Привет! Хочу тебе рассказать, как у нас в Москве прошёл ремонт, а мы с мужем, Алексей, решили всё делать сами.
Когда в начале наши 30ти лет, мы купили крошечную однушку на Тверской. Обои с ромашками казались тогда милыми, линолеум практичным, а кухонный гарнитур цвета вишни почти роскошью. Сейчас нам уже за сорок, сын Сева учится в институте, а мы уже почти забыли, как выглядит «новый» интерьер: обои отваливаются кусками, словно намекают, что пора менять чтото.
Один вечер после работы мы сидели на кухне. Над плитой гудела вытяжка, чайник остывал, в тарелке лежала одна пряничная звёздочка. Алексей крутил в руках кружку и уставился в угол у окна, где штукатурка уже вздулась и осыпалась.
Сколько можно на это глазеть? наконец сказал он. Либо делаем, либо живём в этом музее.
Я, скрестив ноги на табурете, листала в телефоне фотки новых интерьеров: белые стены, светлое дерево, модные светильники.
Я не хочу смиряться, ответила я. Хочу чтото нормальное, но не как у всех в каталогах. Понашему, без этих отмахнулась в сторону окна. Розочек.
Давай вызовем бригаду, предложил Алексей. Заплатим, сделают.
Я поморщилась.
Не хочу, чтобы ктото шпаклёвкой и гвоздями нам указывал, что «так не делается». Хочу сама решать, где розетки, где полки. И вообще остановилась. Хочу, чтобы это было наше дело, а не просто чек к оплате.
Алексей усмехнулся.
Значит, ты хочешь, чтобы я после работы шпаклёвывал, а ты подсказывала, где розетки?
Не совсем, обиделась я. Я тоже буду. Шкурить, красить. Мы вместе. Это же не потому, что денег жалко.
Он посмотрел на мои усталые глаза, на морщинки у уголков. Вспомнил, как недавно считали, что можем позволить себе «ремонт под ключ», но слово «под ключ» у меня в груди щёлкнуло.
Договорились, сказал он. Сами, но умно, без абы как.
Я улыбнулась, и кухня будто засияла. Взяла блокнот.
План нужен. Комнаты по очереди, список, бюджет.
Тут из своей комнаты выглянул Сева с наушниками и растрёпанными волосами.
Вы что, революцию планируете? спросил он.
Ремонт, ответил Алексей. Своими руками. Подключим тебя, студент.
Сессия, фыркнул Сева. Но если надо чтото таскать, зовите.
Я посмотрела на него.
Не только таскать. Ты у нас по компьютерам. Будешь чертёж рисовать, может, дизайн своей комнаты придумаешь.
Он приподнял бровь.
Сам? Без этих цветочных обоев?
Сам, подтвердила я. Но в пределах бюджета.
Он пожал плечами и исчез в своей комнате, но в голосе слышалась любопытная нотка.
В выходные мы поехали в строительный гипермаркет «ЛеруаМерлен». Огромный зал с лампами, мешками, красками сначала ошеломил. Я схватила тележку, как штурвал.
Сначала список, напомнил Алексей. Шпаклёвка, грунтовка, валик, шкурка
И краска, добавила я. Хочу белые стены, но не молочные, а чисто белые.
Белые это как больница, пошутил он. Давай хотя бы тёплый оттенок.
Мы подошли к стеллажу с краской. На этикетках «топлёное молоко», «утренний туман», «хлопковое облако».
Вот, Алексей взял банку. Почти белый, но не совсем.
А я хочу прямой белый, упрямо сказала я, показывая картинку. Как на чистой листе.
Он почувствовал лёгкое раздражение, но всё равно взял эту краску. Я кивнула, смягчившись, и мы продолжили осмотр.
Мы спорили, нужен ли лазерный уровень, какой валик взять, стоит ли платить за «моющиеся» обои в коридор. Потом я остановилась у дорогих дизайнерских обоев с геометрией.
Смотри, как красиво, сказала я. В зал бы.
Алексей посмотрел на ценник и присвистнул.
За эти деньги можно собрать кухню полностью. Мы же договаривались без фанатизма.
Но это надолго, возразила я. Мы не каждый год ремонт делаем.
Он задумался о кредите на машину, учёбе Севы, отпуске, который откладывали уже второй год.
Слушай, сказал он. Мы можем купить, но придётся гдето урезать. Готова?
Я провела пальцем по образцу и кивнула.
Договорились, но без самых дешёвых, ладно?
Договор, кивнул он.
Дома мы вернулись под вечер, нагруженные мешками и краской. Сева снял наушники и присвистнул:
Вы что, склад открыли?
Это твоё светлое будущее, ответил Алексей, ставя мешок у стены. Начнём с твоей комнаты, там минимум мебели.
С моей? Сева напрягся. А вещи куда?
На время в зал, сказала я. Ты же помогаешь, помнишь?
Он нахмурился, но не стал спорить.
Вечером разложили на столе чертежи из интернета и мой блокнот с нотатками. Сева принёс ноутбук и открыл простую 3D модель квартиры.
Смотрите, сказал он. Так можно переставить шкаф, тогда сюда влезет стол.
Я наклонилась ближе.
А если вместо шкафа стеллажи? Чтобы не громоздко.
Алексей посмотрел на экран и понял, что мы не просто мебель меняем, а жизнь свою перекраиваем. В этих квадратиках было прошлое, настоящее и какоето новое, пока неясное будущее.
На следующий день началось отдирание старых обоев. Алексей стоял на стремянке, подцеплял шпателем край, тянул. Обои рвались, оставляя желтые клочки. Я собирала их в мешок, Сева, ворча, отодвигал шкаф.
Кто вообще придумал эти цветочки? пробормотал Алексей. И зачем мы их выбрали?
Тогда казалось красиво, ответила я. Мы были заняты работой, дома только спали.
Сева фыркнул.
Романтика.
К обеду спина у меня уже ныла, пальцы в шпаклёвке, а я в белых пятнах, волосы выбились из хвоста. Сева на «пять минут» ушёл и вернулся через полчаса.
Ты же обещал помогать, сказала я, не оборачиваясь.
Я помогал, обиделся он. Перемещал шкаф. И у меня лабораторная.
Лабораторка подождёт, вмешался Алексей. Это же твоя комната.
Сева закатил глаза, но всётаки взял шпатель.
Вечером упали на диван в зале. В комнате Севы стены наполовину ободраны, на полу клочки обоев, воздух пахнет пылью и свежей штукатуркой. Мы сидели и молчали.
Может, всё-таки вызвать бригаду? пробормотал Сева. Они бы за день всё сняли.
И забрали бы у нас возможность ругаться о каждом сантиметре, улыбнулась я.
Алексей хмыкнул.
Не забрали бы. Мы бы и с ними спорили.
Мы засмеялись, и напряжение отпало.
Через неделю стало ясно, что темпы ремонта слишком оптимистичны. После работы Алексей мчался домой, быстро поел и шёл в комнату. Я то шкурила стены, то мыла полы, то искала в интернете, как правильно грунтовать. Сева то помогал, то исчезал на учёбу.
Однажды вечером вспыхнула ссора изза мелочи. Я захотела полку над столом в комнате Севы. Алексей возразил:
Он всё равно будет складывать туда хлам, сказал, размешивая шпаклёвку. Потом всё упадёт.
Это его комната, ответила я. Он сам решит.
А я потом буду сверлить и вешать, раздражённо сказал Алексей. Мне каждый его каприз выполнять?
Сева, сидя на подоконнике, поднял голову.
Я вообще тут, сказал. Можно спросить?
Мы оба посмотрели на него.
Хочешь полку? спросил Алексей.
Сева задумался.
Хочу, но не такую громоздкую, как вы в зале повесили. Хочу простую, узкую, для книг.
Книг у тебя не так много, буркнул Алексей.
Будут, спокойно ответил Сева.
Я посмотрела на мужа.
Ну что, тихо сказала я. Может, дадим ему решить сам?
Алексей почувствовал, как в нём борются усталость и желание всё контролировать. Он понял, что уступить значит снова идти в магазин, выбирать крепления, сверлить. Но в глазах сына блеснула просьба о доверии.
Договор, сказал он. Полка будет, но ты сам её покрасишь и потом будешь её поддерживать. Согласен?
Сева кивнул. Договор.
Самым тяжёлым оказался зал. Там стоял старый диван, семейные фотографии, полка с книгами и мамин сервант. Я решила, что сервант уберём.
Серванта не будет, твёрдо сказала я. Он занимает полстены.
Это мамин подарок, возразил Алексей. Ей будет обидно.
А нам как? Жить среди её подарков или в своей квартире? спросила я. Мы же не музей её вкуса.
Он сжал губы. Мама действительно ценила этот сервант, привезённый из другого города, но он уже заполнился посудой и сувенирами.
Можно часть оставить, предложил Сева. Снизу ящики, сверху открытые полки. Или разобрать и доски использовать.
Алексей посмотрел на него удивлённо.
Ты в плотники подался? спросил он.
Просто жаль выбрасывать, пожал плечами Сева. Но и так не хочу.
Я позвонила маме, рассказала про план. После небольшого молчания она сказала:
Делайте как вам удобно. Это ваша квартира. Я своё уже отжила.
В её голосе прозвучала лёгкая обида, но и признание нашей самостоятельности. Я положила трубку, чувствуя, что ремонт это не только стены.
На следующий день мы втроём разобрали сервант, доски аккуратно сложили, часть отнесли в кладовку.
Из этого можно сделать полку в коридор, сказал Алексей, протирая лоб. И пару небольших.
Перерождение, заметила я.
Когда стены в зале зашпаклевали, настала очередь краски. Я настояла на мягком сером оттенке.
Белый будет слишком ярким, объяснил Алексей. А серый нейтральный, любой диван подойдёт.
Я слегка протянула, но согласилась. Писали под радио, валики шуршали, Сева в наушниках проходил кисточкой по углам.
Смотри, потеки, сказал Алексей, указывая на полоску краски.
Сейчас исправлю, ответила я, проводя валиком.
Через пару часов мы отступили и увидели, как комната стала просторнее, без пятен и трещин.
Уже лучше, сказала я. Как будто выдохнула.
Мы выдохнули, поправил меня Алексей.
Мы сидели на полу, пили чай из термоса, Сева листал в телефоне картинки диванов.
Я нашёл вариант, сказал он. Не дорогой, но нормальный, раскладывается, есть ящик для белья.
Алексей посмотрел на экран.
Цвет странный, заметил он.
Но не маркий, вмешалась я. И по размеру подходит.
И по цене, добавил Сева.
Мы переглянулись.
Договорились, сказал Алексей. Выбираем его. Пусть хотя бы наш диван будет.
Нашим, поправила я.
Самый тяжёлый вечер настал, когда я уже была совсем измождена. Я вернулась с работы, в пробке, с придирками босса. Дома запах краски, коробки, посуда на подоконнике.
Не могу больше, бросила я сумку на стул. Дом превратился в склад. Где вообще поесть?
Я стояла у раковины, мыла кисти, тёплая вода немного успокаивала, но спина ныла.
Это временно, сказала я. Нужно выдержать.
Сколько выдерживать? вспылил Алексей. Мы уже месяц живём как на стройке. Я домой прихожу и не могу даже сесть. Везде коробки, инструменты.
Ты же сам хотел своими руками, напомнила я. Я тоже устала. Но если бросим и позовём бригаду, смысл был?
Смысл был, чтобы не сойти с ума, резко ответил он.
Сева выглянул из своей комнаты.
Может, сделаем перерыв? осторожно предложил он. Деньдва ничего не трогать.
И жить в этом бардаке? Алексей махнул рукой. Нет, если начали, надо довести.
Я почувствовала, как внутри поднимается злость. Мне тоже хотелось нормальной кухни, стола, а не еды на краю столешницы среди рулонов.
Я не железная, тихо сказала я. Хочу просто прийти домой и сесть. Давай распределим: ты по выходным, я по будням понемногу. Или наоборот. Я не выдержу всё сама.
Он посмотрел на меня, увидел тёмные круги под глазами. Вспомнил, как я после работы часами шкурила стены, искала в интернете, как вымыл краску с пола.
Прости, выдохнул он. Сорвался.
Сева подошёл ближе.
Давайте так, предложил он. Я возьму на себя кухню по вечерам: сдирать, шкурить, грязную работу. Вы только скажите, что и как. А вы тем временем можете спорить про цвета.
Я усмехнулась.
Мы и так спорим.
Алексей почувствовал, как в нём смягчается напряжение.
Договор, сказал он. Я беру выходные на всё, что требует перфоратора и лестницы. Ты, Зинаида, планируешь и финишную красоту. Сева черновую работу и компьютер. Никто не будет один.
Я кивнула. Впервые за недели появился понятный план, где каждый знал свою роль.
После этого дела пошли ровнее. По вечерам Сева сдирал старую плитку и обои на кухне, ругаясь, когда чтото не поддавалось. Я сидела за столом, рисовала, записывала размеры, выбирала фурнитуру. Алексей по выходным сверлил, монтировал розетки, ругался с проводами.
Однажды, когда мы втроём устанавливали новый кухонный шкаф, я поймала себя на том, чтоИ в тот вечер, устроившись на новом диване, мы поняли, что наш дом это не стены и мебель, а совместные усилия, смех и тихие разговоры под аромат свежего чая.