Итак, дорогие гости, уже сытны? Выпили? Я вам всё угодила? сказала Алёна, вставая за главный стол.
Да, сестрёнка, коротко произнёс Борис, ты, как всегда, на высоте!
На все сто! подхватила Наталья. Мы с мамой учились готовить вдвоём, а у меня не получается так вкусно! Не зря тебя я всегда зову на мои праздники!
Мамочка, протянула Анастасия, а мне опять не выйти из фитнесзала! Но я не могла остановиться!
Мам, я пришлю тебе жену, чтобы ты её готовить обучила, подмигнул Андрей.
Вот почему я и вышла за тебя замуж! воскликнул Василий, рыгая от сытости. Прошу прощения!
Угодила, значит! Алёна широко улыбнулась, а затем её лицо омрачило. А теперь, мои дорогие и любимые, сделала паузу, будто бы отнимая улыбку, вы все выгоняйтесь из моего дома!
Это был последний ужин, который она приготовила, и последний раз, когда её заставляли корячиться. Она уже не хотела их ни видеть, ни слышать, ни знать.
Она схватила огромную, массивную салатницу и, как будто в ярости, бросила её в пол.
Хватит, крохи! Танцы закончились! произнесла она с злобной ухмылкой. Я больше никому не позволю пользоваться мной! Особенно вам!
Тишина опустилась над столом, гости стояли в полном шоке. Ожидали такого от когото, но не от Алёны всегда спокойной, услужливой, покладистой.
Ты что, в шоке? спросил Василий, получив пощёчину от жены.
Срочно звоните, у неё психический срыв! воскликнула Наталья.
Алёна схватила графин с остатками сока:
Тот, кто возьмётся за телефон, получит в голову! улыбнулась она. А вы что, просто стоите? Разбегайтесь! Вы мои ненасытные крошки!
Алёна! строго сказал Борис. Я, как старший брат, прошу: успокойся!
Нет! ответила Алёна, улыбаясь. Я больше не хочу никому служить! Не хочу и не буду! Хватит бегать, как белка в колесе, потому что ктото не умеет сам! Всё! Хватит!
Что тебя укусила? спросил Василий, потирая покрасневшую щёку. Всё было нормально!
Я не просто так вас всех собрала, присела Алёна на стул, откинувшись. Ваша наглость перешла все границы. И давно!
«Последний ваш демарш показал, насколько вы обнаглели. Поэтому я больше не хочу вас видеть в своей жизни!»
Мы же ничего не сделали, пробормотал Андрей.
Вот именно, сыночек! подхватил он.
***
Говорят, жизнь надо прожить правильно. Но как понять, что «правильно»? Каждый даёт свой ответ. Алёна, сорок пять лет, жила, уверенная, что всё делает правильно. Родилась третьей в семье, второй сестрой. Любила брата, сестру не доставала. Училась, пошла работать. Не хватало звёзд, но и в хвосте не тянулась. Выйшла замуж, двоих детей воспитала, была верной женой, любящей мать. Взрослой она поддерживала связь с братом и сестрой, помогала, праздновала, решала проблемы. Считали её доброй, отзывчивой, умной, понимающей. Поэтому и сама верила, что живёт правильно. Но в сорок пять лет она ощутила, каково быть брошенной в одиночестве в самый мрачный момент.
***
Алёна Михайловна, вошёл врач после обеда, анализы пришли, противопоказаний нет. Операцию назначаем?
Конечно, доктор, грустно ответила Алёна, вопрос уже решён.
Понимаю, заметил врач, видя её подавленность, но мало ли
Назначайте, отмахнулась она. Чем раньше начнём, тем быстрее закончится.
Хорошо, записал врач. Сегодня ужинаете, завтра нет, послезавтра операция.
Он повернулся к соседке по палате:
Екатерина, ваши анализы требуют доработки.
Хорошо, Олег Олегович, сказала Катя.
Выйдя, врач спросил Алёну:
Что тебя так подавило? Боишься операции?
И это, кивнула Алёна. Муж ещё взглянула на телефон.
А меня с песнями провожал, усмехнулась Катя. Думаю, дети к маме придут, а он устроит праздник! Ну, ничего, потом отработает! Может, и ты в отрыв ушла?
Судя по последнему голосовому сообщению, уже в полном росте, Алёна поджала губы. Паразит знает, что у меня операция! Поддержать мог бы! А он уже с друзьями в баре!
Ай, отмахнулась Катя, все такие! Кошка дома, мышки в пляс!
И всё равно обидно, ответила Алёна. Удаление матки дело серьёзное. Хотел бы хоть чутьчуть поддержать! Я же ему говорила, что боюсь и нуждаюсь в поддержке. А он, как только я уехала, прислал два коротких сообщения и даже не отвечает!
Катя была младше Алёны на десять лет, опыта ей не хватало, поэтому разговор стих. Алёна не пошла ужинать, приняла решение голодать перед операцией, лежала, глядя в потолок, вспоминая, как Вася сломал ногу в двух местах, а она каждый день ездила к нему в больницу, привозила еду, чистую одежду, сидела допоздна. После выписки она брала отпуск, помогала ему, как белка в колесе, не отказывая мужу в помощи: носила воду, кормила ложкой, мыла, чистила, чесала.
Вот за что он со мной так? спросила Алёна, когда Катя вернулась с ужина.
Не только твой так живёт! улыбнулась Катя. Все такие! Потребители! В школе их чемуто учат сидеть на шее баб!
Алёна задумалась, а потом:
Может, я зря его так держу? спросила она. Операция меня нервирует, а я сама себя накручиваю?
Одно не мешает другому, ответила Катя. А факт, что от него добрых слов нет, виден на лицо! Мой хоть какойнибудь, а каждый день приносит фрукты, звонит, шлёт сердечки.
Алёна отвернулась, укрывшись одеялом.
***
Проголодать, даже если очень хочется, нелегко. Алёна пыталась отвлекаться разговором с соседкой, но её постоянно вызывали на анализы. Телефон в руке:
Родные не откажут поговорить, чтобы время скоротать, думала Алёна.
Сын Андрей не ответил, лишь отправил сообщение, что перезвонит. Дочь Анастасия дважды звонила, потом номер стал недоступен.
Хорошие дети, пробормотала Алёна, в замешательстве.
Не берут трубку? спросила Катя, переводя дух между исследованиями.
Представь! воскликнула Алёна. Неужели так сложно ответить маме?
Взрослые? уточнила Катя.
Уже живут отдельно, сказала Алёна.
Всё, мама, забудьте! Их увидите, лишь когда чтото понадобится! Птенцы вылетели из гнезда, теперь их только попутный ветер занесёт! Мой старший уже не ставит меня в цену, а если живут отдельно, родители уже не нужны! Хорошо, если придут лишь на поминки!
Нет, у нас отличные отношения! заверила её Алёна.
А почему тогда трубку не берут?
Катя ушла, а Алёна задумалась.
«И действительно, как трудно найти минуту, чтобы поговорить с мамой? В последнее время их визиты были лишь за деньгами, не в долг, а сколько не жалко».
***
Грустно было ужасно. Но Катя правильно сказала: «Птенцы вытеснены». Теперь они живут своей жизнью, о родителях вспоминают лишь, когда им чтото нужно.
Алёна снова позвонила мужу, но ответа не было. Оставила сообщение, оно осталось непрочитанным.
Эх, ВасяВася! проговорила она. Не забаловал бы!
К вечеру он появился, прислав сообщение:
«Где наши сбережения? Зарплата кончилась, жить не за что!»
А зарплата у него была три дня назад.
Однако! восхитилась Алёна. Пир горой, вино рекой!
Она не отвечала мужу. Если бы он хоть намекнул, что волнуется, она бы сказала. Но не так пусть разбирается сам.
Борис ответил на звонок, но сказал, что занят, и бросил трубку.
Мда, он занят, произнесла Алёна.
Кати в тот момент не было, поэтому реплики не дождалась. Вспомнила, как полгода жила в двух домах, когда жена бросила Бориса, оставив детей. За ними ухаживала Алёна: за мамой, за кухаркой, за уборщицей, за всем, пока Борис новую женщину не нашёл. Пришлось улаживать конфликты: Борис хотел любви к своим детям, а она к своим, чужие же были ему помехой.
Полтора года я их мирила, а благодарности не слышала. И сейчас он занят.
Когда Алёна позвонила вечером, услышала лишь короткий гудок и отбой.
Спасибо, братик, за чёрный список!
Кстати, он тоже знал о предстоящей операции. Когда просил детей забрать на месяц, Алёна впервые отказала, сославшись на операцию.
Сестра Наталья уделила Алёне лишь пять минут, интересуясь лишь здоровьем:
Ты когда будешь в силах? К нам мужской родни приедут, человек десять. Поселим их в гостинице, но надо кормить дома! На тебя одна надежда!
Не знаю, Наташа, ответила Алёна. Операция сложная, дветри недели в больнице, после этого больничный. Врачи говорят до пятидесяти дней.
Нене, сестрёнка! Дела так не делаются! Тебе надо, как в вальсе, через три недели быть, как штык! Это родня мужа! Главное они!
Наташа, мне страшно, призналась Алёна.
Давай, не придуривайся! Чикчирик и в ж…! Всё, мне бежать!
Это было обидно. «Чикчирик и в ж…!»
А что, операция полосная? Осложнения могут быть! Чёрт знает, что будет! произнесла Алёна, глядя на телефон. А мне нужен кулинар! Под пятидесяти, а готовить не научилась!
Наташа постоянно звала младшую сестрёнку готовить для своих гостей, будь то коллеги, друзья мужа или торжественное празднование. Алёна ни разу не приглашалась к столу.
Ты что? возмущалась Наташа. Там же чужая компания!
А Алёна готовила для этой компании, но её не учли.
Операция прошла без осложнений, в больнице удержали две недели. Алёна никому не звонила, ждала, кто вспомнит, но никого не вспомнили: ни муж, ни дети, ни брат, ни сестра.
Много думала Алёна, пока не пришла к решительным выводам.
Алёночка, что ты несёшь? возмутился Борис. Тебе матку и мозги удалили?
А ты вспомнил! обрадовалась Алёна. Я думала, что уже никто меня не вспомнит!
Она снова встала за главный стол.
Слушайте, мои дорогие! Я пролежала две недели в больнице, и ни один живой человек не позаботился обо мне! Ни брат, который меня любит больше, чем новую маму; ни сестра, которая всю жизнь использовала меня как бесплатную кухарку; ни муж, который спустил не только зарплату, но и все сбережения, что мы копили на дачу; ни дети, которым я жизнь подарила! Никто даже не позвонил!
Шепот возмущения повис над столом.
Всю жизнь я была готова делать всё для вас. И вот, когда мне нужна была просто ваша поддержка, вас нигде нет! Я поняла, что могу справиться сама, но не хочу больше быть вашей подружкойпобегушкой.
Она обратилась к каждому:
Вася, развод без разговоров! Убирайся из моей квартиры!
Дети, живёте своей жизнью? Тогда живите дальше! Если понадобится помощь к отцу! Маму вы потеряли!
А вас, Борис и Наталья, я больше не хочу видеть! Няни и поваров ищите в сторонке! Хватит!
Ты что, сошла с ума? Как так можно? доносились крики родственников.
Все вставайте! командовала Алёна. Выстраивайтесь в очередь и маршируйте к чертям из моей жизни! Я, наконец, хочу жить для себя, а не для вас!
Вооон!
Осталась одна в квартире, села за свободный стол и сказала:
Переборщила с эмоциями, посмотрела на осколки салатницы. А новую жизнь начну с нового салатника!