Посвоему
Когда они купили эту квартиру в Москве, им было по тридцать. Обои с цветочками тогда казались милыми, линолеум практичным, а кухонный гарнитур цвета вишни почти роскошью. Сейчас обоим уже за сорок, сын учится в МГТУ, приходит домой всё реже, а обои в некоторых местах уже отвалились, словно намекая, что пора менять интерьер.
Вечером, после работы, они сидели на кухне. Над плитой гудела вытяжка, на столе остывал чайник, в тарелке томилась одна пряничная звёздочка. Андрей крутил кружку в руках и уставился на угол у окна, где штукатурка вздулась и крошилась.
Сколько ещё можно так смотреть, наконец сказал он. Либо делаем, либо смиряемся и живём в этом музее.
Злата, поджав ноги на табурете, листала в телефоне фотографии интерьеров. На экране мелькали белые стены, светлое дерево, модные светильники.
Я не хочу смиряться, ответила она. Хочу нормально, но не как у всех в каталогах. Понашему. И без этих отмахнулась в сторону окна. Розочек.
Давай тогда бригаду вызовем, предложил Андрей. Заплатим сделают.
Злата поморщилась.
Мне не хочется, чтобы ктото тут шпаклёвкой обрызгал и потом говорил, что «так не делается». Хочу сама решать, где розетки, где полки. И вообще она искала слова. Хочу, чтобы это было наше дело, а не просто чек оплатить.
Андрей усмехнулся.
То есть ты предлагаешь, чтобы я после работы шпаклёвку делал, а ты указывала, где розетки?
Не так, обиделась она. Я тоже буду. Могу шкурить, красить. Мы вместе. Не потому, что денег жалко.
Он посмотрел на её уставшее лицо, на морщинки у глаз. Вспомнил, как недавно они посчитали, что могли позволить себе ремонт «под ключ». Но от слов «под ключ» его както замёрзло.
Ладно, сказал он. Делим работу: сами, но разумно, без халтур.
Злата улыбнулась, и кухня будто просветлела. Она схватила блокнот.
Нужен план. Комнаты по порядку. Список. Бюджет.
Из своей комнаты выглянул Саша в наушниках, с растрёпанными волосами.
Вы тут революцию затеваете? спросил он.
Ремонт, ответил Андрей. Своими руками. Поможешь, студент?
Саша фыркнул.
Сдаю сессию. Но если надо чтото носить зовите.
Злата посмотрела на него пристальнее.
Не только носить. Ты у нас по компьютерам. Будешь планировать, а может, и дизайн своей комнаты придумаешь.
Саша поднял бровь.
Сам? Без цветочных обоев?
Сам, подтвердила она. Но в рамках бюджета.
Он пожал плечами и исчез в своей комнате, но Андрей уловил в его голосе любопытство.
В выходные они отправились в строительный гипермаркет «Леруа Мерлен». Огромный зал с рядами ламп, мешков, ведёр и рулонов обоев сначала ошеломил. Злата схватилась за тележку, как за штурвал.
Сначала список, напомнил Андрей. Шпаклёвка, грунтовка, валик, шкурка
И краска, добавила Злата. Хочу в комнате белые стены. Не молочные, не бежевые, а просто белые.
Белые стены как в больнице, возразил он. Давай хотя бы тёплый оттенок.
Они подошли к стеллажу с краской. На этикетках: «топлёное молоко», «утренний туман», «хлопковое облако».
Возьму эту, сказал Андрей, показывая банку. Почти белая, но не совсем.
Я хочу чистый белый, упрямо заявила Злата, указывая на картинку в журнале. Как на этой фотографии.
Он почувствовал лёгкое раздражение. Спор о цвете казался глупым, но для неё белый означал шанс начать всё заново.
Ладно, сказал он, вздыхая. Твои стены твои правила. Зал выбираю я.
Она кивнула и пошла к другой полке.
Дальше они обсуждали, нужен ли лазерный уровень, какой ширины валик, стоит ли платить за «моющиеся» обои в коридор. В какойто момент Злата остановилась у дизайнерских обоев с геометрией.
Смотри, как красиво, сказала она. В зал бы.
Андрей посмотрел на ценник и присвистнул.
За эти деньги можно собрать столовую. Мы договаривались без фанатизма.
Но это надолго, возразила она. Мы не каждый год ремонт делаем.
Он ощутил знакомое напряжение: деньги есть, но всегда вспоминаются кредит за машину, учёба Саши, отпуск, который откладывают второй год подряд.
Злата, будем откровенны, сказал он. Можно купить всё, но придётся гдето урезать. Готова?
Она помолчала, провела пальцем по образцу.
Ладно, пусть будут попроще, но не самые дешёвые, договорились?
Договор, кивнул он.
Домой они вернулись под вечер, таща мешки и банки. В прихожей уже тесно. Саша снял наушники и присвистнул.
Вы что, склад открыли?
Это твоё светлое будущее, ответил Андрей, ставя мешок у стены. Начнём с твоей комнаты. Там меньше мебели.
С моей? напрягся Саша. А вещи куда?
На время в зал, сказала Злата. Ты же участвуешь.
Саша нахмурился, но спорить не стал.
Вечером они разложили на кухонном столе чертежи, распечатанные из интернета, и блокнот Андрея с криками. Саша принёс ноутбук и открыл простую 3D модель их квартиры.
Смотрите, сказал он. Так можно переставить шкаф, и здесь влезёт рабочий стол.
Злата наклонилась ближе.
А если вместо шкафа стеллажи? Чтобы не так громоздко.
Андрей глядел на экран и почувствовал, будто они не просто переставляют мебель, а перекраивают жизнь. В этих квадратиках было их прошлое, настоящее и какоето неопределённое будущее.
На следующий день началось самое неприятное отдирать старые обои. Андрей стоял на стремянке, подцеплял шпателем край, тянул. Обои рвались, оставляя желтоватые клочья. Злата внизу собирала обрывки, Саша, ворча, отодвигал шкаф.
Кто придумал эти цветочки, бормотал Андрей, и зачем их тогда выбрали?
Тогда казалось красиво, ответила Злата. Мы были заняты работой, дома только спали.
Саша фыркнул.
Романтика.
К обеду Андрей чувствовал, как ноет спина, пальцы в шпаклёвке и клее. Злата, с закатанными рукавами, была в белых пятнах, волосы выбились из хвоста. Саша ушёл «на пять минут» и вернулся через полчаса.
Ты же обещал помогать, сказала Злата, не оборачиваясь.
Я помогал, обиделся он. Я шкаф отодвигал. И вообще у меня лабораторная.
Лабораторная подождёт, вмешался Андрей. Мы делаем это не только для себя. Это твоя комната.
Саша закатил глаза, но взял шпатель.
К вечеру они упали на диван в зале. В комнате Саши стены ободраны наполовину, на полу валялись клочки обоев, в воздухе пахло пылью и влажной штукатуркой. Телевизор молчал. Они просто сидели и молчали тоже.
Может, всё же бригаду вызвать, пробормотал Саша. Они бы за день всё сделали.
Злата устало улыбнулась.
И забрали бы у нас возможность ругаться по каждому сантиметру, сказала она.
Андрей хмыкнул.
Не забрали бы. Мы бы и с ними ругались.
Они рассмеялись, и напряжение спало.
Через неделю стало ясно, что их графики были слишком оптимистичны. После работы Андрей мчался домой, быстро ел и шёл в комнату. Злата то шкурила стены, то мыла пол, то искала в интернете, как правильно грунтовать. Саша то помогал, то исчезал на учёбу или к друзьям.
Однажды вечером вспыхнул спор изза, казалось бы, мелочи. Злата захотела в комнате Саши настенную полку над столом. Андрей возразил.
Он же всё равно будет складывать туда хлам, сказал он, помешивая шпаклёвку. Потом всё будет висеть над головой и упадёт.
Это его комната, возразила Злата. Он сам решит, что будет.
А я потом буду сверлить и вешать, раздражённо ответил Андрей. Мне что, каждый его каприз исполнять?
Саша, сидевший на подоконнике с ноутбуком, поднял голову.
Я вообще здесь, сказал он. Можно спросить, что хотите?
Они оба повернулись к нему.
Ты хочешь полку? спросил Андрей.
Саша задумался.
Хочу, но не такую, как в зале. Хочу простую, узкую, для книг.
Книг у тебя не так много, буркнул Андрей.
Будут, спокойно ответил Саша.
Злата посмотрела на мужа.
Ну что, тихо сказала она. Может, дадим ему решать сам?
Андрей понял, что в нём борются усталость и желание контролировать всё. Он знал, что уступка значит ещё один поход в магазин, ещё одни крепления, ещё один сверлильный удар. Но в глазах сына мелькнула просьба о доверии.
Ладно, сказал он. Полка будет. Ты сам её будешь красить и потом поддерживать порядок. Договор?
Саша кивнул.
Договор.
Они вернулись к работе, но в воздухе уже было меньше напряжения.
Самым трудным оказался зал. Там стоял старый диван, на котором спал Андрей, когда приходил поздно и не хотел будить Злату. На стенах висели семейные фотографии, полка с книгами и сервант, подаренный мамой.
Серванта не будет, твёрдо сказала Злата, планируя. Он занимает полстены.
Это мамин подарок, возразил Андрей. Ей будет обидно.
А нам как? Жить среди её подарков или в своей квартире? спросила Злата. Мы же не музей её вкуса.
Он сжал губы. Мама действительно любила тот сервант, привезённый из Новосибирска. Но последние годы он был забит посудой и сувенирами.
Можно оставить часть, предложил Саша. Снизу шкафчики, сверху открытые полки. Или разобрать и из досок сделать чтонибудь полезное.
Андрей посмотрел на него удивлённо.
Ты что, в столяры подался?
Просто жаль выбрасывать, пожал плечами Саша. Но как сейчас, тоже не хочу.
Вечером Андрей позвонил маме. Долго обсуждался вопрос сервантa, пока он не решился.
Мам, мы тут думаем его разобрать, сказал он. Он уже старый и громоздкий.
На том конце провода последовала пауза.
Делайте как удобно, наконец ответила она. Это ваша квартира. Моё уже отжито.
В её голосе прозвучала лёгкая обида, но и признание их самостоятельности. Андрей повесил трубку с тяжёлым, но ясным ощущением. Он понял, что ремонт это не только стены.
На следующий день они втроём разобрали сервант. Доски аккуратно сложили, часть отнесли в кладовку.
Из этого можно сделать полку в коридор, сказал Андрей, протирая лоб. И пару небольших.
Перерождение, заметила Злата.
Когда стены в зале были зашпаклеваны и отшлифованы, настала очередь краски. Андрей настоял на мягком сером оттенке.
Белый в зале будет слишком ярким, объяснил он. А так нейтрально. Любой диван подойдёт.
Злата слегка ворчала, но согласилась.
Они красили вечером под «Курочку» на радио. Ведро с краской стояло на табурете, валики шуршали по стенам. Саша в наушниках проходил кисточкой по углам.
Смотри, потёк, сказал Андрей, указывая на полоску краски.
Сейчас исправлю, ответила Злата, проводя валиком.
Через пару часов они отступили от стены и посмотрели. Комната стала просторнее, пятна исчезли.
Уже лучше, сказала Злата. Как будто выдохнула.
Это мы выдохнули, поправил её Андрей.
Они сидели на полу, пили чай из термоса, который Злата заранее принесла. Саша листал на телефоне картинки диванов.
Я нашёл вариант, сказал он. Не слишком дорогой, но нормальный. Раскладывается, с ящиком для белья.
Андрей посмотрел на экран.
Цвет странный, заметил он.
Зато не маркий, вмешалась Злата. И по размеру подходит.
И по цене, добавил Саша.
Они переглянулись.
Ладно, сказал Андрей. Берём его. Пусть хоть ваш будет диван.
Нашим, поправила Злата.
Самым напряжённым оказался вечер, когда они поняли, что устали до предела, а впереди ещё кухня. Андрей вернулся с работы раздражённый: в пробке простоял, босс придирался. Дома запах краски, коробки, посуда на подоконнике.
Я больше не могу, бросил он сумку на стул. У нас дом превратился в склад. Где вообще поесть можно?
Злата стояла у раковины, мыла кисти. Тёплая вода немного успокаивала, но спина ныла.
Это временно, сказала она. Надо потерпеть.
Сколько терпеть? вспылил он. Мы уже месяц живём как на стройке. Я прихожу домой и не могу даже сесть нормально. Везде коробки, инструменты.
Ты же сам хотел своими руками, напомнила она. Я тоже устала. Но если сейчас всё бросим и вызовем бригаду, смысл был?
Смысл был в том, чтобы не сойти с ума, резко ответил он.
Саша выглянул из комнаты.
Может, сделаем перерыв? осторожно сказал он. Деньдва ничего не трогать.
И жить в этом бардаке? Андрей махнул рукой. Нет, если начали, надо довести.
Злата почувствовала, как внутри поднимается злость. Ей тоже хотелось нормальной кухни, где можно сесть за стол, а не есть на краю столешницы среди рулонов.
Я не железная, тихо сказала она. Я тоже хочу просто прийти домой и отдохнуть. Давай распределим: ты по выходным, я по будням, а Саша когда свободен. Но я не выИ вот, когда последний гвоздь занёсся в полку, они поняли, что настоящая роскошь это совместный смех над бесконечными задачами.
