Воспитывать никогда не поздно
Саша, ты уже подготовила одежду для школы? спросил я, входя в нашу кухню в квартире на Тверском бульваре.
Наташа кивнула, указывая на вешалку, где всё висело.
Спасибо, коротко ответила дочь, закрывая за собой дверь.
Я посмотрел на часы, бросил взгляд на диван и сразу встал. Муж, Павел, должен был сегодня вернуться с работы, а ужин ещё требовал готовки.
Младшая дочь, Маруся, заплакала в своей кроватке. Вчера она не смогла заснуть, и весь её график сбился. Теперь, проснувшись, она явно собиралась капризничать весь вечер.
Что случилось, Маруся? мягко спросил я, улыбаясь. Давай встаём, а потом будем играть.
Я быстро собрал манеж и поставил его у стола, а потом начал резать овощи, время от времени поглядывая на девочку.
Мам, мне нужны сто рублей, вбежала в кухню Аленка. У подруги завтра день рождения, хочу купить подарок.
Сейчас переведу, пробормотала Наташа, помешивая суп.
Хорошо, кивнула Аленка.
А спасибо?! не выдержала я.
Спасибо, прошипела Аленка, с недовольным видом уходя из кухни.
Когда Аленка дошла до подросткового возраста, её характер стал совсем резким. Она видела в маме лишь обслуживанку и банкомат. Но я был уверен, что в её душе всё ещё живёт доброта, просто возраст её делает сложным.
Через полчаса вернулся Павел. Поздоровавшись со всеми, сразу бросился к компьютеру.
Идите есть, крикнула Наташа, чувствуя, как усталость накатывает. Уже и Маруся продолжала капризничать.
Все молча сели за стол. Павел и Аленка сразу взялись за телефоны, а младшая всё нытила и постоянно просилась на руки, поэтому я с Наташей едва успели перекусить.
Завтра с ребятами пойду в бар, попьём пива и посмотрим матч, сказал Павел, отложив телефон.
А я вечером к подруге, но её день рождения мы не будем отмечать, просто посидим с подружками, добавила Аленка.
Наташа вздохнула. Никто даже не спросил её о планах. Она тоже хотела бы куданибудь съездить, только с Марусям не оставалось бы никого.
Ладно, ответила она, хотя, кажется, никто и не ждал её ответа.
К вечеру Наташа почувствовала себя очень плохо. Уверена, что это просто переутомление, она уложила Маруся спать и сама лёгла в постель.
Утром она поняла, в чём дело. Болела.
Болела уже давно, с тех пор как забеременела Маруся. Забыла, как страшно болеть.
Горло жгло, голова пульсировала, тело ноело. Достала градусник температура почти 39 градусов.
Отлично, прошептала она.
Павел и Аленка уже собирались: он на работу, она в школу. Маруся ещё спала.
Только я вошёл в комнату.
Где завтрак? спросил я, раздражённо.
Я больна, готовьте сами, прошептала Наташа.
Понятно ответил я.
Пока Павел и Аленка ходили по квартире, Наташа не могла заснуть. Казалось, они никуда не спешат, лишь бы не шуметь.
Как только они ушли, а Наташа почти задремала, проснулась Маруся. Младшая сама поесть не могла, поэтому, приняв таблетки, Наташа отправилась на кухню.
Полдня, проведённые с ребёнком, тянулись бесконечно. Сильно хотелось спать, глаза резали, головная боль не отступала.
В дверь вошла Аленка из школы, сразу начав возмущаться, что мама не приготовила обед.
Аленка, я приболела, готовь сама, а хотя бы часок проведи с Маруся, попросила Наташа.
Я не могу! взорвалась старшая. Я готовлюсь к дню рождения!
Аленка, правда, мне плохо. Бабушка уехала, помощи нет, ответила Наташа.
Мам, я её не просила рожать, разберись сама! фыркнула Аленка.
Наташа была в ярости. Всё делала для дочерей: готовила, убирала, стирала, покупала всё, что они просили, никогда не ругалась за оценки. И что же она получила в ответ?
Через некоторое время Аленка ушла на день рождения. Наташа хотела её запретить, но сил ругаться уже не было. К счастью, Маруся уснула, и Наташа тоже смогла немного поспать.
К вечеру ей стало не лучше, поэтому она позвонила Павлу и попросила отменить его планы.
Нина, ну ты же знаешь, мы с ребятами давно договорились, возразил он. Не могу всё отменить.
Попроси Аленку, настойчиво ответила Наташа, вспоминая, как Аленка заявила, что не просила её рожать сестру.
Слушай, держись, я действительно не могу отменить встречу, сказал Павел.
Наташа повесила трубку, а злоба лишь подстегнула её.
Она всегда была тихой, не хотела никого тревожить, считала, что в декрете должна сама всё делать. Думала, что в трудную минуту родные прийдут на помощь. Но в эту минуту никто не спешил помогать. Все привыкли, что она им всё должна, и сегодня они её разозлили.
К вечеру, почти устав от Маруся, она упала на кровать без сил. В комнату вошли старшая дочь и, за ней, муж, весело болтая, даже не догадываясь, что им объявили войну.
Утром Наташа почувствовала себя лучше: лекарства и крепкий сон помогли. Но встать она не спешила.
Как ты себя чувствуешь? ласково спросил я.
Нормально, ответила она.
Значит, приготовишь нам завтрак?
Нет.
Почему? нахмурился я.
С этого дня я готовлю только себе и Маруся, а вы сами разберётесь, сказала она.
Ты ведь обиделась? сел на край кровати. Нина, всё же, нормально. Я вчера пришёл пораньше.
Для чего? Мы уже спали, когда ты пришёл.
Может, вы бы ещё не спали, пробормотал я.
Наташа не шевелилась.
Ну, ладно, буркнул я.
Когда Аленка и я ушли, Наташа встала, приготовила завтрак себе и Маруся, потом сходила в аптеку, а днём уложила дочку спать.
Как только Аленка вернулась из школы, спросила, что будет на обед.
Не знаю, ответила мама, мы уже пообедали с Маруся.
А я? возмутилась старшая.
Ты сама. Ты отказываешься мне помогать, значит, не жди помощи от меня, сказала Наташа.
Аленка и я надеялись, что к вечеру Наташа поправится. Она добрая и заботливая, но обида оказалась сильнее.
Мам, мне нужно постирать блузку, принесла вечером Аленка свою вещь. Она бросила её на диван, не положив в корзину, а на следующее утро бегала её искать.
Мам, где ты её положила? спросила она.
Я её не трогала, она всё ещё на диване, отвечала Наташа.
Мне она сегодня нужна! Я же просила постирать её! настаивала дочь.
Я сказала, что больше не могу помогать, отрезала Наташа.
Это нечестно! крикнула Аленка.
Тогда и Павел возмутился, не найдя выглаженные рубашки.
В нашей семье каждый сам за себя, так не так? пожала плечами Наташа.
Целый месяц Наташа отказывалась заниматься делами, сосредоточившись только на Маруся. Павел и Аленка научились готовить, стирать и гладить. Дома был беспорядок, но так как Наташа сидела дома и ничего не требовала, она терпела.
Через месяц Аленка и я сдались. Мы приготовили ужин, позвали маму к столу и извинились. Наташа не поверила полностью, но знала, что они усвоили урок: мама не проглотит обиду, а дурные поступки вернутся к ним же.
