08.09.2025
Сегодня опять вспыхнула ссора, от которой голова кружится, словно в вихре московского ветра. Алёна, моё сердцепотеря, в очередной раз отреклась от меня: «Иди к родителям, ты же для меня ничего не стоишь!» Я лишь крикнул в ответ: «Тогда и иди, давно хотел уйти!». Слова прозвучали холодно, и я с криком стал собирать вещи, но каждый предмет казался упрямым: шляпа упала три раза, кроссовки не хотели слушаться, а куртка будто сопротивлялась застёжке. Алёна, в ярости, за пять минут собрала всё в большую сумку, поставила меня у двери и стояла, скрестив руки, наблюдая за моим безумным танцем с шнурками.
Я слышал, как она шепчет себе: «Господи, дитя дитём, как младенец». В голове крутятся мысли: почему я, вроде бы в тридцать, всё ещё такой наивный? Что же меня привлекло в её беззащитности, в детской открытости? Наверное, матьинский инстинкт, который, как старый советский совет, не утихает.
Вечером к нам пришла моя мать, Ольга Павловна, и снова начала ругаться. «Если хочешь ребёнка роди, а не берись за тридцатилетнего мальчишку!» кляла она, глядя на Алёну, как на чужую тварь. Я слышал, как она рассказывает подруге Светлане о «моей спортсменке, комсомолке, красавице», которая нашла себе «чудика», неспособного справиться со своей «взрослой» слабостью. Светлана только улыбнулась: «Противоположности притягиваются». Ольга Павловна же лишь сжала зубы: «Кристина (Алёна) упряма, как баран; если она решила то всё, иначе не вытянуть!»
Через четыре месяца я услышал, как мать сообщила Светлане, что я всё же женился. Ольга Павловна достала из холодильника лоток с едой, разогревала его и говорила: «Люблю его, но не лезьте, пусть решает сама». Мы сидели молча, каждый думал о своём.
Алёна живёт в двухкомнатной квартире, которую мы с мужем (прошлым, Романом) покупали специально для неё, пока я ещё учился в институте. Мы говорили, что у женщины должен быть уголок, чтобы в случае развода было куда уйти. Роман тогда уверял, что дети должны жить отдельно, и с тех пор Алёна живёт одиноко, пока я не переехал к ней. Я теперь кормлю её, пою, стираю её рубашки, а её живот растёт, словно на дрожжах. Я хотел бы, чтобы она занялась спортом, но фитнес-клуб стоит дорого, а у неё «в обрез» деньги.
Я, Сева, даже не знал, что в семье существует семейный бюджет. Родители Всеволод и Вера Сергеевна всегда платили за коммуналку, продукты, одежду. Я рос в доме, где меня кормили, гладили рубашки, а я, в белой глаженной рубашке с галстуком, выглядел как депутат. Отец, Григорий Петрович, высокий мужчина, заставлял меня выглядеть старше своего возраста. Учителя хвалили меня как будущего гения, но в быту я был слаб.
После свадьбы Алёна взяла на себя семейный бюджет, потому что я даже не знал, как выглядят счета за ЖКХ. Когда я пришёл домой с пакетом из супермаркета, она вырвала от меня пакет, глядя на замёрзший осьминог, гигантскую треску, сыр в виде косички и пельмени. Я попытался оправдать покупку: «Морепродукты полезны». Алёна, с кислой миной, готовила огромный котелок, а я сидел на диване, листая телефон.
Я спросил у Алёны, зачем ей новый смартфон, когда в этом месяце её деньги на ремонт машины и страховку. Я пытался объяснить, что мои родители дают деньги, но они уже на пенсии и не могут покрыть новые расходы. Алёна отвечала, что я начинаю толстеть и мне нужен спортзал, а я «Это тебе в спортзал, а я не найду деньги». Ольга Павловна воскликнула, что у её родителей хватает денег, но я лишь возмутился.
В тот вечер я понял, что всё это лишь игра ролей. Алёна, рассуждая, сравнила меня с гением Ландау, чей супруг был Кора, и я понял, что в быту гении часто беспомощны. Я услышал от матери, что «гении в быту часто вянут», а я, в свою очередь, лишь жалел себя.
Сейчас я живу один, Алёна уехала к родителям, а я всё ещё пытаюсь понять, где ошибся. Мы часто ругаемся, и в итоге я ушёл. Моя мать пыталась примирить нас, но развод уже был неизбежен. Я заявил: «Мне нужен муж, а не ребёнок». Вера Сергеевна, в последний раз, сказала мне: «Сева гений, но ты его не потянешь».
После развода Алёна взялась за карьеру, стала руководителем, а я, попрежнему, живу в своей квартире, иногда вспоминая, как всё начиналось. Мой отец, Всеволод, нашёл новую жену Люду, и в скором времени они снова создали семью.
Сегодня, записывая всё это в свой дневник, я понимаю, что влюблённость и материнский инстинкт ввели меня в заблуждение. Я понял, что без взаимного уважения и готовности делить бремя быта нельзя построить крепкий брак. Урок, который я вынес из этой истории: любовь без ответственности лишь иллюзия, а истинная сила семьи в совместных усилиях и честности перед собой.
Пойми, что без труда в паре не будет ни счастья, ни мира.