты меня бросаешь ради этой?
Мам, успокойся, спокойно сказал Фёдор. Две хозяйки на одной кухне не дело. Мы будем чаще навещать тебя.
Оказалось, что «торгашка» продала старый дом в деревне, где мы раньше жили. Земля там понравилась местному предпринимателю, и он выдал хорошие деньги.
Фёдор продал свою ветхую «Запорожку» и отложил часть сбережений, чего оказалось достаточно для первого взноса за «двушку» в новостройке.
Не могли бы выбрать чтото покромнее? не удержалась я. Тебе, Фёдя, придётся круглосуточно работать, чтобы платить ипотеку.
Мам, я справлюсь, а Алёшка работает, уверял он.
Знаем мы, какая она добытчица! подхватила я, глядя на Алёшку, которая уже «села на мою шею».
Я пыталась отдалить сына от «торгашки», постоянно вызывая его с просьбами: «почини кран», «принеси продукты», «посиди с ней», мол, «давление её мучает».
Фёдор приходил, делал всё, иногда «случайно» встречал в родительской квартире Тамару нашу старую соседку, но не обращал на неё особого внимания. Затем он стал реже приезжать, ссылаясь на занятость.
Мы даже вызывали скорую, чтобы напомнить сыну, кто ему дороже всего. На время это помогло: он стал чаще навещать меня, переживая за Алёшку.
Но вот новая буря Алёшка уехала на стажировку за границу на три года.
Мне без Фёди здесь тошно, вздыхала она. А там получу опыт.
Жаль, деточка, что ты уезжаешь, но удержать тебя здесь не могу, ответила я.
Тут я решила, что к возвращению Тамары уже стоит задуматься о разводе Фёди с Алёшкой, чтобы они смогли создать достойную семью.
С Алёшкой я продолжала общаться «сквозь зубы», подшучивая над её работой и домашними делами. С временем она почти перестала приходить к нам в гости, и я, к счастью, перестала её навязывать.
Шесть лет прошло, пока я достигла своей цели. Фёдор и Алёшка, по слухам, решили расстаться, хотя он мало что говорил об этом. Я знала, что их «случайные» встречи с Тамарой, вернувшейся в Россию, были спланированы мной.
Я подозревала, что отсутствие детей сыграло роль в их разрыве: Алёшка оказалась бесплодной, что лишь упростило мне задачу с детьми разводить тяжелее.
Фёдор, однако, оказался слишком благородным.
Мам, квартира принадлежит нам с Алёшкой поровну, но мы её пока не продаём. Можно я к тебе перееду? попросил он.
Конечно, только вопрос с квартирой всё равно придётся решать, согласилась я, радуясь его возвращению.
Тамара тоже переедет к нам, и я должна будет радоваться такой «красивой» паре.
Но Фёдор с Алёшкой уже не ладят. Я почти не возражаю против Тамары, и она сразу же начала наводить свои порядки.
Жареное вредно, категорично заявила она. Мясо должно быть нежирным, запекать его лучше, а колбасу вообще не употреблять.
Видишь, Фёдя, как Тамара заботится о твоём здоровье? умилялась я.
Через месяц её радость исчезла: она начала заставлять всех заниматься йогой, убирать ковры, бояться пыли.
В итоге я снова задумалась:
Сынок, я тут подумала Поживу я в твоей квартире заодно Алёшку эту выживу. А вы тут своё гнёздышко совьёте
Но в итоге всё закончилось тем, что Фёдор и Алёшка остались вместе, а я, наконец, смогла отдохнуть от бесконечных скандалов.
Сегодня, записывая всё это, я понимаю, что всё в нашей семье лишь попытка найти баланс между старым и новым, между долгами и желаниями. И, может быть, всё, что я делала, было лишь попыткой удержать хоть чтото от того, что уже давно ушло.
С любовью к себе,
Зоя Петровна.