28 марта 2025г.
Сегодня я вновь записал в свой журнал то, что видел в лесу Калужской области, где мы с Ладой живём в небольшом домике из брёвен. Она сидела в инвалидной коляске, а её руки дрожали, будто холодный стальной рефлекс обжигал кожу. Я шёл за ней тяжело, но уверенно, толкая её к скромному убежищу. Дверь поскрипела, когда я открыл её, и внутри сразу заполнился аромат смолы и старого дыма.
Здесь останешься, пробормотал я, не глядя ей в глаза. Есть дрова, родник и простая еда.
Лада не смогла ответить. Каждое вдохновение застревало у неё в глотке.
А Роман? прошептала она.
Он скоро не вернётся. Сказал, что тяжело смотреть на твою болезнь, безэмоционально произнёс я.
Тогда она взорвалась криком:
Не болезнь меня гнетёт! Его совесть! Как он мог как мог бросить меня здесь?
Я встряхнулся, потом пожал плечами.
Не знаю. Люди совершают глупости ради денег или спокойствия. Я нанят, чтобы о тебе заботиться. Всё.
И оставил её одну.
Дни тянулись медленно. Тепло от печи едва доходило до углов комнаты, а ночи казались бесконечными. Каждый утром я приносил травяной чай, кусок хлеба и несколько овощей. Я молчалив, но в моих глазах было доброта, которой Лада давно не встречала.
Иногда, пока я кормил её, мои грубые руки слегка дрожали.
Может, ещё можешь чтонибудь сделать? спросил я однажды.
Врачи сказали, что нет. Спина разрушена, ответила она.
Я кивнул, словно не хотел принимать правду.
Вечером, когда ветер выл в кронах, я зажёг газовую лампу и сёл рядом.
Знаешь, Лада, твой отец иногда наведывался сюда, покупал у меня дрова. Уважал меня. Был честным человеком, сказал я.
Сердце её сжалось. Ей не хватало отца, того голоса, что всегда успокаивал. Если бы он был жив, он бы никогда не позволил Роману так поступить.
Если я попрошу помочь мне убежать, ты поможешь? прошептала она.
Я долго смотрел на неё, потом ответил:
Да. Но не знаю, куда ты направишься.
Однажды утром Роман появился вновь в своём дорогом костюме, нелепо контрастировавшем с сырой тайгой.
Как ты себя чувствуешь? спросил он с фальшивой улыбкой.
Мне не хватает воздуха Швейцарии, ответила она с горькой иронией.
Он просклонился.
Мне нужен твой подпись на некоторых бумагах по отелю. Пойми меня.
В тот момент всё стало ясно речь шла не о заботе, а о наследстве. Роман хотел отнять всё, а я была ему помехой.
Я ничего не подпишу, сказала Лада тихо, но твёрдо.
Его глаза охладели.
Тогда останешься здесь, пока не изменишь решение, сказал он и ушёл, не обернувшись.
После его ухода я подошёл к ней и положил руку на плечо.
Ты этого не заслуживаешь. Твой отец сказал бы тебе бороться.
Но как? Я не могу ходить, вздохнула она.
Ноги не всё. У тебя ум, воля, и есть люди, которые поддержат тебя.
Этой ночью Лада не спала. На следующее утро я принёс ей старый телефон.
Пользуйся им. Позвони тем, кто нужен. Я помогу тебе добраться до города.
Трепеща пальцами, она набрала номер Марфы, своей бывшей няни. Как только услышала голос, разразилась плачем.
Марфа, Роман бросил меня в тайге. Хочу бороться. Хочу вернуть жизнь.
Через несколько дней Марфа приехала на микроавтобусе. С моей помощью мы доставили Ладу к семейному адвокату.
Роман вошёл в нотариальную контору уверенным, будто всё под контролем. Но увидев Ладу в коляске, глаза его наполнились страхом.
Думал, будешь прятаться в лесу вечно? прошипела она холодно. Нет, Роман. Я дочь своего отца и буду бороться.
Адвокат передал документы. Роман попытался сопротивляться, но доказательства были ясны: он хотел объявить её недееспособной, чтобы захватить наследство.
Судебный процесс длился месяцы. В конце суд вынес решение в пользу Лады. Наследство осталось её, а Роман был отстранён не только от имени, но и из её жизни.
В один из тихих послеобеденных часов Лада снова смотрела в окно. Город Москва блестел под солнцем, а в её душе возникала новая сила. Я стал официальным управляющим имением, а Марфа снова была рядом.
Знаешь, что странно? обратилась она ко мне. Я думала, моя жизнь закончится в этой коляске. А здесь всё только начинается.
Я улыбнулся робко.
Иногда лес не конец, а лишь начало новой дороги.
Урок, который я вынес из этой истории: никогда не сдавайся, даже если тело ограничено; дух и разум способны превзойти любые преграды.
