Какой огород? О чём шепчете? задумчиво прищурилась Зина, будто бы пытаясь разглядеть невидимое. Вы же сами говорили, что у меня откудато растут и руки, и ножки!
Лучше бы их вовсе не было! После меня вам придётся асфальт скатывать по грядкам! бросила Серафима Петровна, улыбаясь сквозь зубы.
Ой, хватит, скривилась свекровь. Не бойтесь, у вас лопатой справиться сможете!
Вы меня льстите! покачала головой Зина. Слишком сладко звучит!
Последний раз спрашиваю: будешь в огород помогать? повысила голос Серафима Петровна.
Как «последний»? воскликнула Зина. И что, потом молчать будешь?
Язык у тебя без кости! Если бы ты лопатой махала, как ножом, парировала свекровь, пошли бы уже на грядки! Покажу, что надо делать.
Что? Как я? отшатнулась Зина. В прошлый раз сказали, чтобы ваши глаза меня не видели!
Вы меня в доме терпите ради сына, а в огороде «не собираюсь» меня мучить! Я же за любимую свекровь должна чтонибудь сделать!
Вот ты и змея! воскликнула Серафима Петровна. А я, видно, постараюсь пережить! Покажу, что делается, и глаза мои не пострадают!
А как же? У вас нет никакой хитрости! Попросили помощи, а получилась каша! с усмешкой произнесла Зина. Вы, значит, помощи просили, а в ответ лишь «я не знаю»!
Если бы мы стояли нос к носу в одной грядке, я бы, может, и задумалась, но одну вашу ферму без присмотра пахать и к черту! Если бы я чтото испортила, вы же меня съедите! А зачем мне это, если любви между нами нет?
Лучше я возьму чайку у печки, пока Ваня в бане парится.
Что ты языком молотишь, не остановишь? возмутилась Серафима Петровна. Давно бы всё сделала! Молодая, здоровая, сильная!
Ой, спасибо за комплимент! широко улыбнулась Зина. Так у меня, кстати, свекровь полна сил и энергии!
Буря дел, подвиги! А месяц назад меня отреклись так, что до сих пор в левом ухе звонит «тужурка»!
Зина, я Ване скажу, что ты отказалась идти в огород! Что помощи не дала! пригрозила свекровь. Думал, он прощать будет?
Где я отказалась? воскликнула Зина. Я же готова, только дай задачу! Я же помощница пример для свекрови!
Если бы помогала, я бы и платила тем же монетами! И ещё сверху добавлю, потому что для любимой свекрови я готова на всё. А вам чего жалко?
Что жалко? не поняла Серафима Петровна.
В прошлом году мы с Ваней на вашей ферме всё лето спину гнули, а вы наградили нас матом вместо урожая! Благодарность, конечно, за похудение и мышцы, но еды бы хотелось! Вы, если память не обманет, жалко, что нам пришлось тянуть тяжёлые корзины, а не возить их в автобусе!
В этом году у нас в машине свободный багажник! Выгоняем плоды, если будем пахать и сеять ещё этот год. Если же всё так же, как в прошлом, бросаем! Желание исчезло!
Ты злопамятна! протянула свекровь.
И не думала об этом! У меня и без вашего огорода хватает дел! Муж любит меня без ласки, сын без мамки скучает!
Я буду же и дальше окучивать ваш огород? Зина глядела в глаза Серафимы Петровны. Ответьте! Я уже не знаю, что сказать!
Ты же сама мать! Понимаешь же! с укором в голосе произнесла свекровь. Кате надо помочь! Я ей урожай готовила, банки закатывала! Она одна двух дочерей растит! А ты с мужем!
Почему бы не загнать Катю с её дочками на ваш огород? Только за урожаем едут, так пусть и поработают!
Ох, Ваня выбрал! Ох, выбрал! покачала головой Серафима Петровна. То ли проклятье, то ли ещё хуже!
Опять меня ласковыми словами балуете! улыбнулась Зина. А почему бы и не назвать меня змеёй? Мне так привычнее и спокойнее!
Ты, видать, полюбила меня? Тогда пойду исповедоваться! Может, уже меня к гостям провожаете!
Сплюнь! воскликнула свекровь.
Что? изобразила искреннее удивление Зина. Вы ведь Ваньке судьбу вдовца предрекали, чтобы он от меня избавился?
***
Зина вышла замуж за Ивана, а не за всю его родню. Любила её, уважала, хотела с ним старость встретить, внуков нянчить. А его многочисленная семья в фантазиях её не существовала.
Но в жизни, как выяснилось, семья была! Не слишком обширная: мамасвекровь, старшая сестразоловка, тётка, которую «как назвать» не знаешь, и двоюродные братьясестры, от которых отдохнуть не удалось.
Эта счастливая толпа обрадовалась Зине, словно манной небесной.
Родители Зины были зажиточными, хотя не на золотых виллах, но на свадьбу подарили дочке уютную квартиру! Занимались они мелким животноводством, получая стабильный доход. Но пахали так, что деньги сами от них убегали.
Чужими руками можно горы свернуть, а свои деньги, если их пот не пролил, кажутся лёгкими. И вот к этим деньгам тянулись руки.
Если бы Ваня потянул руки, я бы сразу стала его бывшей женой, но Ваня любил Зину, а не её родителей. О деньгах узнал лишь на свадьбе, а саму церемонию они с Зиной заработали вдвоём.
Ваня, узнав о деньгах, не изменился. Он лишь сказал:
Зиночка, если нам сильно потребуются средства, сначала попробуем сами заработать. Если не получится тогда попросим.
Он оказался прав. Через три года после свадьбы к родителям Зины пришли за покупками для сына: кроватка, коляска, ванночка Ваня настоял на расписке, а родители отмахнулись от нотариуса. Долг он отдал честно.
Как Ваня вырос в меркантильной семье? Может, от соседей? Серафима Петровна родила его вне брака, клянясь, что отец тот же, что у старшей Кати. Но её совесть осталась её же.
Серафима Петровна, хоть и пыталась испортить Ваню, не смогла: у неё была «молодцовская» порча, и всё же в семье хватило сил.
Тайна родительских состояний привела к тому, что алчные руки потянулись к Зиному коту. Ване они уже не помогут. Он сразу сказал:
До свадьбы помогу, а после своя семья, свой бюджет! Если жена даст добро, подкину копеечку. Если нет в поле всё бросаю!
Зина, по примеру мужа, не стала их в поля посылать, а привела их к родителям на свиноферму.
Друзья! Работы полно! За неё хорошо заплатят! Хрюши едят, а потом надо убирать их «пищеварительные остатки»! Поток бесконечный!
Двоюродные и тётка отреагировали, но о жене Вани мнения не отличались.
Пардон! Я сама деньги тут беру! заявила Зина.
Когда золовке намекнули, куда её завезут, она свернула общение с Зиной и Ваней в одно мгновение. У неё и так приключений хватает: искать папу двум ангелочкам, а не «свиньи».
Свекровь Серафима Петровна, услышав о приключениях сестры и племянников, решила действовать умнее:
Молодая ещё! Поэтому и наглая! Замуж вышла, жизнь не обманет! Сейчас быта будет, проблем хватит, а её гонора нет! Тогда будем «сок» из неё отжимать!
Терпения у неё не занимать. Она ждала, пока молодёжь «нагуляется», «остепенится», ребёнок родится, и всё круговороты забот пройдут. Всё время она сохраняла доброжелательный нейтралитет.
Внуку Андрею исполнилось пять, когда Серафима Петровна решила «подсечь».
Где деньги взять нельзя, можно натурой расплатиться! сказала она.
Серафима Петровна жила в частном доме в небольшом посёлке, который скоро поглотит растущий город. У неё был внушительный огород, и она решила задействовать силы невестки.
Зина выросла в похожем посёлке, где её родители держали небольшую свиноферму. Работая экономистом в городе, она могла и лопатой постоять, и граблями развлечься.
На просьбу Серафимы Петровны Зина и Ваня откликнулись охотно. Две недели отпуска взяли, чтобы всё посадить, а потом ещё две недели убрать. По выходным катались, пропалывали, окучивали.
Вас же двое! Вы семья! Работаете оба! Зачем вам? А Катя одна детей растит! Ей нужно! говорила свекровь.
Скандал был бы легче, но вместо громких криков прозвучали типично русские разговоры, полные идиом и оборотов.
Зина решила не обострять:
Ваня, можно его понять
Нет! вскрикнул Ваня.
Я не говорю, что прощу её, остановила её Зина, но понять могу. Твою маму уже не изменить, а враги с близким человеком ещё хуже! Чтобы этого не повторилось, надо просто не давать ей возможности «ездить» по нам.
Зиночка, она будет тебя доставать! Я сын, любимый! А ты невестка! Тут закон такой: невестку строить! тяжело вздохнул Ваня. Я тебя от этого оберегать должен!
Ванечка, я тоже не лыком шита! рассмеялась Зина. Найду, что ответить!
Ответы Зины были такие, что у свекрови глаза «на лоб лезли». Она не обзывала, но ощущение было, будто её протащили по всем навозным кучам.
Серафима Петровна отвечала откровенно, без стеснения в выражениях, и Зина «переворачивала» её, чтобы невестка не ушла в никуда.
Ни в уборке, ни в готовке, ни в закатке, ни в хозяйстве, ни в огороде Зина не желала помогать. Свекровь думала, что Зина больше к ней не приедет, а та всё же приехала с мужем, как положено.
Окстись, такое говорить! вспыхнула Серафима Петровна. Чтобы я собственному сыночку плохого пожелала? Я же всеми силами стараюсь ему угодить!
Я же всё силы тратлю, чтобы Ванечке угодить! Если я на вашем огороде устану, если из сил выбьюсь, как тогда буду ухаживать за Ванечкой? Как его накормить, напоить, уложить спать? Как оставить его без внимания? Он будет недоволен, а недовольство принесёт маме в лапы, что жена его не любит, не кормит и не ухаживает!
И вы молчать будете? Нет, будем ругаться! Но зачем портить отношения со свекровью ещё больше? Меня же уже не жалует!
Зина, ошарашено произнесла свекровь.
И не уговаривайте! твердо ответила Зина. Я нужна моему мужу! Без меня он пропадёт! Не могу размениваться на всякие огороды и уборки у вас! Только у себя, и только для Ванечки!
Серафима Петровна поняла, что невестка обыграла её по всем пунктам, и, хотя и не могла прикрыть сына, признала: «Ванька у меня и сам по себе толковый, но с таким тылом я за него спокойна».
