К нам приходят тёщи, и я намекаю, что они могли бы забрать нашу дочь с внуками, а они только руками размахивают. Слышу, как за невесткой закрывают ворота, но не обращаю внимания она часто любит прогуляться одна, без детей. Я уже привыкла с мужем, что мы кормим внуков, играем с ними и часто укладываем их спать, потому что молодёжи то заняты, то отдыхают.
Когда она не вернулась ночевать, я уже начинаю волноваться.
Сын, где Ольга? Я не могу с ней дозвониться!
Мама, всё нормально, она уехала отдохнуть.
А пока какая сейчас улица? Она уже должна была вернуться.
Мама, она уехала в горы с подругами.
Сын остаётся спокоен, а в голове крутится тревога. Как так? Не сказать мне и слова? Какое такое отношение?
Потом приходит новое осознание, от которого я уже не могу успокоиться. Когда мой сын женился на Ольге, им было по двадцать лет. Игорь переехал к ней, потому что оба были одиночками, но всё равно захотел взять мужа к себе. Я ничего против не имела.
У них появился первый ребёнок, потом второй. И вот всё началось. Сын возил внуков коляской к нам, а вечером к нам приходила Ольга, и они, поужинав у нас, шли к ней. Мне было радостью играть с внуками, потому что они не часто бывают у нас, а Ольга живёт на том конце деревни так просто не добраться.
Но когда они приходят, радость переполняет меня. Дети стали приезжать всё чаще, а потом и ночевать, когда идёт дождь или снег. Мы с мужем только радовались. Я старалась, чтобы у детей было что поесть, гуляла с внуками, пока молодёжи спят в обед, помогала купать, стирать их вещи.
Однажды дети заявили, что переедут к нам, и я почувствовала вкус победы. Я лучшая бабушка и лучшая мать, дети меня оценили. Муж постоянно ездит на работу, иногда по России, но зарабатывает хорошие деньги в рублях. Я занимаюсь домом: варить, убирать, вести маленькое хозяйство, всё делаю сама.
Но с годами я устала: дети требуют отдельной еды, а Настя часто занята и оставляет их на меня. Как ей делать замечание? Она не моя дочь, поэтому я начала говорить Игорю, что они могут сами помыть посуду и убрать, потому что я устаю.
Мама, Настя снова ждёт ребёнка, она не может зайти к вам на кухню, запах слишком сильный. Она не хотела вам сказать, но попросила бы вы уберётесь, иначе она не сможет даже минуту там побывать.
От этого у меня по коже пробежали мурашки. Ещё один ребёнок? Мы с мужем уже не высыпаемся, ведь старший внук встаёт с самого утра, садится у нас перед телевизором и до глубокой ночи хочет быть в нашей комнате. А Настя всё равно кормит младшего и спит, а где же Давид? Он дома.
Сын, дети должны быть рядом с вами.
Мама, нам нужны новые мебельные наборы, здесь совсем нет места. Может, переедете в кухню, а из нашей комнаты сделаем детскую?
Я лишь моргнула глазами. У нас дом с двумя комнатами, кладовой, коридором и крошечной кухней.
Сын, где мы с отцом будем размещаться? Когда раскладываем диван, места нет даже для шага.
Тогда не жалуйтесь, что Давид может заснуть.
И в нашей комнате появилось детское ложе для внука. Он то просыпается, то ходит спать к родителям, то они несут его обратно такая суета всю ночь, я не сплю, а утром голова будто гора.
К нам приходят тёщи, я им намекаю, что могли бы забрать дочь с детьми, а они только руками размахивают:
Мы жили с нами пять лет, а с вами лишь год, так что на нас не рассчитывайте.
Снова понимаю, что всё не так, как должно быть, но куда делась я? Невестка не помогала, даже когда у нас не было третьего ребёнка, всегда находила причину: то присматривала за детьми, то уходила гулять, а на самом деле все сидели в телефонах, а мы работали в огороде.
Сейчас её уже невозможно попросить согнуться, взять ребёнка на руки или чтото приготовить на всё у неё реакция. И вот теперь, когда она уехала в путь, не берёт телефон, ничего нам не сказала, только мужу. Мы волнуюсь, дети скучают по маме, а она не звонит, будто отдыхает.
Сын, а на кого она оставила детей?
На меня.
Ах, на тебя, говорю, и в глазах темнеет, тогда замечательно, ты их накормишь и уложишь спать.
Сын не знает, что любят дети и как они засыпают, а я уже говорю мужу:
Это конец терпения, я не могу больше.
Мы ночуем на кухне, не желая мешать сыну. Утром у него плохое настроение, но я делаю вид, что ничего не замечаю. Дети хотят то гречку, то курицу, а я указываю сыну на холодильник:
Всё там, готовь, раз ты теперь заменяешь жену.
Так продолжается два дня, Игорь звонит Ольге, чтобы она вернулась, потому что он не справляется. Она приезжает, привезя с собой отличное настроение.
Так я же должна была кудато уезжать. Вы не умеете пожарить яйца и сварить макароны? говорит она громко, чтобы мы с мужем слышали.
Она бросается в кухню, громко стучит кастрюлями, а холодильник пуст.
Где продукты?
Продукты, которые вы покупали? спрашиваю я.
Вы мне яйца щадите? Или картошку?
Нет, не щажу, выкопай, накорми кур, собирай яйца, ходи в магазин и положи чтонибудь в холодильник.
Тогда она берёт детей за руки и говорит матери, что её ноги не будут в нашем доме. Сын злитcя, говорит, что ему в семье плохо. Мы с мужем держимся друг за друга крепко.
Всё это время дети не спрашивают, за чей счёт живут, не благодарят за еду, не покупают ничего, что им нравится. Всё делаем мы и получаем за это только усталость.
Я терзаю себя: почему за мою доброту так относятся? Я делала всё из любви к ним, так почему они так себя вели? Как вы думаете?