Ты у меня будешь самой шикарной невестой, мама поправила фату, и Антонида хихикнула своему отражению в зеркале.
Платье белоснежное, рукава в кружевах, Коля в костюме, будто на совещание в Газпром. Всё как она мечтала с подросткового возраста: любовь, свадьба, дети. Много детей! Коля грезил о сыне, она о дочке, договорились на троих, чтобы никто не обиделся.
Через год уже буду нянчить внуков, вздыхала мама, вытирая слёзы платочком.
Антонида верила ей, как в прогноз погоды на Первом канале.
Первые месяцы брака пролетели, как майские праздники быстро и весело. Коля возвращался с работы, она встречала его борщом, засыпали в обнимку, а утром Антонида с трепетом сверялась с календарём. Задержка? Нет, показалось. Ещё месяц. И ещё.
К зиме Коля перестал спрашивать «ну что?» с надеждой, теперь просто молча смотрел, когда Антонида выходила из ванной.
Может, к врачу махнём? предложила она в феврале, когда год почти прошёл.
Давно пора, буркнул Коля, не отрываясь от смартфона.
Клиника пахла хлоркой и тоской. Антонида сидела в очереди среди таких же женщин с потухшими глазами, листала журнал «Счастливая мама» и думала, что это какая-то ошибка. У неё всё нормально. Просто не фартануло.
Анализы, УЗИ, ещё анализы, обследования. Названия процедур сливались в один бесконечный сериал с холодными кушетками и равнодушными медсёстрами.
Вероятность естественного зачатия около пяти процентов, сообщила врач, глядя в карту.
Антонида кивала, что-то записывала, задавала вопросы. А внутри всё замерзало, как Волга в январе.
Лечение стартовало в марте. Вместе с ним пришли перемены.
Ты опять ревёшь? Коля стоял в дверях спальни, раздражённый, как после пробок на МКАДе.
Это гормоны.
Третий месяц? Может, хватит изображать? Надоело!
Антонида хотела объяснить, что так работает терапия, что нужно время, что врачи обещали результат через полгода-год. Но Коля уже хлопнул дверью и ушёл.
Первое ЭКО назначили на осень. Две недели Антонида почти не вставала с кровати, боясь спугнуть чудо.
Отрицательно, сухо сказала медсестра по телефону.
Антонида осела на пол в коридоре и просидела там до вечера, пока не вернулся Коля.
Сколько мы уже вбухали в это всё? спросил он вместо «как ты?».
Я не считала.
А я считал. Почти миллион рублей. И что?
Она промолчала. Ответа не было…
Вторая попытка. Коля теперь приходил за полночь, пах чужими духами, но Антонида не спрашивала. Не хотела знать.
Снова отрицательный результат.
Может, хватит уже? Коля сидел напротив на кухне, крутил пустую чашку. Сколько можно?
Врачи говорят, третья попытка часто удачная.
Врачи говорят то, за что им платят.
Третий раз она проходила всё почти одна. Коля «задерживался на работе» каждый вечер. Подруги перестали звонить устали утешать. Мама плакала в трубку и причитала: «Такая молодая, красивая, за что же это». Когда медсестра в третий раз сказала «к сожалению», Антонида даже не заплакала. Слёзы закончились где-то между вторым курсом лечения и очередным скандалом из-за денег.
Ты меня обманула.
Коля стоял посреди гостиной, красный как варёный рак.
В смысле обманула?
Ты знала. Знала, что бесплодна, и всё равно вышла за меня!
Я не знала! Диагноз поставили через год после свадьбы, ты же сам был на приёме, когда врач…
Не ври мне! Он двинулся к ней, и Антонида машинально отступила. Ты специально всё подстроила! Нашла дурака, который женится, а потом сюрприз! Детей не будет!
Коля, пожалуйста…
Хватит! Он схватил вазу и швырнул в стену. Я заслуживаю нормальную семью! С детьми! А не это вот всё!
Он указал на неё, будто она была браком в системе.
Скандалы стали ежедневными. Коля возвращался злой, молчал весь вечер, а потом взрывался из-за любой ерунды: не там лежит пульт, пересолен суп, слишком громко дышишь.
Мы разведёмся, объявил он однажды утром.
Что? Нет! Коля, мы можем усыновить ребёнка, я читала…
Мне не нужен чужой ребёнок. Мне нужен свой. И жена, которая способна его родить.
Дай мне ещё шанс. Пожалуйста. Я люблю тебя.
А я тебя уже нет.
Он сказал это спокойно, глядя Антониде в глаза. И это было больнее всех криков вместе взятых.
Я собираю вещи, сообщил он в пятницу вечером.
Антонида сидела на диване, завернувшись в плед, и смотрела, как он кидает рубашки в чемодан. Но молча собираться он не мог.
Ухожу, потому что ты пустоцвет.
Коля продолжал давить на больное.
Найду себе нормальную женщину.
Антонида молчала…
Дверь закрылась. Квартира погрузилась в тишину. И только тогда она разрыдалась впервые за много месяцев, по-настоящему, выла в голос, пока не охрипла.
Первые недели после развода слились в одно серое пятно. Антонида вставала, пила чай, ложилась. Иногда забывала поесть. Иногда забывала, какой день недели. Подруги приходили, приносили еду, убирали квартиру, пытались разговорить она кивала и соглашалась со всем, а потом снова заворачивалась в плед и смотрела в потолок.
Но время шло. День за днём, неделя за неделей. И однажды утром Антонида проснулась с мыслью: хватит.
Она встала, приняла душ, выкинула все лекарства из холодильника и записалась в спортзал. На работе попросила новый проект сложный, на три месяца, требующий полной отдачи. По выходным стала ездить на экскурсии, потом в короткие поездки. Питер, Казань, Калининград.
Жизнь не остановилась.
Дмитрия она встретила в книжном оба потянулись к последнему экземпляру новинки Стивена Кинга.
Дамам вперёд, улыбнулся он, уступая.
А если я уступлю вам, и вы пригласите меня на кофе? неожиданно для себя ляпнула Антонида.
Он рассмеялся, и от этого смеха у неё потеплело внутри.
За кофе он рассказал про Дашу семилетнюю дочку, которую растит один с пяти лет, после того как её мама ушла. Про то, как первые месяцы были тяжёлыми, как Даша не спала ночами и звала маму, как он учился плести косички по видео на ютубе.
Ты хороший отец, сказала Антонида.
Стараюсь.
Она не хотела ему врать. На третьем свидании, когда стало ясно, что это серьёзно, что Дмитрий не просто случайное знакомство, она выложила всё.
Я не могу иметь детей. Официальный диагноз, три неудачных ЭКО, муж ушёл. Если для тебя это важно лучше узнать сейчас.
Дмитрий долго молчал.
У меня есть Даша, наконец сказал он. Мне нужна ты, даже если общих детей не будет.
Но…
Ты сможешь, перебил он загадочно.
В смысле?
Быть мамой. Сможешь, если захочешь. Моей маме тоже ставили похожий диагноз. И что? Вот он я, сижу перед тобой. Чудеса случаются.
Даша приняла её удивительно легко. На первой встрече смотрела исподлобья, отвечала односложно, но когда Антонида спросила про любимую книгу, оживилась и полчаса рассказывала про «Гарри Поттера». На второй встрече сама взяла за руку. На третьей попросила заплести «такие же косички, как у Эльзы».
Ты ей нравишься, констатировал Дмитрий. Она никого раньше так быстро не принимала.
Два года пролетели незаметно. Антонида переехала к Дмитрию, освоила блинчики по субботам, выучила наизусть все серии «Щенячьего патруля» и нашла в себе силы полюбить снова. По-настоящему, без страха, без ожидания подвоха.
В новогоднюю ночь, когда куранты били полночь, Антонида загадала желание. Губы сами прошептали: «Хочу ребёнка». Она тут же испугалась своих слов зачем бередить старое? но желание уже улетело к звёздам.
Через месяц случилась задержка.
«Не может быть, думала Антонида, глядя на две полоски. Бракованный тест».
Второй тест. Две полоски.
Третий. Четвёртый. Пятый.
Дима, она вышла из ванной на ватных ногах. Я… кажется… не знаю, как такое возможно…
Он понял раньше, чем она договорила. Подхватил её на руки, закружил по комнате, целовал в макушку, в нос, в губы.
Я знал! повторял он. Я говорил тебе ты сможешь!
Врачи в клинике смотрели на неё как на редкий экспонат. Подняли старые карты, перечитали анализы, назначили новые обследования.
Это невозможно, качал головой врач. С вашим диагнозом… За двадцать лет такого не видел.
Но я беременна?
Беременны. Восьмая неделя. Всё отлично.
Антонида рассмеялась.
Через четыре месяца она случайно столкнулась с другом Коли в супермаркете.
Слышала про Колю? спросил тот, косясь на её округлившийся живот. Третий раз женился. И всё никак. Ни с одной не выходит.
Не выходит?
Ну да. Дети. Ни со второй, ни с третьей. Врачи говорят у него проблемы. Представляешь? А он всё на тебя валил.
Антонида не знала, что сказать. Внутри пусто, ни злорадства, ни обиды. Просто пустота там, где когда-то была любовь…
…Сын родился в августе, солнечным утром, когда Даша с Дмитрием волновались в коридоре.
Можно мне его подержать? спросила Даша, заглядывая в палату.
Осторожно, Антонида передала ей маленький свёрток. Поддерживай головку.
Даша смотрела на брата круглыми глазами, потом подняла взгляд на Антониду.
Мам, а он всегда такой красный будет? Мам…
Антонида заплакала, Дмитрий обнял их обеих, Даша недоумённо переводила взгляд с родителей на братика, не понимая, почему все плачут.
А Антонида поняла главное: иногда нужен просто свой человек рядом, чтобы поверить в невозможное.
