Алёна Смирнова застыла с крошечными, изящными грабельками в руках, а пальцы её невольно разжались от неожиданности. Деревянный инструмент с лёгким стуком упал на сухую, расколотую землю. Она едва успела охнуть такой пронзительный голос за её спиной прозвучал, будто скрежет старой берёзовой доски, но в нём звучала такая уверенность, что по спине пробежал холодный мурашка.
На твоём огороде ничего не растёт, милая, потому что к тебе в гости заглядывает покойник. Не видишь его? А присмотрись, доченька, повнимательнее, произнёсла незнакомая старушка, грозно, но с долей жалости, щурясь на Алёну глазами, будто выцветшими от времени, но ужасно проницательными.
Алёна медленно, почти механически, обернулась и впервые по-настоящему взглянула на тот самый кусок земли перед своим новеньким, желанным коттеджом в Подмосковье. Сердце её сжалось от странного, необъяснимого чувства тоски. Она видела эту полосу каждый день, но лишь сейчас осознала весь ужас происходящего. Прямо перед аккуратным резным заборчиком, которым она так гордилась, лежал полностью мёртвый, обугленный клочок почвы.
Ни травинки, ни цветка, ни единого знака жизни. А за домом, на её ухоженных грядках и в клумбах уже пышно цвели розы, бархатцы тянулись к солнцу, а кусты смородины зеленели. Контраст был пугающим и неестественным. Алёна пыталась оживить эту землю удобряла, рыхлила, поливала почти слезами отчаяния, но всё было тщетно.
И пока она была поглощена своими садовыми терзаниями, к открытой настежь калитке подошла худая, согбённая годами, но не духом, незнакомка.
Ты бы ещё в вечернее бальное платье пришла, чтобы так красиво и нарядно копаться в чёрной земле, слегка усмехнулась старушка, глядя на наряд Алёны: дорогой, идеально сидящий розовый топ и велосипедные шорты из технологичной ткани.
Алёна инстинктивно посмотрела на себя, отряхнула с лба выбившуюся рыжую прядь и слегка покраснела.
Это это же специальная форма, бабушка. Для садоводства. Технологичная, дышащая попыталась оправдаться, голосом, еле слышным. И соседи в нашем новом, хорошем поселке всё всегда аккуратно Никто раньше тут не жил, всё с нуля
Но старушка уже не слушала. Опрокинув самодельный клюшкообразный посох, она медленно зашаркала прочь, растворившись в летней пыли за поворотом дороги. Алёна осталась одна, а в ушах её гремела оглушающая тишина, нарушаемая лишь дрожью собственного сердца.
Как же так? лихорадочно думала она, снимая садовые перчатки и проверяя безупречный маникюр. Как к моему новому, светлому дому пришёл покойник? Кто он? Что хочет?
К счастью, перед переездом из шумной Москвы она успела закончить курсы маникюра. Теперь руки всегда в порядке, с горькой иронией подумала она, а вот с садом так же хотелось бы, чтоб всё росло без привидений.
Дмитрию Петровичу, своему дорогому и вечно занятому мужу, она не сказала ни слова о странной гостье. Боялась его практичной, рациональной усмешки. Но мысли о визитёре возвращались снова и снова, становясь навязчивой идеей. Ни дорогие удобрения, ни советы из интернета, ни опыт соседейдачников не спасали. Участок перед домом оставался пустынным, засохшим, как надгробная плита.
Алёна искренне хотела заниматься садом. Она прошла онлайнкурсы, закупила кучу красивых журналов, вдохновлялась. Уже были первые хорошие результаты, но тот проклятый клочок земли у входа никак не поддавался, будто окружён невидимой стеной.
Похоже, придётся нанять дорогого ландшафтного дизайнера и почвоведа, грустно размышляла она, глядя в окно на чёрное пятно своего позора. Хотя если наш гость действительно эфемерен, то даже они могут не помочь.
Прошло несколько дней. Алёна, досмотрев очередное подробное видео от опытного садовода, отложила телефон. Ночь за окном была глухой и беззвёздной. Дмитрий давно спал, храпя в такт своим деловым мыслям, а ей уже пора было спать, но сон ускользал.
Фу, какая духота нечего дышать, прошептала она, сбросив шёлковое одеяло, и подошла к стеклянной двери балкона.
Тихо открыв её, она вышла под прохладное ночное небо. Воздух был свеж и сладок. С высоты второго этажа тот злополучный участок почти не виден, скрыт свесом крыши и тенью большого клена. Поэтому Алёна, движимая внезапным порывом, перегнулась через холодные перила, чтобы вглядеться в темноту бесплодной земли.
И увидела её.
Под светом кривая, полулунного месяца, по мёртвой, вскопанной земле шёл незнакомый силуэт. Мужчина, стоящий спиной к ней. Его движения были странными, замедленными, будто он пробирался сквозь невидимую вязкую среду. Он не просто ходил он топтался, присаживался на корточки, потом снова вставал, ковырял носком старого ботинка землю, трогал её бледными, длинными пальцами, чтото ища.
Сердце Алёны замерло, потом заколотилось так сильно, что её затрясло. Она вглядывалась в темноту, пытаясь разглядеть детали, и поняла, что с ним чтото не так. Он был полупрозрачным, лунный свет пробивался сквозь его худощавое тело, одетое в старомодный пиджак. Движения его были не просто медленными, а лишёнными земной гравитации. Это точно был не живой человек.
Алёна почувствовала, как подкашиваются ноги, а в висках вспухла паника. Она уже готова была упасть с балкона, но в тот же момент мужчина обернулся.
Он посмотрел прямо на неё. Лицо было безмятежно, словно вырезанное из мрамора, с пышными усами и аккуратно причёсанными волосами на прямой пробор. Глаза пустые, тёмные, бездонные.
И вдруг он вытянул обе руки вперёд, будто пытаясь достать её, схватить за горло ледяными пальцами. Алёна, издав тихий стон, оттолкнулась от перил и, споткнувшись, упала назад в спальню, на холодный пол.
Найти старушку оказалось проще, чем думала. Алёна была уверена, что такая женщина не могла жить в их стерильном новом коттеджном посёлке. Значит, её дом надо искать за мостом, в старой, дремлющей деревушке. Достаточно было спросить у местных бабушек, сидящих у колодца.
Алёна остановила свой аккуратный городской хэтчбек у покосившегося, давно не крашенного домика с облупившимися наличниками. Калитка держалась, кажется, на честном слове и одной ржавой петле, поэтому она не стала стучать.
Бабушка! крикнула она, робко заглядывая в щель между досками. Бабушка Вера? Меня зовут Алёна! Вы мне на прошлой неделе говорили про мой участок про того гостя
Дверь скрипуче отворилась, и на пороге появилась та самая старушка. Она прищурилась, разглядывая гостью.
Господи Иисусе опять нарядилась, как на парад, прошептала она, оценивая шифоновое платьетунику и элегантные босоножки Алёны. Затем махнула рукой, смирившись. Ну, заходи, раз пришла! Только каблуки не сломай о мои половицы! Что тебе надо?
Алёна, переступив порог, почувствовала, как ком подкатывает к горлу.
Он он действительно приходит. Топчётся там, где вы сказали. Я видела его прошлой ночью голос дрожал. Я подумала, если вы видите таких и не боитесь, значит, сталкивались с этим раньше. Может, вы знаете, как его прогнать? Она бессознательно сжала руки, а её безупречный маникюр блестел в полумраке.
Думаешь, правильно, детка? кивнула старушка, и в её глазах мелькнуло чтото сложное. Хочешь, чтобы я его прогнала?
Алёна кивнула, потом лихорадочно разинула сумку и достала несколько крупных, хрустящих купюр.
Не знаю, сколько это стоит. Я не из жадных, честно! Если нужно больше съезжу в банкомат! Сколько скажете!
Вера Петровна внимательно посмотрела на деньги, а затем в глаза Алёне, их взгляд смягчился.
Хватит, сказала она тихо и мягко. Я помогу. Садись, присаживайся, сейчас замолчала, слегка смутившись. Чайку предложить не могу, закончилась вчера. А в магазин за три версты старые кости уже не тащатся.
Алёна робко села на краешек покрашенной табуретки и украдкой осмотрела жилище: старый тюль на окне, разбитая скатерть, пустой буфет, пустая сахарница. Всё было бедно и одиноко.
Достань из холодильника бутылочку, прозрачную, крикнула Вера из соседней комнаты. Там у меня травяной настой собственного приготовления. Горьковат, но даёт силы.
Алёна подошла к старому холодильнику, открыл её и увидела пол-литра мутной жидкости, три яйца, банку квашеной капусты и вытертую до дыр масленку.
Боже мой подумала она, чувствуя острую боль. Она живёт в такой нищете, а я приехала на дорогой машине в шёлковом платье.
Нашла? прозвучал голос старушки.
Да, бабушка Вера, сейчас!
Вера Петровна вытащила из холодильника маленький узелок из газеты, перевязанный бечёвкой.
Вот. Закопай это у себя на участке, не глубоко, на штыку лопаты. Через три дня твой гость уйдёт. Это просто травы, сухие веточки, ягоды… всё заговоренное на добро. Попробуешь отвар?
Алёна сделала глоток горьковатой, но ароматной жидкости.
Вкусный, искренно улыбнулась она, беря свёрток. Спасибо огромное. А можно я вас тоже чемнибудь угощу? В магазине перед приездом я купила всё подряд Может, вам чтото пригодится? Сейчас!
Не дожидаясь ответа, Алёна выбежала из дома, а через минуту вернулась, нагруженная огромным пакетом, и начала раскладывать покупку на стол, тараторя:
Масло подсолнечное зачем я два взяла? Делаю на пару, у мужа проблемы с желудком Чай черный, а мы обычно зелёный пьем Сладости люблю, но надо худеть Шоколад дома полно Печенье Пастила Мясо сколько набрала? Морозилка уже забита! Крупы бурый рис, зелёная гречка. После того как у мужа проблемы начались, я ходила на курсы правильного питания, теперь только такое покупаю
Она аккуратно складывала продукты в угол стола, не решаясь смотреть на Веру Петровну. Было неловко, боялась, что старушка воспримет это как подачку.
Но когда Алёна наконец рискнула взглянуть, увидела, как по щекам Веры тихо катятся светлые слёзы. Старушка молча вытерла их краешком платочка.
Спасибо тебе, доченька, прошептала она, словно шёпот листьев за окном.
Это вам спасибо, выдохнула Алёна, пожав плечами. Я пойду спасать участок! Если не возражаете, я ещё загляну к вам в гости? Мне с вами интересно.
Она закопала свёрток в указанном месте. Больше не видела угрюмого мужчину с усами. Через неделю, как сказала Вера, на мёртвом участке начали пробиваться первые робкие росточки: одуванчики, трава. Алёна плакала от счастья, ведь земля ожила.
В тот же день Вера, опираясь на палку, медленно дошла до старого, заброшенного деревенского погоста. Она шла по узкой тропинке, кивая головой незримому собеседнику, здороваясь с давними знакомыми. Остановилась у безымянной, но потрескавшейся от времени могилы, где на камне лежала старая фотография угрюмого мужчины с пышными усами.
Спасибо тебе, Пётр Степанович, тихо сказала она, присев и выкапывая сухую траву вокруг. Ты помог мне, а я тебе помогу. Приберу здесь, чтобы чисто было… А ты иди, покойся с миром.
Алёна пришла к Вере через две недели, робко постучала в знакомую дверь и, услышав хриплое «заходи!», вошла, поставив у порога тяжёлую сумку.
Бабушка Вера, это я, Алёна! Здравствуйте! Я к вам в гости, как и обещала.
Здравствуй, здравствуй, вышла ей навстречу старушка, выглядела чуть свежее. Ну что, твой ночной гость ушёл окончательно?
Да, спасибо вам! Всё растёт! воскликнула Алёна, но потом смутилась, указав на сумку. Я кое-что привезла. Я раньше ходила на курсы дизайна интерьера, но не пошло. Купила кучу вещей: шторы, махровые полотенца, пледы, посуду Всё новое, но без дела. Можно я вам это подарю? У вас такой уютный деревенский дом, эти тарелочки с васильками точно впишутся!
Она снова принялась лихорадочно распаковывать вещи, показывая старушке каждую вещицу, надеясь, что та не увидит в этом жалость.
Вера Петровна молча смотрела на эту взволнованную девушку, её лицо стало всё печальнее. Наконец она тяжело села на табуретку и, сложив руки, сказала:
Положи, детка. Хватит, её голос звучал устало и виновато. Ты хорошая девочка, Алёна. Добрая, с открытой душой. А я я тебя обманула.
Алёна замерла с разноцветным пледом в руках.
Что? Я я сегодня утромАлёна, улыбнувшись сквозь слёзы, прошептала: «Пусть наш новый сад будет полон жизни, а прошлое лишь тихой, доброй сказкой, которую мы будем рассказывать потомкам».
