Ты здесь больше не живёшь, сказал Игорь, вынося мои вещи в коридор.
Игорь, хлеб ты забыл купить! крикнула Злáта, стоя на кухне с пустым пакетом. Я же список тебе дала!
Забыл, простите, Игорь опустился на стул, тяжело поднимая голову. Головная боль, на работе аврал.
У тебя всегда голова болит! А кто пойдёт в магазин? Я?
Нина Александровна сидела в углу, согревая ладони о чашку остывшего чая, стараясь не вмешиваться. Она жила с сыном и семьёй уже восемь месяцев, с тех пор как продала свою двухкомнатную квартиру и отдала Игорю деньги на старт бизнеса. «Временно», обещали они, «скоро купим большую квартиру, где всем будет простор».
Я схожу, тихо предложила Нина. Магазин рядом.
Не надо, резко бросила Злáта. В прошлый раз вы принесли белый хлеб, а я просила бородинский.
Бородинского тогда не было…
Значит, надо было в другой магазин идти!
Нина замолчала. Спорить с невесткой было бессмысленно: Злáта всегда находила, к чему придраться. Хлеб, посуда, громкая музыка всё ставилось под сомнение.
Игорь встал и вышел из кухни, не сказав ни слова. Он всегда уходил, когда начиналась эта дуэль. Нина смотрела на сына и не узнавала его. Был он раньше заботлив и мягок, а теперь отстранён, холоден.
Нина Александровна, Злáта, сев напротив, взяла её за руку. Давайте поговорим откровенно.
О чём? насторожилась она.
О том, что вам здесь тесно, и нам тоже. Двухкомнатная квартира, Аглая растёт, ей нужна своя комната. Вы занимаете зал.
Но Игорь обещал, что мы купим большую квартиру на мои деньги.
Ваши деньги ушли в бизнес. Игорь вложил их в дело.
Он говорил, что это инвестиция, через полгода вернётся с прибылью.
Злáта сжала губы.
Бизнес непредсказуемый зверь. Не вышло. Деньги потрачены.
Нина почувствовала, как проникает леденящий холод.
Значит, мы не купим квартиру?
В ближайшее время нет. Вам придётся искать новое жильё.
Какое? У меня пенсия пятнадцать тысяч рублей! На эту сумму даже комнату не снимешь!
Это ваши проблемы, сказала Злáта, вставая. Мы уже восемь месяцев терпим.
Она ушла, оставив Нину одну в тишине кухни. Неужели её выгоняют? Неужели сын, которого она одна воспитывала, бросит собственную мать?
Вечером она подошла к Игорю, сидевшему в спальне за компьютером.
Игорь, можно?
Заходи, мама.
Она села на край кровати.
Сынок, Злáта сказала, что мне надо съехать.
Игорь не отрывал взгляд от экрана.
Ну да, мы же говорили, что это временно.
Куда пойду? У меня нет жилья!
Мам, ты же была учительницей. Нечего же ты всё жизнь копила?
Накопила. Миллион двести. Я отдала их на бизнес.
Видишь? Деньги были.
Игорь, это были все мои сбережения! Ты обещал вернуть их с прибылью!
Он наконец оторвался.
Мам, я не обещал. Я сказал, что попробую. Не получилось.
Я продала квартиру! Теперь никуда не деться!
Ты сама решила её продать. Я не заставлял.
Нина ощутила, как в груди сжимается горло.
Игорь, ты мой сын. Не выгоняй меня на улицу.
Никто тебя не выгоняет. Просто нам тесно. Сними комнату, я помогу финансово.
На мою пенсию?
Я добавлю пять тысяч каждый месяц.
Пять тысяч? За двадцать тысяч в нашем городе даже каморку не снять!
Ищи в пригороде, там дешевле.
Он снова погрузился в работу. Разговор окончен. Нина прошлась в зал, где стояла её раскладушка, села и тихо заплакала, боясь, что её услышат.
Как всё так обернулось? Она всю жизнь отдала сыну, отдала ему квартиру, вложила в его дело. Муж умер, когда Игорю было десять, и она одна воспитывала ребёнка, подрабатывая на двух работах, чтобы оплатить его учёбу. Когда он поступил в институт, она заплатила общежитие, вёз его в вуз, поддерживала всё, что могла.
Когда Игорь женился, Злáта казалась хорошей невесткой: красивая, умная, из приличной семьи. Но с самого начала она держалась холодно, считая мать лишней. Появилась внучка Аглая, и Нина заботилась о ней, пока родители работали. Злáта воспринимала это как должное, не благодарила.
Игорь предложил продать квартиру, сказав, что открывает бизнес, нужны деньги. Обещал, что через полгода всё вернётся, купят большую квартиру. Нина продала свою двушку, отдав Игорю миллион двести, и переехала к ним «временно».
Восемь месяцев прошли, а большой квартиры нет. Вместо неё выгоняют мать.
Утром Нина проснулась от шума: Игорь таскал вещи. Она вышла в коридор и увидела свои вещи, сложенные в коробки.
Игорь, что происходит? спросила она.
Игорь повернулся, лицо стало каменным.
Ты здесь больше не живёшь.
Что?
Я сказал ты больше здесь не живёшь. Собирай вещи и уходи.
Нина схватилась за стену.
Игорюша, ты с ума сошёл?
Мама, хватит. Мы с Злáтой решили. Тебе нужно съехать сегодня.
Куда? У меня нет куда идти!
Это твои проблемы. Ты взрослый человек, разберёшься.
Я твоя мать!
И что? Ты мне всё обязана? Надоело слышать эти слова!
Нина побледнела.
Я никогда так не говорила…
Но я думала всё время! Ты смотришь на меня как на неблагодарного сына!
Откуда такие слова?
В комнату вошла Злáта в халате.
Игорь, успокойся. Аглая спит.
Злáта, скажите ему, это безумие! Он меня выгнал!
Злáта пожала плечами.
Нина Александровна, мы всё обсудили. Вам нужно найти своё жильё. Мы больше не можем жить вместе.
Но я отдала все деньги!
Вы отдали их в бизнес. Это было ваше решение.
Игорь обещал вернуть!
Он обещал попытаться. Не получилось. Такое бывает.
Нина смотрела на них, не веря глазам. Сын и невестка стояли как чужие люди, холодные и бесчувственные.
У меня нет денег на аренду, прошептала она.
Снимайте в пригороде, пробормотала Злáта. Или попросите комнату у когонибудь.
На пятнадцать тысяч пенсии?
Игорь добавит пять тысяч каждый месяц. Двадцать тысяч. На эти деньги можно лишь угол в общежитии снять.
Нина вернулась в зал, оделась дрожащими руками, собрала вещи в сумки. Коробки стояли в коридоре, но куда их тащить, было некуда.
Я приду за оставшимся, сказала она, выходя. Когда найду жильё.
Игорь и Злáта молчали. Дверь за ней закрылась, и она оказалась на лестничной площадке с двумя сумками, не зная, куда идти. Позвонила подруге Людмиле.
Люда, можно к тебе пожить пару дней?
Конечно, Нина. Что случилось?
Расскажу позже.
Людмила жила в однокомнатной квартире одна: муж умер, дети в другом городе. Когда Нина пришла, Людмила обняла её.
Господи, Нина, ты плачешь?
Игорь выгнал меня, всхлипывала она. Вынес вещи в коридор и сказал, что я больше не живу здесь.
Людмила села рядом, налив чай.
Сколько тебе нужно? Тут тесновато, но ты будешь в безопасности.
Я не могу у тебя остаться надолго. У тебя тоже пенсия небольшая.
Держись, мы справимся. Главное не терять надежду.
Нина провела у Людмилы неделю, ищя комнату в аренду. Всё стоило дорого: за двадцать тысяч предлагали маленькие каморки без удобств или места в общежитиях. Она выбрала общежитие: десятиметровая комната, общие душ и туалет. Соседка женщина шестидесяти лет, шумная и любопытная.
Вы откуда? спросила та в первый же день.
Жила с сыном, пришлось съехать.
Понятно. Невестка вас выгнала?
Нина лишь кивнула.
У меня здесь тоже был «дом», только теперь я живу в подвале чужого дома, но я живу.
Она привезла оставшиеся вещи, а Игорь лишь помог донести коробки до подъезда.
Позвони, если чтонибудь понадобится, сухо сказал он.
Игорюша, может, поговорим?
О чём? Всё уже сказано.
Он ушёл, а Нина стояла в дверях, глядя на сына, чувствуя, как теряется связь.
Недели превратились в месяцы. Она звонила Игорю раз в неделю, спрашивая о семье, о Аглае. Он отвечал односложно, спешил закончить разговор.
Игорь, могу я к вам в гости? Хочу увидеть Аглаю.
Не сейчас, мама. Мы заняты.
Когда тогда?
Позже. Я перезвоню.
Он не перезванивал. Нина истощалась от тоски, потеряв и дом, и семью.
Однажды в дверь постучала маленькая девочка.
Здравствуйте, вы Нина Александровна?
Да. Ты кто?
Я Аглая. Ваша внучка. Я нашла ваш адрес в папином телефоне и убежала из дома. Мама не разрешала приходить к вам.
Аглая! Как ты меня нашла?
Папа сказал, что вы меня ищете. Я скучала, бабушка.
Нина обняла её, слёзы брызнули по щекам.
Как вы живёте?
Плохо, девочка опустила глаза. Мама с папой постоянно ссорятся. Папа молчит, мама кричит, что денег нет, бизнес провалён. Мама говорит, что вы ограбили их.
Это ложь, прошептала Нина.
Аглая кивнула, но в её голосе слышался отпечаток боли.
Вы не бросили нас, правда?
Нет, дорогая. Меня просто попросили съехать.
Они провели вместе два часа, поговорив и напившись чаем. Когда Аглая ушла, Злáта встретила их на пороге, лицо её было искажено гневом.
Где ты была?
У бабушки.
Я запрещала!
Я всё равно пошла!
Злáта схватила дочь за руку и втащила её в квартиру, хлопнув за собой дверь.
На следующий день Игорь позвонил.
Мам, не смей отнимать у Аглаи мать!
Я её не отнимаю! Она сама пришла!
Злáта говорит, что ты настраиваешь дочь против неё!
Игорь, это неправда!
Больше не звони нам и не подходи к Аглае.
Тот звонок эхом прозвучал в её ушах, и всё закончилось. Нина стала подрабатывать умывальником в подъездах соседних домов, получая копейки, но хоть чтото. Игорь перестал переводить обещанные пять тысяч, на звонки не отвечал.
Однажды утром в дверь постучал сам Игорь, с синяками под глазами, осунувшийся.
Мам, можно войти?
Она пропустила его, и он сел на кровать.
Мам, всё плохо.
Что случилось?
Злáта ушла, забрала Аглаю, подала на развод.
Нина присела рядом, обняв сына.
Мне жаль тебя, Игорь.
Она назвала меня неудачником, сказала, что я зря потратил её деньги. Я же знал, что бизнес рискован, но она толкала меня к этой квартире, к этому делу. Я потерял всё.
Бизнес риск, сказал она. Но я потерял твоё жильё!
Он посмотрел на неё, глаза полные слёз.
Прости меня. Я выгнал свою мать, слушался жены, а не совести.
Нина прижалась к сыну, гладя его по голове, как в детстве.
Я давно тебя простила, Игорюша.
Как ты можешь простить? Я предал тебя!
Ты мой сын. Я не могу тебя не простить.
Игорь заплакал. Они сидели, обнявшись, и Нина ощутила, как тяжесть летних обид начинает рассеиваться.
Я всё верну, сказал он. Найду работу, отдам деньги. Сколько бы ни заняло, верну всё до копейки.
Деньги не главное, ответила она. Главное что мы снова вместе.
Игорь стал часто приезжать, привозил продукты, небольшие суммы, помогал по дому. Он нашёл новую работу с хорошей зарплатой и принял решение: купить небольшую однушку для мамы в приличном районе.
Через год он действительно купил квартиру, и Нина переехала туда. Она впервые за долгое время почувствовала, что дома.
Спасибо, сынок, сказала она, обнимая его.
Это я благодарен тебе, ответил Игорь. За то, что ты меня простила, за то, что не отвернулась.
Они стояли в новой квартире, обнявшись, и Нина размышляла о том, как потеряла деньги, дом, почти год провела в общежитии, но обрела настоящего сына. Семья стала важнее любой суммы. Квартира, что исчезла, была лишь стеной; настоящий дом там, где тебя любят и ждут.
Иногда она вспоминала тот день, когда Игорь вынес её вещи в коридор, когда звучало: «Ты здесь больше не живёшь». Тогда мир казался разрушенным. Время всё расставило по местам, обида растворилась, осталась лишь любовь и благодарность за то, что сын нашёл в себе силы признать ошибку.
