Что? Катя замерла, сжав телефон. Голос Валентины Петровны, мамы её мужа, звучал бодро, почти торжественно, будто объявляла о выигрыше в лотерею.
Ну да, продолжила свекровь, не замечая паузы. Мы с отцом решили, что пора навестить вас с Романом. Давно не виделись, скучали по внуке! Билеты на следующую пятницу, так что готовьтесь.
Катя медленно присела на стул у своего кухонного стола.
Валентина Петровна, начала она осторожно, стараясь скрыть раздражение, а вы с отцом это обсуждали?
Да зачем? отмахнулась свекровь. Роман всегда рад нас видеть. А Аглая подрастёт за лето, надо с ней время проводить! Мы уже всё запланировали два месяца у вас, а потом, может, ещё на неделю останемся.
Два месяца. Катя повторяла эти слова в голове, чувствуя, как в груди закипает чтото горячее и колючее. Два месяца в крошечной трёхкомнатной квартире вместе с Валентиной Петровной и Николаем Ивановичем? С их привычкой вмешиваться в каждый аспект жизни? С бесконечными советами, как правильно воспитывать Аглаю, готовить борщ и даже стирать бельё?
А когда вы прилетаете? спросила Катя, пытаясь выиграть время.
В пятницу, в пять вечера, радостно сообщила свекровь. Роман встретит нас в аэропорту, я ему уже написала. Ой, Катюша, мы так рады! У меня уже есть вязаный комплект для Аглады, милый, с зайчиками. И идеи для сада у вас есть, я недавно статью читала
Катя почти не слышала голос. Её мысли летели, как птицы в клетке. Следующая пятница ровно неделя до дедлайна её рабочего проекта. Проекта, от которого зависела её карьера. Три месяца она готовила презентацию, чтобы убедить совет директоров вложить деньги в новый онлайнсервис для детей. Это был её шанс доказать, что она не просто «жена Романа» или «мама Аглады», а профессионал. А теперь два месяца с родственниками, которые, судя по прошлым визитам, превратят её жизнь в хаос.
Валентина Петровна, перебила она, стараясь звучать спокойно, это замечательно, что вы хотите приехать, но у нас сейчас напряжённый период. Может, обсудим даты?
В трубке повисла пауза. Катя буквально видела, как свекровь поджимает губы, поправляя аккуратно уложенные волосы.
Напряжённый? голос Валентины Петровны стал холоднее. Катя, мы же семья. Разве это не важнее твоих дел?
Конечно, семья важна, Катя сжала переносицу, чувствуя, как начинается головная боль. Просто у меня проект, очень ответственный. И я бы хотела
Ой, Катюша, да какой там проект! рассмеялась свекровь, но в её смехе звучала снисходительность. Ты же дома сидишь с Агладой. А если и работаешь, то это же не мужская работа, верно? Мы приедем, поможем, всё разгрузим!
Катя стиснула зубы. «Дома сидишь» эти слова резали, как нож. Она не сидела дома. Работала удалённо, совмещая карьеру с уходом за четырёхлетней дочкой, и это было тяжелее любой «мужской» работы. Но Валентина Петровна никогда её всерьёз не принимала. Для неё Катя была «хорошей женой», которая должна готовить ужин, а не сидеть за ноутбуком до полуночи, готовя презентацию.
Я поговорю с Романом, выдавила Катя. Мы вам перезвоним.
Ну, перезванивайте, Валентина Петровна явно недовольна. Только билеты уже куплены, так что готовьтесь.
Катя положила трубку и уставилась на стол, где лежала её тетрадка с заметками по проекту. Аккуратные записи, цветные стикеры, графики всё это теперь казалось далёким. Она представляла, как свекровь будет комментировать её готовку, как свёкор начнёт «чинить» кран, а Аглада будет капризничать от избытка внимания. И всё это в разгар её работы.
Дверь хлопнула, и в квартиру влетел Роман, как обычно, с улыбкой и пакетом продуктов. Тёмные волосы слегка растрепаны, в глазах привычный энтузиазм.
Привет, любимая! он поцеловал Катю в щёку, ставя пакет на стол. Аглада уже в саду? Я купил ей йогурты с единорогами.
Роман, Катя попыталась говорить спокойно, твоя мама звонила.
Улыбка у него чуть померкла.
А, да, она написала, что билеты куплены. Классно, да? Аглада давно их не видела.
Классно? Катя подняла бровь. Они собираются на два месяца. Два, Роман! И даже не спросили нас!
Роман замялся, почесав затылок.
Ну, они же родители Хотят с нами время провести.
А ты не подумал о моём проекте? голос Кати дрогнул. Я три месяца готовлюсь, Роман. Это мой шанс. А твои родители Они даже не спросили, удобно ли нам!
Роман вздохнул и сел напротив неё.
Катя, я понимаю, что ты переживаешь. Но это же временно. Они приедут, погостят, уедут.
Временно? она покачала головой. Помнишь их прошлый визит? Твоя мама переставляла всю мебель, потому что «так лучше». А твой папа три дня чинил наш телевизор, который и так работал!
Роман невольно улыбнулся, но тут же замолчал, увидев её взгляд.
Ладно, я поговорю с ними, сказал он примирительно. Может, сократим визит.
Поговори, Катя встала, чувствуя, как усталость поднимается волной. Потому что я не знаю, как справлюсь с работой, Агладой и твоими родителями одновременно.
Она ушла в спальню, чтобы собрать мысли. За окном шел дождь, капли стучали по подоконнику, словно отсчитывая время до приезда незваных гостей. Катя знала, что Роман любит своих родителей и не умеет им отказывать. Но она тоже знала, что её терпение не безгранично.
Неделя прошла, а напряжение в доме росло, как грозовые тучи. Катя пыталась сосредоточиться, но мысли постоянно возвращались к предстоящему визиту. Она представляла, как Валентина Петровна будет учить её готовить «правильный» плов, а Николай Иванович начнёт «перебирать» их машину, потому что «внучка должна ездить безопасно».
За ужином Соня (теперь Аглада) радостно рассказывала о радуге, нарисованной в саду. Катя улыбалась дочке, но внутри всё кипело. Роман, заметив её состояние, решил поднять тему.
Я поговорил с мамой, начал он, когда Аглада убежала играть. Они не могут вернуть билеты, но я объяснил, что у тебя проект.
И что? Катя посмотрела на него с надеждой.
Она сказала, что постараются не мешать, пожал плечами Роман. Мама считает, что сможет помочь с Агладой, пока ты работаешь.
Катя фыркнула.
Помочь? Твоя мама думает, что я не справляюсь с дочкой. В прошлый раз она заявила, что я слишком балую её перед сном.
Она просто хочет быть полезной, мягко сказал Роман. Они же не со зла.
Не со зла, повторила Катя, чувствуя, как раздражение переходит в обиду. А ты спросил, чего хочу я? Или для тебя важнее, чтобы твои родители были довольны?
Роман замолчал, глядя в тарелку.
Я не хочу ссориться, наконец сказал он. Давай попробуем. Если будет тяжко, я придумаю чтонибудь.
Катя кивнула, но в глубине понимала, что «придумать» ничего не получится. Её границы уже размывались под напором чужих ожиданий.
Пятница наступила слишком быстро. Катя нервно убирала квартиру, хотя знала, что это бесполезно Валентина Петровна всё равно найдёт, к чему придраться. Аглада, наоборот, была в восторге от приезда бабушки и деда. Она нарисовала им открытку с цветочками и прыгала у двери, ожидая их прибытия.
Когда звонок в дверь наконец прозвенел, Катя глубоко вдохнула и открыла. Валентина Петровна, в ярком синем платье и с огромным чемоданом, сразу же обняла её, обдавая ароматом сладковатых духов.
Катюша, как ты расцвела! воскликнула она, но в её тоне Катя уловила привычную снисходительность. А где моя Аглада?
Бабушка! Аглада бросилась к ней, и Валентина Петровна подхватила ребёнка, осыпая поцелуями.
Николай Иванович, как всегда молчаливый, но с добродушной улыбкой, пожал Кате руку и сразу же начал осматривать прихожую.
Хороший ремонт, заметил он. Только розетка шатается. Я завтра посмотрю, надо подтянуть.
Катя выдавила улыбку.
Спасибо, Николай Иванович. Всё работает.
Роман внес чемоданы, сияя от радости.
Ну что, устраивайтесь! сказал он. Катя, пирог испекла, сейчас чай будем пить.
За чаем Валентина Петровна сразу взяла инициативу.
Катюш, ты молодец, что пирог сделала, начала она, откусывая кусочек. Но знаешь, я бы добавила побольше сахара и корицы. У нас дома я всегда пеку с корицей, Аглада обожает.
Катя сжала чашку.
Аглада не любит корицу, тихо сказала она. Ей больше нравится ваниль.
Ой, да ладно! свекровь махнула рукой. Дети всё любят, если правильно приготовить.
Катя почувствовала знакомое раздражение, посмотрела на Романа, ожидая, что он вмешается, но он увлечённо рассказывал отцу о своей новой машине.
Вечер тянулся медленно. Валентина Петровна успела прокомментировать шторы «слишком тёмные», способ уборки «надо пылесосить под мебелью» и даже режим дня Аглады «в четыре года уже пора учить буквы». Катя молчала, но внутри всё кричало: «Это мой дом!»
Когда гости наконец лёгли спать в гостевой, Катя с Романом остались на кухне.
Как? спросил он, помогая убирать посуду. Не так страшно, правда?
Катя посмотрела на него долгим взглядом.
Роман, это только первый день, прошептала она. А у меня завтра важный созвон с коллегами. Как я буду работать, если твоя мама уже начала учить меня, как воспитывать Агладу?
Он вздохнул.
Дадим им пару дней, предложил он. Они привыкнут, войдут в ритм.
Катя покачала головой.
А если не войдут? спросила она. Что тогда?
Роман не ответил, и в этой тишине Катя поняла, что её ждёт нечто большее, чем просто неудобства. Чтото, что заставит её либо смириться, либо восстать. И она даже не подозревала, как скоро это произойдёт
Две недели пролетели, как в тумане. Катя чувствовала себя белкой в колесе, которое крутится всё быстрее, а остановиться нельзя. Её проект висел на волоске коллеги требовали доработки, сроки поджимали, а дома царил хаос, который Валентина Петровна называла «помощью».
Катюша, я тут для Аглады режим составила, заявила свекровь утром в понедельник, размахивая листком с аккуратным почерком. У вас она поздно ложится, это вредно для здоровья.
Катя, уже опаздывающая на созвон, лишь кивнула, сжимая кружку с остывшим кофе.
Спасибо, Валентина Петровна, пробормотала она, хотя внутри всё кипело. Режим? Аглада и так прекрасно спит, а я уже неделю не высыпаюсь, потому что свекровь каждый день в шесть утра начинает готовить «нормальный завтрак».
А ещё я заметила, что вы мало едите каши, продолжала Валентина Петровна, не замечая её напряжения. Сегодня сварю гречку, полезно будет.
Аглада не ест гречку, устало сказала Катя. Она любит овсянку с фруктами.
Ой, да ты её только к сладкому приучила! свекровь махнула рукой. Ничего, переучу.
Катя стиснула зубы и ушла в спальню, где стоял её импровизированный офис ноутбук и скрипящий стул, от которого уже не хватало терпения. Она закрыла дверь, надела наушники и попыталась сосредоточиться на презентации. Но даже через дверь доносились голоса: Валентина Петровна громко рассказывала Агладе, как «правильно» чистить зубы, а Николай Иванович в очередной раз разбирал пылесос, потому что «чтото он плохо тянет».
Рабочий созвон оказался катастрофой. Катя пыталась объяснить коллегам свою концепцию, но в середине речи Аглада вбежала в комнату с криком:
Мама, бабушка говорит, что я должна носить колготки, а я не хочу!
Катя поспешно выключила микрофон, чувствуя, как щёки горят от стыда.
Аглада, иди к бабушке, я работаю, прошептала она, стараясь не сорваться.
Но она заставляет меня надеть эти колготки! топнула девочка ногой. Они колючие!
Валентина Петровна появилась в дверях, как генерал на поле боя.
Катя, что за баловство? строго сказала она. Ребёнок должен быть одет по погоде! Сейчас не май месяц.
Я разберусь, выдавила Катя, чувствуя, как пульсирует висок. Пожалуйста, дайте мне закончить созвон.
Свекровь поджала губы, но ушла, уводя Агладу. Катя включила микрофон, извинилась перед коллегами, но было уже поздно её руководительница Елена Сергеевна сухо заметила:
Катя, мы понимаем, что у вас семья, но проект не может ждать. Если не успеете к пятнице, презентацию передадим другому менеджеру.
Катя пробормотала о «всё под контролем» и отключилась. Она сидела, глядя в экран, где всё ещё мигала незавершённая презентация. В горле стоял ком. Её мечта, её шанс рушились, потому что она не могла найти баланс между работой и незваными гостями.
Вечером, когда Аглада уснула, а родители Романа ушли смотреть телевизор в гостевую, Катя наконец решилась поговорить с мужем. Они сидели на кухне, где всё ещё пахВ итоге Катя нашла способ совмещать карьеру и семью, а родители Романа пообещали приезжать только по её приглашению.