НАКАЗ МУЖА
Как бы ни было комфортно бабе Надежде у дочери, её душа шепчет «домой». Дочка выделила Надежде одну комнату, всё чисто, богато, но, глядя в окно, Надежка ощущает, как птица в клетке, жаждущая свободы.
Каждое утро дочь спрашивает: «Мамуль, что приготовить молочный, мясной или рыбный суп?» Надежка хочет ответить: «Пусть всё будет, как есть, не готовь специально. Не ухаживай за мной, как за больной, я весной пойду в огород, в подвале хранят корни многолетних растений, их посажу, а твои любимые цветы посею так, чтобы они радовали меня, а не меня тебя».
Дочери и Надежде одновременно смеются, но у Надежки в душе боль. Смейсяне смейся скоро весна, мысли её сосредоточены на своей хатке, на своей земле. Она выходит на крыльцо рано утром, когда звёзды ещё не скрылись, из труб домов поднимаются столбы дыма, птицы чирикают, приветствуя новый день. Юрка выпасает корову, Любка жалуется, что каждый день приходит промокший до ушей, а Колька стучит молотком, строя и перестраивая, пока солнце печёт. Манька уже бегает за водой, поливает скот, моет полы и готовится проверять здоровье Надежки, одновременно жалуясь сыну и внукам.
Надежка смотрит на дочь, перед глазами её улица, родные земляки. Вместо «супчика» ей хочется «похлебку из печки», а с подругами чай из самовара с сахаром. Когда приходят подруги, они приносят конфеты, сдобные булки, делают глоток, а конфеты прилипают к небу, сдоба «комом» в горле, и руки тянутся к сахару и к поджаристому хлебу. Надежка смеётся: «Вы хвастаетесь конфетами и булками, а тянете руки к вечному, к тому, что будет нам дорого до смерти».
Надежка стоит у окна, вспоминая первую ночь в новом доме с мужем. Вместо стола бочка, вместо стульев катки, штор нет, полов тоже нет.
Сиротой была, не помнила родителей, бабушка растила её. Когда Василий (муж) посватался, несмотря на возраст, её выгоняли в зажиточный дом.
Василий сразу стал желанным, даже сам не понимал почему может, изза красоты или покорности. Свекровь кричала, возмущалась, грозила выгнать сына с «нежеланной» невесткой, но Василий упёр как бык, ни уговорами, ни угрозами не смягчился. Отец, хромая, в душе был доволен сыном, но нервам не выдержать: дубовый стол перевернулся, и он крикнул: «Молчать! Не на войну сына провожаешь, а на семейную жизнь».
Сняв с брюк ремень, он помахал жене и велел топить баню, ведь завтра сватовство. Так они живут вместе. У Василия есть два брата, по закону он должен отделиться от отцовского имущества. Получив надел, они строят дом. Василий сильный, трудолюбивый, Агафья (жена) так любима, что готов свернуть горы. В послевоенные годы тяжёлые, жена поддерживает мужа, плечо подаёт силу.
Агафья, будучи беременной, идёт косить сено. Сено косится в конце лета, в лугу растёт осока на кочках, названных в деревне «попами». Свекровь, сомневаясь, что Агафья справится, даёт ей серп. Агафья в босых ногах в воде проворно работает, собрав осоку на спине, вяжет её для просушки, готовит сено для коровы. Руки порезаны, спина болит.
Утром у Агафьи болит голова, жар, пот, озноб, слабость. Свекровь ворчит: «Не будем жать, лучше полежим». Василий, положив руку на лоб жены, крикнет: «Я схожу за фельдшером».
Позже Василий, сидя на пороге, плачет, обвиняя себя, что не спас первую дочь. Свекровь успокаивает, но её слова как осока остры: «Родится, оклемается, может мальчик, но ты не горюй».
Агафья не может встать, жар не даёт, Василий бегает между стройкой и сенокосом, оставляя жену одну. Она не ест, не пьёт, молоко «перегорает», температура спадает, но горечь от утраты остаётся.
Свекровь постоянно упрекает сноху, говоря: «Чтобы есть, надо аппетит заработать работой».
Василий, закончив строительство, переезжает в новый дом, где бабушка отдаёт корову, десяток кур, поросёнка, а отец привозит хлеб, муку, зерно, и наставляет: «Сынок, не держи зла на мать, у неё работа превыше всего, она желает тебе добра».
Через два года Агафья рожает сына, потом каждый год три дочери. Дети растут, помогают по хозяйству, у Надежки в квартире стоит дорогая мебель, вспоминая, как они спали на деревянной кровати, радовались первым шторкам, вышивали картины цветов, покупали первый телевизор, сервант, диван, шкаф.
В семье установлен порядок: старших уважать, младших не обижать, родителей слушаться с первого слова. Учёба на первом месте, после школы все идут по призванию.
Каждый вечер, закончив все дела, Василий и Агафья садятся на скамейку в саду, отдыхая среди цветущих растений. Каждая яблоня названа в честь ребёнка: Ирина мягкая, Надежда твёрдая, Сергей сначала кислый, потом сладкий, Анастасия не укусишь.
Вспоминая детей, они возвращаются в молодость, а Надежка мечтает о первой дочери, представляя её взрослой. Василий просит прощения: «Те времена были тяжёлыми, мы, мужикинедотёпы, думали, что всё будет нормально, пока не потеряли детей».
Дети создают семьи, реже приезжают. Василий стареет, болеет. Однажды он говорит, что когда уйдёт, Надежка не должна спешить к детям. Родные стены, сад, земля живут душой, и яблони, как старые друзья, будут ждать её.
Надежка, слыша эти слова, решительно заявляет: «Отвезите меня домой, а то пойду пешком. Я не могу, дочка, я лягу в вашу мягкую тёплую кровать, но мне холодно, в горле ком, я схожу, не берите на душу грех».
Новость о её возвращении быстро разлетается, подруги приходят с пряниками и конфетами, сад встречает хозяйку первыми листочками, печка радуется, разгоряясь, дарит тепло.
Дети звонят каждый день, говоря: «Спасибо за заботу, а мы хотим заботиться о доме, о саде. Привет и низкий поклон!»
