Оля ждала мужа, как будто уже чувствовала, что в комнате повисло какоето напряжение, когда он, улыбаясь, листал телефон. Он пришёл тихо, скрипя дверью, не посмотрел прямо в лицо и прошёл на кухню. Мы стояли молча.
Нужно поговорить, хрипло сказал он.
Давай, ответила она без эмоций.
Оля, пойми меня правильно. Я ждал, когда вырастет Катя, но и тебя тоже пойми.
Оля закрыла глаза. Она уже знала, что этот день наступит, он уйдёт. Ей давно было известно о его второй семье и о ребёнке. Мысли о том, что он должен был отцовски поддержать сына, мелькнули и исчезли всё равно он уйдёт. Она всегда чувствовала, что когданибудь он свернёт.
Только раз она поверила, что всё это реально, что он забыл старую неудачную любовь, а нашёл новую. Оля любила его безумно, а он, как каменный, не замечал её, влюбляясь в красивую, дерзкую, темноволосую девушку. Оля была тихой, почти незаметной, а он влюблён в неё.
В отместку он предложил Оле выйти замуж, зная, что она от него тает. Она, словно в припадке, бросилась домой, всё красная от волнения. Он, наконец, заметил её, не просто заметил, а сразу же позвал к себе в браку. Оля согласилась, даже не раздумывая. Мать покачала головой: «Он старше тебя на пять лет, ты ещё девчонка». Оля не послушалась, побежала к любимому.
Перед свадьбой он сказал, что её не любит, но не предложил разорвать всё. Оля всё равно оставалась влюблённой, как будто хватило бы её любви вдвоём. Он кивнул и согласился. Был хорошим мужем: не пил, не бил, вместе ходили в кино, ездили раз в два года на море в Анапа или в Геленджик. Дочурка была любимой, и Оля уже представляла, как будет жить дальше, но всё оказалось иначе.
Она сразу поняла, что ждала этого момента, но ничего не изменилось: в воздухе всё та же пустота. Счастливые глаза, улыбающийся голос, но мысли гдето в другом месте. Она узнавала, но как? Просто отпустить? Интим? Возраст мужа, седина в бороде это уже не интрижка, а серьёзная любовь. Почему он тогда жил с ней пятнадцать лет? Обида всплыла, а он всё равно говорил, что любит своей первой жене.
Оля решила молчать и ждать, пока всё само расставит точки над «и». Ее сын, которого она родила от другого мужчины, тоже стал частью этой истории. Оля, уже в сорок, уже не девчонка, а женщина, которой пришлось родить детей от чужих. И как же он теперь любит свою жену? «Просто загулял», думала она.
Он вдруг сказал, что уйдет, а Оля, будто в шоке, всё ещё слушала. Она пыталась понять, но усталость уже покрыла всё как пыль. Дети росли, а он всё чаще ходил с руками в карманах, будто не хочет взять её за руку. Жизнь текла, но в ней было мало тепла.
Я понимаю, тихо сказала Оля, иди.
Он даже не понял, как это «иди». Оля, любившая его безумно, всё ещё держала в сердце надежду. Он сказал, что навсегда уйдёт, а Оля, будто в пустоте, кивнула и отпустила его к той, кто была «любимой». Сын появился наследник, а с ним и новая жизнь для него.
Оля теперь сидела дома, меняла подгузники, играла с ребёнком. Муж, который раньше гладил ей рубашки, теперь морщился от того, что ему пришлось заниматься бытовыми делами. В доме было грязно, стиральная машинка уже не справлялась, а носки с дырками лежали в углу. Ужин снова макароны, а дочь, уже взрослая, ходит в школу, но дома всё равно шумит, как в детском саду.
Коллеги заметили, что Оля стала моложе, будто лучится светом. Она не делилась, что муж ушёл, но всё равно улыбалась. Дочурка начала вести себя дерзко: раскрасила волосы в розовый и фиолетовый, громко ругалась, курила сигареты, пропускала уроки. Оля позвонила мужу, объяснила ситуацию, а он начал нервничать, мол, сама ничего не можешь. Оля выключила звонок.
Позвонил отец дочери, стал орать, а Оля ответила чётко: «Не смей на меня орать, я тебе не мать». Он, в ярости, бросил угрозу развода. Оля, в конце концов, вызвала его в дом, нашла бардак, наушники в кедах, и сказала дочке: «Слушай меня, я завтра нанимаю людей, которые помогут нам с квартирой». Ольге предложили двушку, а дочке комнату в коммуналке. Оля сказала, что если ей дадут в детский дом, то уж лучше так. Пообещала платить небольшие деньги на еду и одежду, пока ей не исполняется восемнадцать.
Оля сидела на кухне, глядя в окно, где было пусто. Слышала тихий голос дочери: Мама, прости меня, мне страшно.
Оля подошла, обняла её, они долго стояли в объятиях. Дочь повзрослела, стала ответственной, но в глазах Оли всё ещё было то детское дыхание, которое она так любила. Теперь они живут тихо, ходят в кино и театр, у дочери свои друзья, а Оля нашла подругу на работе, с которой разговаривает по вечерам, будто знакомы сто лет.
Привет, Оля, голос знакомый, я вернулся домой.
Куда? спросила она.
К тебе, к нашей квартире, к Кате. Мы официально разведены, так что зачем тебе меня?
Любила я тебя, ох, как любила, прошептала Оля, но нашла себя. Иди к той, кто тебе дороже.
Ты злишься? спросил он, но Оля уже не слышала. С ребёнком можешь видеться, а ко мне не подходи. Я тебя больше не люблю, и мне проще без тебя.
Он ушёл, а Оля, как будто отмахнулась от мухи, пошла дальше. И всё же, в её сердце теперь живёт спокойствие, лёгкость, как будто весна уже наступила, даже если за окном ещё зима.