Подвезла скромного старика до деревни Сосновка, а он оказался владельцем той самой строительной фирмы, где я сейчас работаю в Новосибирске.
Тамара Петровна, это же несправедливо! голос Ольги Владимировны эхом разнёсся по коридору. Я здесь уже дольше всех, а повысили Жанну!
Начальница отдела кадров поправила очки, вздохнула:
Ольга Сергеевна, решение принимало руководство, а не я.
Вы же можете слово вставить! Я уже пять лет тут вкалываю, без нареканий! А Жанна всего год как пришла!
У Жанны два диплома, высшее образование
А у меня реальный опыт!
Ольга встала и вышла из кабинета, чуть не врезавшись в коллегу Таню.
Что случилось? спросила та.
Жанну повысили до старшего менеджера.
Серьёзно? Таня просвистела. Она карьеру поднимает как на конвейере.
Слишком быстро, Ольга бросила сумку на стул. Я что, хуже работаю?
Ты работаешь отлично, Таня положила руку ей на плечо. Просто у Жанны, наверно, хорошие связи.
Ольга уселась, включила компьютер. День только начинался, а настроение уже испортилось. Я в отделе снабжения строительной фирмы, работа рутинная, но стабильная, зарплата небольшая, но вовремя. Повышение бы означало прибавку к зарплате и чуть больше престижа.
С утра шёл один за другим звонок поставщиков, счета, бумаги. К обеду голова гудела.
Оля, зайдём в столовую? предложила Таня.
Нет, я уже бутерброды взяла, аппетита нет.
Не переживай, твоё время придёт.
Когда? Мне уже сорок восемь, пенсионный возраст почти на горизонте.
Таня лишь пожала плечами, ушла к обеду, а я осталась одна, ела бутерброды и чай, думая о своей жизни.
Я вышла замуж рано, в двадцать, родила дочь Василису. Муж ушёл, когда девочке было пять, сказав, что нашёл другую. С тех пор я одна воспитывала ребёнка, экономила, держала работу. Василиса выучилась, замуж вышла, живёт в другом городе и редко звонит.
Я же осталась в фирме, надёжном месте без особых перспектив. Руководство ценило меня за исполнительность, но больше ничего.
Вечером собиралась домой, за окном мелкий осенний дождик. Накинула плащ, взяла зонт.
Ольга Сергеевна, не задерживайтесь? выглянул из кабинета Виктор Петрович. Нужно срочно оформить счёт.
Виктор Петрович, я уже почти собиралась
Пожалуйста, минут двадцать.
Сняла плащ, но двадцать минут превратились в час. Когда я наконец вышла, уже темно, дождь усилился. Подошла к автобусной остановке, но последний автобус ушёл, следующий пришёл только через полчаса.
Вот и неудача, пробормотала я, стоя под навесом и мёрзну. Вспомнила объявление: коллега Сергей продаёт старенькую машину дешево. Может, стоит купить? На автобусах уже надоело.
Автобус пришёл переполненный, я еле втиснулась, уже решив, что покупка машины будет хорошим решением.
На следующий день встретилась с Сергеем. Он радостно кивнул:
Берёшь, Оля! Машина старенькая, но ходит. Стоит сто тысяч рублей, и тебе.
Я накопила сто тысяч, откладывая на ремонт квартиры, но машина была важнее. Купила, Сергей помог с бумагами, а я, хотя права имела ещё в молодости, почти не садилась за руль. Первая неделя страх при каждом сигнале, потом привыкла. Машина уже десять лет, но работает без нареканий.
В пятницу съездила к маме в деревню. Ей уже за семьдесят, здоровье слабое, я навещаю её раз в месяц. Дорога от Новосибирска до деревни восемьдесят километров, плохая. За городом пошёл дождь, включила дворники, вглядывалась в дорогу. Через тридцать километров увидела на обочине старика, стоящего под дождём.
Сначала проехала мимо, но потом затормозила, совесть не дала пройти. Остановилась, опустила окно.
Вам куда? спросила я.
Старик, лет семьдесят, в потёртой куртке и кепке, промокший, ответил:
В Сосновку, милая, если не трудно.
Сосновка находилась в пяти километрах от дома моей мамы, так что я решила подвезти его.
Садитесь, открыла дверь, и он занял переднее сиденье, всё ещё мокрый.
Спасибо, что остановились, улыбнулся он. Я из города, внука навещал, а на автобус опоздал.
Мы поехали в молчании, он наблюдал за дорогой.
Вы водитель осторожный, заметил он. Сейчас многие летают, не глядя.
Я только начала, боюсь, призналась я.
Бояться правильно, машина это всегда опасность, нужно быть начеку.
Разговор зашёл о жизни. Старик, Пётр Иванович, рассказал, что родился в Сосновке, потом переехал в город к сыну, но душой всё равно там. Я тоже часто ездила к маме, любила ту тишину и чистый воздух.
Вы в строительстве? спросил он.
Да, в отделе снабжения.
Он кивнул, а потом спросил, как называется фирма.
«Стройком», ответила я.
Подъехали к Сосновке, дождик чуть утих. Пётр Иванович вынул из кармана мятую рублёвку.
На бензин возьмите.
Не стоит, я и так в том направлении ехала.
На всякий случай
Я отказалась, он просто улыбнулся и вышел, махнув рукой.
Мама встретила меня с радостью:
Олечка, как же ты добралась!
Мы попили чай, поговорили о её здоровье, о соседях, о том, как я редко навещаю. Я объясняла, что работа отнимает почти всё время.
Вечером, собираясь домой, за окном усилился дождь. Виктор Петрович выглянул из кабинета:
Ольга Сергеевна, не задерживайтесь, нужен расчёт.
Я уже собиралась, но он попросил ещё минут двадцать. Двадцать превратились в час, а когда я вышла, уже темнело, автобус уже ушёл. Я стояла под навесом, вспоминая объявление о машине.
На следующий день я встретилась с Сергеем, получил сто тысяч рублей, купила машину, а потом в пятницу решила съездить к маме. По пути к дому в Сосновке снова увидела Петра Ивановича, который стоял под дождём, как будто ждал когото. Я остановилась, помогла ему добраться до деревни, а он в благодарность дал мне маленькую пятирублёвую купюру на бензин, которую я отказалась принять.
Через несколько недель в офисе объявили, что к нам приедет сам Пётр Иванович Ковалёв основатель фирмы, который давно не появлялся. Мы все удивились, а я вспомнила старика, которого подвезла в дождь. Двери кабинета распахнулись, вошёл Пётр Иванович в той же потёртой куртке и кепке. Он сразу меня заметил.
Ольга Сергеевна! воскликнул он. Как приятно встретить добрую душу, которая меня спасла!
Все переглянулись. Виктор Петрович удивлённо поднял брови.
Вы знакомы?
Конечно, сказал Пётр, улыбаясь. Я стоял в Сосновке, она меня подвезла.
Он подошёл ко мне, положил руку на плечо:
Ты не просто хорошая сотрудница, ты чиста сердцем. За это я хочу, чтобы тебе оплатили заочное обучение на экономическом факультете. И, конечно, повышение зарплаты.
Я не могла поверить своим ушам.
Серьёзно? прошептала я.
Абсолютно. Твоя доброта это то, что нам нужно.
Пётр Иванович потом объяснил, что стоял там, чтобы посмотреть, кто остановится, а кто проедет. Я остановилась, и этим поступком изменила свою жизнь.
В тот же вечер Виктор Петрович поздравил меня, оформив документы на обучение и объявив, что моя зарплата вырастет на двадцать процентов. Я почти заплакала от радости.
Позвонив маме, я рассказала всё:
Видишь, доброта возвращается, сказала она, улыбаясь.
Позвонила и дочери, Василисе, которая тоже обрадовалась:
Ты всегда знала, что всё будет, если ты будешь добра.
Через полгода я сдала первую сессию на отлично, получила премию, а коллеги начали относиться к мне с уважением. Однажды Жанна, которая получила повышение вместо меня, подошла и призналась:
Я завидую тебе, потому что ты светлая, а меня лишь боятся.
Я лишь улыбнулась и сказала, что у неё тоже есть совесть, ей лишь её слушать.
Через ещё полгода Виктор Петрович предложил меня назначить начальником отдела снабжения в новом филиале в Тюмени. Я согласилась, ведь это был шанс расти дальше.
Вечером я снова навещала маму, рассказала о новой должности, а она, как всегда, повторила:
Доброе дело никогда не пропадает даром.
Я стояла у дороги, вспоминая тот дождливый вечер, когда спасла старика. Сколько машин прошли мимо тогда? Двадцатьтридцать. Все спешили, а я остановилась. Это решение изменило мою жизнь.
Сейчас я еду в Тюмень, в новую роль, но сохраняю ту же доброту и чистую совесть. Ведь настоящее богатство не деньги и не титулы, а добрые поступки и честное сердце. И у меня его в избытке.