Анатолий Львович медленно откинулся на спинку массивного кожаного кресла. Это кресло было не просто предметом мебелионо стало самым дорогим и долгожданным подарком, который два года назад принёс ему единственный сын, Алёна. Тогда молодая девушка с пламенными глазами уверяла, что именно эту модель советуют все ведущие ортопеды страны тем, кто проводит часы за рабочим столом. Её забота тронула его до глубины души. Сейчас же даже самая совершенная немецкая эргономика не могла избавить его от боли, ведь напротив, свернувшись калачиком, сидела его дочьживое отражение его собственной юности: такая же яркая, такая же непоколебимая.
Алёна, скрестив руки на груди, будто пыталась закрыться от его слов. Нога её стучала нервным, прерывистым ритмом по узору паркета. В такие моменты она напоминала ему самого себятот же стальной блеск в взгляде, та же упорная напряжённость в чертах лица. Воздух в кабинете стал густым, тяжёлым, будто насыщенным свинцом.
Знаешь, голос Анатолия приглушённо разорвал тишину, твой осуждающий взгляд не изменит моего решения. Я не могу одобрить твой выбор. Работа врача в отдалённом селеэто не твой путь.
Ты просто не хочешь меня слышать, выдохнула она, в голосе прозвучала обида. Мы словно говорим разными языками, мы всегда на разных берегах.
Анатолий с печалью провёл рукой по лицу.
Хорошая отсылка к вечному противостоянию! Но если вспомнить классику, вспомни, чем завершил свой путь Базаровтрагической инфекцией крови, полученной при разрезе! И после этого ты всё ещё упрекаешь меня в том, что я не желаю тебе такой судьбы?
Девушка лишь откинула взгляд к потолку, демонстрируя, насколько её аргумент ей кажется неубедительным.
Анатолий задумался, как они схожи, несмотря на споры. Не только внешне, но и тем внутренним стержнем, той несгибаемой волей. В детстве маленькая Лена, когда ей было нужно, сжимала губы и смотрела сквозь лоб, не собираясь сдаваться.
Он лишь винит себя. После того страшного дня, когда они потеряли Ирину, а девочке было лишь пять, он, ослеплённый горем, пытался компенсировать утрату безмерной, всепоглощающей любовью. Он баловал её, но, к счастью, это не сделало её капризной. Она выросла чуткой, умной и чрезвычайно целеустремлённой. Однако её последнее решение лишало его покоя, отравляло каждый день. Вместо того чтобы возглавить семейный бизнес, она выбрала путь обычного врача.
Семейное предприятие, основанное дедом, тоже было связано с медицинойони производили высокоточное оборудование для больниц и клиник, недавно открыли сеть успешных центров эстетической медицины. Но Алёна, произнеся клятву Гиппократа, заявила, что не намерена корректировать носы и подтягивать лица тем, кто готов за это платить. Её призваниенастоящая помощь, то, что она считала важным.
Ты не видишь очевидного, вновь попытался он достучаться. Легко говорить о высоком призвании, когда за твоей спинойжизнь в роскоши, лучшие вузы, безграничные возможности. Профессия врачаэто тяжёлая работа, которую редко кто ценит по достоинству.
Нос Алёны задрожал от возмущения.
Сначала ты делал всё, чтобы у меня был выбор, а теперь упрекаешь меня, что он у меня есть? её руки взметнулись в безмолвном вопросе. Я же не собираюсь в отдалённую глушь без связи и цивилизации! Меня направят в обычную районную больницу!
А если эта больница окажется в медвежьем уголке, за сотни километров от всего? голос Анатолия стал громче, он едва сдерживал себя, чтобы не встать.
Алёна напряжённо вздохнула и медленно осмотрела отцовский кабинет. Её взгляд пробежал по портретам выдающихся личностей, украшавшим стены, задержался на чёрнобелой фотографии Стива Джобса, затем резко повернулась к отцу.
А ты знаешь, что сказал Стив Джобс в тот момент, когда понял, что время его подходит к концу?
Какие именно? спросил мужчина, уставившись в стол.
Он сказал, что с годами приходит простое осознание: часы за тридцать рублей показывают то же время, что и хронограф за триста тысяч. Не важно, на какой машине ты ешь, дорога у всех одна. И можно быть одиноко как в тесной квартире, так и в роскошном усадьбе, быстро произнесла она.
И к чему ты клоняшь?
К тому, что люди живут везде. И в мегаполисе, и в далёкой деревне. Я хочу быть там, где мой труд способен чтото изменить! в её голосе прозвучали искренние, страстные нотки. Ты думаешь, что человек, приехавший в больницу на старой машине, не заслуживает качественной помощи?
Я лишь пытаюсь защитить тебя, Алёна! голос Анатолия сорвался. Пусть этим занимаются те, у кого нет выбора! Я воспитал тебя для совсем иной жизни!
Но это моя жизнь, и только я имею право решать, как ею распоряжаться! Алёна резко поднялась. Я поеду туда, куда меня направят. Это окончательно.
Подняв подбородок, она развернулась и поспешила выйти из кабинета, не оглядываясь. Анатолий безнадёжно провожал её взглядом, опустил голову на руки. Дочь упрямо отказывалась видеть очевидное: в этом мире социальный статус, происхождение и связи играют гораздо большую роль, чем ей кажется. Выходя из достатка, она стремилась избавиться от всех его преимуществ.
Его взгляд упал на фотографию в серебряной рамке: маленькая Лена в яркожёлтом платье беззаботно смеялась.
Если бы она хотя бы немного пожила в настоящей глуши, она бы поняла, насколько ошибается прошептал он.
И в тот момент родилась у него новая, как молния, мысль. Анатолий схватил телефон и, не раздумывая, набрал номер.
Денис, привет. Как дела?
Потихоньку продвигаемся, бодро ответил знакомый. Много чего благодаря твоей поддержке.
Слушай, вопрос. Ты всё ещё влияешь на распределение выпускников медуниверситета? Моя дочь только что получила дипломгорит желанием спасать мир.
Без проблем! оживился Денис. Куда планируешь её поставить? В столичную клинику? Или в наш научный центр?
В село, твёрдо сказал Анатолий. Самое отдалённое, самое далёкое, которое найдёшь на карте.
В трубке настала короткая тишина. Затем Денис тихо захихикал.
Шутки в сторону, Толик? Ну, скажи серьезнокуда определяем Алёну?
Я сейчас серьёзнее, чем когдалибо, голос предпринимателя был твёрд. Отправь её в село.
С этой короткой беседы началась история, изменившая судьбы нескольких людей.
Когда Анатолий решил отправить дочь в отдалённую деревню, он искренне надеялся, что суровая реальность быстро снимет с неё розовые очки. Убеждал, что, узнав о предстоящем месте работы, она даже не начнёт собирать чемоданы. Но Алёна, желая доказать отцу свою правоту, проявила несокрушимую стойкость. И вот она уже ехала в село Заречье, где её ждала скромная амбулатория.
Дорога к этому забытом уголку заняла почти целый день. Она смотрела в окно, наблюдая, как позади остаются бесконечные поля и темные леса, и мысленно шутливо представляла, что из чащи сейчас выскочит медведьподтверждая название села.
Для молодого врача подготовили небольшой, но крепкий кирпичный домик с остроконечной крышей. Плотно рядом стоял другойстарый деревянный, с заколоченными окнами. Он был настолько заброшен и мрачный, что казалось, один сильный порыв ветра может расколоть его пополам.
Сначала Алёна была в восторге. Ей казалось, что здесь, вдали от суеты, даже воздух инойсвежий, кристаллический, будто родниковая вода. Но вскоре наступили трудности.
Местные относились к новой врачу с подозрением. Люди шептались, что, продав такую машину, можно было бы обеспечить полурегион. Никто не понимал, зачем в их глушь приехала ухоженная горожанка. Они ждали подступа, проверяли её на прочность.
Но Алёна, собрав всю волю, погрузилась в работу. Она одинаково внимательно относилась к каждому пациенту, не разделяя людей на важных и второстепенных. Старательно вытаскивала слюну с пальцев, перевязывала сломанные детские колени и терпеливо выслушивала жалобы пожилых женщин на давление и суставы.
Через месяц её приняли. Она стала «своей». И тогда возникла странная, непонятная проблема.
Алёна перестала спать. По ночам слышала странные звуки: тихие шаги, протяжный скрип, зловещее воющее гдето вдали. Она вставала, ходила по дому с фонариком, но никого не находила. Видя её измождённый вид, постоянная пациентка, баба Глаша, лишь кивала.
Дочь, ты о нас заботишься, а сама уже тень тени, бормотала она. Лицо бледно, кровь в нём нет!
Алёна улыбнулась в ответ.
Спасибо, бабушка Глаша. Просто ночами чтото мешает, не могу уснуть. В доме немного страшно.
Старушка прищурила глаза.
А ты живёшь рядом с плохим домом, тем, что окна заколочены. Он был у бывшего фельдшера. Видела, как близко он к твоему дому? Твой построили позже. А в старом никто жить не хотел
Что там случилось?
Работал, как все, вздохнула Глаша. Но беда настигла. Жена его в лес за ягодами пошла и не вернулась. Всё село её искало безуспешно. Он от горя выпил, а потом подвесил себя. Когда дом открыли, нашли Он её убил в ссоре, а потом не мог с этим жить. Оставил записку. Говорят, душа не нашла покоя, бродит.
Алёна не верила в мистические байки, но рассказ заставил её охладеть, ведь шаги были слышны чётко.
После тяжёлого дня работа вытеснила любой страх. Она готовила ужин, собиралась спать, когда вдруг
За стеной раздался выразительный, долгий скрип.
У неё подёрнуло дыхание. Она мгновенно поняла: это не её дом, а соседний. Алёна осторожно отодвинула занавеску и выглянула.
Едва не закричала. Между досками на миг мелькнула тень.
Всё стихло. Затем резкий удар, бам! и приглушённый крик.
Нетнет, я туда ночью точно не пойду прошептала она.
На следующее утро страхи исчезли под солнечным светом. Собравшись с духом, Алёна направилась к той халупе.
Внутри её встретили тишина и запах плесени. Фонарик выхватил из темноты старую мебель, перевёрнутую скамью, стол
Вроде бы ничего странного. Но продвигаясь дальше, она замечала следы присутствия: пыль осевшая в нескольких местах, на полу обглодки, кости, панцири дальше тряпки с коричневыми пятнами, похожими на кровь.
Пока, хватит, прошептала она и начала отступать.
И в тот момент снова прозвучал тот же длинный, жуткий скрип.
Сразу за ним послышалась короткая, прерывистая последовательность звуков, будто ктото босыми крошечными ножками быстро пробегал по полу. Лёгкий, осторожный стук, похожий на шаги существа, пытающегося оставаться незаметным.
Воображение Алёны мгновенно нарисовало образ призрака бывшего фельдшера, спешащего встретить непрошеную гостью. Она резко обернулась, уже собираясь бежать. Но новый, громкий скрип над её головой заставил её вздрогнуть и споткнуться.
Нога защалилась о тот же перевёрнутый стул, она потеряла равновесие, упала тяжело на холодный деревянный пол. Смартфон с включённым фонариком выскользнул из пальцев, громко ударился о доску, экран погас, а сам прибор покатился в тёмный угол. Алёна тихо завыла и попыталась подняться, но резкая боль в щиколотке заставила её закричать. Она схватилась за связки. Слёзы потекли от боли, страха и полной беспомощности.
Вам помочь? прозвучал тихий шёпот.
Алёна замерла. Сердце сначала упало вниз, а затем резко подпрыгнуло к горлу. Она всматривалась в темноту, не в силах встать, ползла назад к выходу.
Кто здесь? шепнула, голос дрожал.
И тогда, в тонкий луч света, просачивавшийся сквозь щели в заколоченных окнах, появился ребёнок.
Господи, ты же мальчик! воскликнула она.
Перед ней стоял худой мальчишка лет восьмидесяти, в старой, порванной и грязной одежде, с неуверенным настороженным взглядом. Светлые почти русые волосы были спутаны, как будто только что вырвались из укромного укрытия. Карие глаза смотрели настороженно, но в них проблескивала искра любопытства.
Вам больно? повторил он, всё ещё не решаясь подойти ближе.
Алёна была поражена. Несмотря на свой страх, его первый порыв был помочь.
Что ты здесь делаешь? спросила, не отводя взгляда.
Живу, тихо сказал он, в глазах проблеснул вызов.
Один? она едва поверила услышанному.
Мальчик слегка пожимнул плечами:
Раньше жил с мамой в соседнем селе. Два года назад она тяжело заболела и меня взяли в детский дом. Он недалеко
Он неуверенно показал в сторону леса, затем решительно подошёл ближе.
Давай, помогу.
Тут Алёна заметила, что он сам еле держится на ногах. Одна нога была туго завёрнута в грязные тряпки, сквозь которые просвечивала тёмная пятна.
Что с твоей ногой? тихо спросила она.
Хотел поймать рыбу, потому что хотел есть. Камень острый поскользнулся. Порезался. Два дня почти не ходил, просто объяснил мальчик.
Все её страхи распались в один миг. Она забыла о боли. Держась за стену, встала и, прихрамывая, провела мальчика к своему дому. Села его на стул, достала аптТак, обретя новых друзей, Алёна поняла, что истинное счастье в помощи тем, кто действительно нуждается.