Поживет на улице не развалится, кошки у нас выносливые
Опять задержалась, да?
Вероника скинула сумку и прислонилась к стене, ноги ныли после бесконечного дня в бухгалтерии отчетный период, как всегда, выжимал из нее все до копейки.
Галина Петровна, у нас квартальный отчет, я же утром говорила
Говорила, свекровь фыркнула, губы сложила в ту самую линию, что означает: виновата, и спорить бесполезно.
Игорь выглянул из комнаты, виновато улыбнулся и тут же исчез муж, как всегда, в режиме невидимки. Галина Петровна ушла, оставив после себя шлейф недовольства и аромат валерьянки.
Вероника сняла туфли и поплелась на кухню. Второй год они с Игорем ютятся в трёшке у его мамы, второй год собирают на первоначальный взнос по ипотеке. И второй год их сбережения тают, как мороженое на июльском асфальте. То стиралка сломалась «старье, надо новую, нормальную». То ремонт в ванной «плитка треснула, жить невозможно». То телевизор «у Игоря глаза болят от этого древнего ящика».
Открыла холодильник, посмотрела на контейнер с остывшей картошкой, закрыла обратно. Аппетит исчез.
Внизу раздалось мягкое «мяу». Соня пушистая серая кошка с белым пятном на груди терлась о ноги, выгибала спину и мурлыкала так, что вибрация шла по полу.
Привет, пушистик, Вероника взяла кошку на руки, уткнулась носом в теплую шерсть. Ждала меня?
Соня боднула ее в подбородок и замурлыкала еще громче. Восемь лет назад Галина Петровна подобрала ее котенком у подъезда. Теперь Соня солидная дама с густой шубой и привычкой спать исключительно на мягком.
Вероника унесла кошку в их с Игорем комнату, плюхнулась на кровать, Соня тут же свернулась клубком у нее под боком. В этой квартире, где каждый шаг под контролем и под комментарий, кошка была единственной, кто радовался Веронике просто так. Без претензий, без укоров.
Гладила шерсть и думала: еще полгода, максимум восемь месяцев и они съедут. Обязательно съедут.
…Но эти месяцы оказались веселыми, как налоговая проверка. Перемены подкрались незаметно. Сначала Галина Петровна просто прикрикнула на Соню за прыжок на стол. Потом стала выгонять из гостиной «шерсть везде, дышать нечем». Потом запретила спать на диване.
Это мебель, а не кошачья лежанка! На полу поспит не развалится.
Вероника купила Соне мягкую лежанку, но кошка все равно жалась по углам, вздрагивала от каждого шороха. Раньше хозяйничала по всей квартире, теперь перебежками, стараясь не попадаться на глаза.
Однажды вечером Вероника сидела в кресле с Соней на коленях, листала новости в телефоне. Кошка мурлыкала, подставляя голову под ладонь.
Вероника!
Галина Петровна возникла в дверях, лицо перекосилось от негодования.
Убери это животное! Сколько можно повторять не таскай ее на руках! Шерсть, блохи
У Сони нет блох, Вероника продолжала гладить кошку. Я вожу ее к ветеринару каждые полгода.
Всё равно! Это животное! Нечего с ней сюсюкаться!
Соня напряглась, прижала уши. Вероника опустила ее на пол, кошка тут же юркнула под кровать.
Галина Петровна удовлетворенно кивнула и ушла. Вероника сжала кулаки ногти впились в ладони.
Сбережения росли медленно. Еще чуть-чуть и хватит на взнос. Вероника уже присматривала квартиры на «Циане», считала платежи. Маленькая однушка в спальном районе не дворец, зато своя. И Соню заберет с собой, обязательно. Кошка будет лежать на диване сколько захочет, спать на подушке, гулять по всей квартире.
Скоро, пушистик, шептала Вероника, когда Соня приходила ночью и устраивалась под боком. Скоро мы уедем. Потерпи.
Вечер начался как обычно. Вероника вернулась с работы, переоделась, открыла приложение банка проверить баланс.
И застыла.
Со счета исчезли почти все рубли…
Игорь!
Муж появился в дверях, виноватый до невозможности. Он всегда так выглядел будто заранее извинялся за то, что собирался сказать.
Ника, я хотел тебе рассказать
Где деньги?
Мама Ей врач посоветовал поехать к морю. Для сердца, понимаешь? Санаторий, процедуры Она плохо себя чувствует, я подумал
Ты подумал, Вероника рассмеялась, смех вышел злым, надломленным. Ты подумал! Второй год копим на квартиру, второй год! И каждый раз причина потратить!
Ника, это же мама
А я кто? Я вообще кто в этой семье, Игорь?
Он молчал, глаза в пол, переминался с ноги на ногу. Тридцатилетний мужик, который не может сказать маме «нет». Который позволяет ей решать, на что тратить их деньги.
Ты хоть раз, Вероника подошла вплотную, хоть раз встал на мою сторону? Хоть раз сказал ей, что мы тоже люди?
Игорь поднял глаза, в них плескалась растерянность и что-то вроде мольбы.
Она моя мать, Ника. Я не могу
Не можешь. Ты никогда ничего не можешь.
Вероника отвернулась, ушла в комнату, захлопнула дверь, прислонилась к ней спиной, закрыла глаза.
Тихий скрип Соня подошла, потерлась о руку.
Девушка легла на кровать, кошка тут же устроилась рядом, положив голову на ладонь. Единственное существо, которому она была нужна.
Гладила серую шерсть, смотрела в потолок. Слезы катились по вискам, исчезая в волосах.
…Утро встретило странной тишиной. Обычно Галина Петровна гремела посудой, включала телевизор на полную, разговаривала сама с собой. Сегодня тишина.
Вероника вышла из комнаты и застыла.
Галина Петровна стояла в коридоре с огромным мусорным пакетом. Из пакета торчал кошачий лоток.
Где Соня?
Свекровь подняла брови, как будто удивилась.
Соня? А, кошка. Вынесла на улицу.
Что?
Надоела. Шерсть, орет по ночам, ест как трактор. Восемь лет терпела хватит. Поживет на улице, ничего страшного. Кошки живучие.
Говорила спокойно, будто речь о старом коврике.
Вы вы выбросили кошку?
Не выбросила, а выпустила. Пусть гуляет, мышей ловит. А то привыкла жить в шоколаде! Променяла меня на тебя! Всё возле тебя трется. Вот теперь пусть на улице поживет, поймет, что потеряла!
Вероника не помнила, как оказалась на улице. Тапочки, пижамные штаны, футболка мужа плевать. Двор, подъезды, кусты вдоль дома.
Соня! Соня, кис-кис!
Зимний воздух резал легкие. Тапочки промокли, грязь липла к ногам. Обошла весь двор, заглянула за баки, под машины.
Подвал. Дверь приоткрыта.
Протиснулась внутрь, в сырость, запах плесени и ржавых труб.
Соня?
Тихое, жалобное «мяу» из-за труб.
Пробралась сквозь хлам, доски, ведра. Соня забилась в угол между стеной и трубой, свернулась в маленький комок. Глаза огромные, испуганные. При виде Вероники кошка мяукнула снова, и этот звук был как плач.
Иди сюда, пушистик. Иди ко мне.
Соня вылезла, дрожа всем телом. Вероника подхватила ее, прижала к груди. Кошка вцепилась когтями в футболку и замурлыкала сбивчиво, нервно, громко.
Всё хорошо. Я тебя нашла. Всё будет хорошо.
Галина Петровна стояла в дверях, загораживая проход.
И куда это ты ее тащишь?
Домой.
Я сказала кошке здесь не место. Больше не переступит порог.
Вероника остановилась перед свекровью. Соня прижималась к груди, дрожала.
Пустите меня.
Не пущу. Выбирай или кошка, или квартира.
Галина Петровна
Что? губы скривились. Думаешь, я не вижу, как ты с этим животным носишься? Больше, чем с мужем. Безродная кошка, безродная невестка нашли друг друга. Обе решили, что имеют право жить тут, на всем готовом.
Вероника шагнула вперед. Галина Петровна не ожидала отступила, и этого хватило. Вероника протиснулась в квартиру, прижимая кошку.
Стой! Куда?! Я тебе что сказала
Вероника прошла в комнату, достала дорожную сумку, начала собирать вещи. Белье, футболки, джинсы. Документы, зарядка.
Галина Петровна появилась в дверях.
Что ты делаешь?
Собираю вещи. Не видно?
И куда ты пойдешь?
Застегнула сумку, взяла переноску. Соня забралась внутрь сама, будто понимала пора уходить.
Ника, Игорь возник за плечом матери. Давай поговорим. Не надо так
Надо, Игорь. Именно так.
Прошла мимо, не оглядываясь. Сумка на плече, переноска в руке.
На улице достала телефон, набрала номер.
Маша? Это Ника. Можно у тебя пару дней перекантоваться? Да, случилось. Всё расскажу. Спасибо.
Такси приехало через семь минут. Вероника села на заднее сиденье, поставила переноску рядом. Соня смотрела сквозь решетку, в зеленых глазах ни капли страха. Только доверие.
Маша встретила их с чайником и коробкой печенья. Выслушала, покачала головой, налила еще чаю. Соня освоилась за полчаса обнюхала углы, нашла солнечное пятно на подоконнике, свернулась клубком.
Живи сколько нужно, сказала Маша.
Через три дня Вероника нашла квартиру. Маленькая однушка в старом доме, с видом на завод и шумными соседями сверху. Зато дешево и можно с животными.
Перевезла вещи на такси, поставила Сонин лоток в ванной, миски на кухне. Кошка ходила по пустой квартире, терлась о стены, мяукала.
Освоимся, Вероника села рядом. Купим мебель. Шторы повесим. Будет уютно.
Соня забралась на колени и замурлыкала.
Развод Игорь подписал без споров. Делить было нечего накоплений нет, имущества не нажили. Галина Петровна, по слухам, рассказывала всем, что невестка ушла «из-за какой-то кошки».
Вероника не спорила. В общем-то, так и было.
Год тянулся долго и незаметно. Работа, дом, выходные с книжкой на диване. Соня спала у ног, встречала с работы, мурлыкала по вечерам. Деньги копились теперь по-настоящему, без внезапных трат на санатории и телевизоры.
Весной Вероника нашла квартиру. Небольшая однушка в новостройке, с широким подоконником и балконом для цветов.
Сделка, ипотека, бесконечные подписи. И вот ключ. Ключ от своей квартиры.
Открыла дверь, впустила Соню. Кошка обошла комнаты, обнюхала углы, запрыгнула на подоконник, села, обернув хвостом лапы, посмотрела на хозяйку.
Ну как тебе?
«Мяу», ответила Соня.
Вероника села рядом на пол. За окном садилось солнце, заливало комнату золотым светом. Пустые стены, пыльный пол, запах краски.
Два года в чужой квартире. Год в съемной. И вот свое.
Соня спрыгнула с подоконника, забралась на колени, потерлась головой о подбородок. Мурлыканье заполнило комнату, отразилось от стен.
Вероника улыбнулась и почесала кошку за ухом.
Единственное хорошее, что осталось от того брака, сейчас лежало у нее на коленях и громко мурлыкало. В общем, этого вполне достаточно.
