К тридцати годам у Ивановой в биографии значился страстный роман с Сергеем

28мая. Мне, Петрову Ивановичу, тридцать, а в резюме уже высечены: страстный роман с Юрием, нудная повесть с Константином и три коротких, ничем не прославленных рассказа со Станиславом, Максом и Митенькой. И, конечно, «заметка» о Сидорове в стенгазете. Перечитывать их стало невыносимо. Я вздохнул, сказал себе: «Не судьба не судьба», и решил покинуть литературный путь. Записался на курсы вязания и пошёл в приют искать надёжного друга.

Не знаете, какую?, спросили в приюте. Посмотрите, сразу поймёте, ваша собака или нет.

Я прошёл все клетки, вольеры, сердце ни разу не сжалось.

Никого больше нет? А за ящиком кто? спросил я.

Это наша Люся, да вы её всё равно не возьмёте. Люся, иди сюда! Не бойся! ответил смотритель.

Из-под ящика высунулась Люся серобурой масти, с чёрными пятнами, горбатая, с дикой мордой, будто живое воплощение ужаса, но без хвоста вежливо завиляла задом.

Люся добрая, но сами видите, её уже брали, через два дня вернули, сказали, что на улицу стыдно выйти, никому ты, Люсечка, не нужна, несчастная, пробормотал я, будто разговаривая с собой. Как и я. Пойдем, Люся, мы с тобой дружбу построим! Нужно платить чтонибудь?

Соседка, услышав наш голос, вскрикнула:

Ой! Кто это? Из приюта? А в них вообще бывают «человеческие» собаки?

Мальчишка из квартиры над нами спросил:

Тётя Даша, а она смеётся? Я кино смотрел, они ночью смеются! Мама, давай тоже заведём гиену!

Жизнь начала упорядочиваться. Утром вывожу Люсю на улицу, потом иду на работу; вечером долго гуляем. В приюте не обманули страшная Люся оказалась удивительно ласковой и воспитанной. Она не жаловала чужих, рычала, защищая меня от возможных посягательств. Однажды в реанимацию отношений Сидоров споткнулся, порвал штаны и чуть не укусил ногу.

Дура ты, Петрович, крикнул он, когда я отскочил, и собака у тебя тоже дура, обе бешеные!

На курсах вязания преподавательница сказала:

Вы многому научились, пора показать свои умения. Через месяц жду готовую вещь, выбирайте, что хотите: платок, шапку, а можете связать маленькое платье для куклы. На последнем занятии все оценим работы.

Сначала хотел радовать себя, но получился какойто урод. Тогда решил связать пуловерчик для Люси. Осень уже на носу, холодает.

Ну что ж, улыбнулась преподавательница, не глядя на Люсю, вижу, вы старались.

Люся в розовом свитере стала звездой микрорайона: люди останавливались, одинокая старушка даже перекрестилась. Я не возражал, пусть глазеют. Главное, Люся не замёрзает. Свитер получился фиалковый, тёплый.

Однажды вечером, когда я шёл за кормом, привязал Люсю у входа. Вернувшись, увидел мужчину, который внимательно разглядывал собаку.

Простите за любопытство, это порода такая? спросил он.

Это просто собака! Кому не нравится, пусть не смотрит! резко ответил я. Вам важна лишь внешность, а душа, будь то у человека или у собаки, вам пофиг!

Вам ли жаловаться на внешность? сказал мужчина. А мне собачка нравится, подружимся?

Он протянул руку, чтобы погладить Люсю.

Осторожнее! Укусит! Она чужих не любит! крикнул я.

Но вместо откусывания руки Люся тихо прикоснулась головой к его ладони и замурлыкала.

Хорошая собачка, улыбнулся он. Похоже, нам с хозяйкой ещё предстоит стать друзьями.

Литература от меня не исчезла. Пятый год уже за плечами, пятый том всё ещё в процессе.

Урок, который я вынес из этой истории: иногда самое важное в жизни приходит в виде простой привязанности и умения заботиться о том, кто рядом, даже если это рычащая Люся в фиалковом свитере.

Оцените статью
К тридцати годам у Ивановой в биографии значился страстный роман с Сергеем
Когда Том сообщил маме, что его жена ждет ребенка, Мария была на седьмом небе от счастья и сразу достала детские вещи, которые бережно хранила много лет. Но такой реакции от своей невестки она точно не ожидала. Мария уже 32 года была мамой и жила в одной квартире с единственным сыном, Томом, работавшим менеджером в небольшой фирме. Все выходные они проводили вместе: выбирались на рынок, где Мария с упоением перебирала продукты, хотя всё можно было купить в соседнем магазине, а потом ехали на дачу и трудились в огороде. Началась пора сбора огурцов, правда, ни Мария, ни Том их не любили — они делали заготовки для друзей и родных. Всё шло отлично, пока однажды Том не сказал: «Мама, я женюсь». Его избранницей стала скромная 25-летняя девушка. Молодые уже купили квартиру, но Мария уговорила сына начать совместную жизнь под ее крышей, чтобы сэкономить деньги: «Лишние деньги пригодятся!» — согласились. Мария вновь почувствовала себя счастливой: сын рядом. Но счастье было преждевременным. Том всё чаще был с женой и, вскоре узнав о беременности, Мария решила отдать внуку ту самую одежду, которую собирала годами. Но невестка ответила, что всё хочет выбрать сама. После этого молодая пара, собрав сбережения, переехала в собственную квартиру. Мария испытала глубокую обиду — ей казалось, что сын променял ее на молодую жену.