Я пришёл домой к ужину, который в тот вечер готовила моя жена Елена. Я собирался обсудить с ней серьёзный вопрос, поэтому начал: «Мне коечто сказать». Она лишь кивнула и продолжила готовить, а в её глазах я вновь увидел ту печаль, что так часто всплывает в её взгляде.
Мне пришлось продолжать разговор, и я вымолвил, что нам следует развестись. Елена спросила: «Почему?». Я не смог дать чёткий ответ, уклонившись от вопроса.
Тогда она вспыхнула, начала бросать в меня всё, что попадало под руку, и крикнула: «Ты не мужчина!». После этого больше говорить было нечего. Я ушёл в спальню, но долго не мог уснуть, слыша её тихие рыдания. Мне было трудно объяснить, что чувства исчезли, а в сердце осталось лишь жалостное чувство, ведь я отдал его своей любви к Агнии.
На следующий день я собрал все документы для развода и раздела имущества. Елене я оставлял дом, машину и 30% акций моего предприятия. Но она усмехнулась, разорвала бумаги и сказала, что ей от меня ничего не нужно, а затем снова заплакала. Мне стало жаль десять лет совместной жизни, однако её реакция лишь укрепила моё решение.
В тот же вечер я пришёл домой поздно, не стал ужинать и лёг в постель. Елена сидела за столом и чтото писала. Я проснулся посреди ночи и увидел её всё ещё за письменным столом. Мне уже всё равно, потому что между нами не осталось того душевного тепла, что было раньше.
Утром она сказала, что у неё есть свои условия развода. Она настаивала на том, чтобы мы поддерживали хорошие отношения, поскольку наш сын Дмитрий готовился к экзаменам в школе, а такие новости могли бы его нервно взволновать. С этим я не спорил. Второе условие показалось мне странным: она хотела, чтобы я каждый день в течение месяца выносил её из спальни на руках и нес до крыльца, напоминая себе, как в день свадьбы я принёс её в наш дом. Я согласился, не видя смысла спорить.
На работе я рассказал об этой просьбе Агнии, и она, усмехаясь, назвала её жалкой попыткой моей жены вернуть меня в семью.
В первый день, когда я поднял Елену, почувствовал неловкость. Мы стали чужими друг другу. Дмитрий подбежал к нам, радостно закричал: «Папа несёт маму!», а жена прошептала: «Не говори ему ничего». У входа я поставил её на пол, откуда она пошла к автобусной остановке.
Во второй день всё прошло более естественно. Я заметил, что у неё появились мелкие морщинки и несколько седых волос, о которых я раньше не задумывался. Сколько тепла она вложила в наш брак, а я лишь отдал её в ответ?
Скоро между нами вспыхнула маленькая искорка, которая с каждым днём разрасталась. Я всё больше ощущал, как она становится легче в моих руках. Я ничего не сказал Агнии.
В последний день я собирался поднять Елену, но нашёл её у шкафа, где она плакала: «Я так похудела за последнее время». Она действительно сильно похудела. В комнату вошёл Дмитрий и спросил, когда папа снова будет носить маму. Я поднял её, чувствуя тот же трепет, что в день нашей свадьбы, и она слегка обвила меня шеей. Единственное, что тревожило меня, её слабый вес.
Я поставил её на пол, схватил ключи от машины и поспешил на работу. Встретив Агнию, я сказал, что не хочу разводиться, а лишь наши чувства охладели изза взаимного пренебрежения. Она отряхнула меня, дала пощёчину и в слезах ушла.
Я понял, что хотел бы увидеть свою жену. Выйдя из офиса, я зашёл в ближайший цветочный магазин, купил самый пышный букет и, когда продавец спросил, что написать на открытке, я ответил: «Для меня будет счастьем носить тебя на руках до конца дней».
Вернувшись домой, я лёг по лестнице, в лёгком настроении и с улыбкой открыл дверь спальни. На кровати лежала Елена Она была мертва. Позже я узнал, что она бойко боролась с раком последние несколько месяцев, но не говорила мне об этом, потому что была занята нашими «условиями» развода, чтобы я не выглядел монстром в глазах сына.
Надеюсь, мой рассказ комуто поможет понять, насколько важно держаться за семью, пока есть шанс, и не сдаваться, даже когда кажется, что всё уже потеряно.
