Оставь мужа, сказал он, а я оставлю твою дочь у её бабушки. Нам с тобой нужно время, чтобы прижиться друг к другу, а ребёнок мешает. Отвези её туда хотя бы на пару дней, а?
Пётр, мы же уже обсуждали это сто раз, вздохнула я. Я не собираюсь от неё отказываться ни на пару дней, ни на час.
Не отказываться! поморщился он. Боже, Аграфена, ну что ты… Я же не монстр! Подумай сама: нам по тридцатьпять, мы наконец нашли друг друга А тут Я хочу путешествовать с тобой, ходить в театр, в ресторан. Хочу просыпаться в выходные в двенадцать утра и валяться в постели до вечера! С ребёнком всё это
Невозможно? подхватила я. С ребёнком невозможно быть счастливым, так?
Пётр промолчал, а выражение его лица говорило, что я попала в точку.
Пётр появился в моей жизни несколько месяцев назад. Мы столкнулись (в буквальном смысле) в московском гипермаркете у полки с кефиром. Он нечаянно меня толкнул, смутился, начал извиняться, а потом, как извинениекомпенсацию, предложил чашку кофе. Я согласилась. Его улыбка была какойто обезоруживающей.
Он ухаживал за мной изящно, а с моей дочкой Машей ладил чудесно. Играл с ней в настольные игры, учил кататься на роликах, иногда даже помогал с домашкой.
После трёх лет унылого одиночества такое знакомство было как глоток воды в пустыне.
Через три месяца я приняла его предложение руки и сердца. Мать моя, правда, поджимала губы, мол, я его совсем не знаю Но я была уверена, что знаю! Знаю, что он добрый, заботливый, любящий
***
Три недели назад Пётр впервые предложил «временно» отправить Машу к моей маме. Сначала он сказал, что речь идёт лишь о каникулах, потом добавил, что было бы неплохо, если бы
Подумай сама, разгорелся он, там и школа хорошая, и экология лучше, да и вообще
И вообще, она тебе мешает, полушутя упрёк я его.
Он не возразил, лишь выразительно посмотрел и замолчал. Признаться, меня это задело. Но я была влюблена и подумала, что всё пройдёт, он привыкнет. У него, в конце концов, нет своих детей
Кстати, Маша моё сокровище, а не просто ребёнок. Восемь лет, умница, красавица. Оставшаяся от первого брака, Андрей, мой бывший муж, теперь имеет близнецовмальчиков, но Машу не забывает: берёт её на выходные, в кино, балует. Всё постарому, одним словом
Как-то Маша простудилась и подняла температуру. Как и любой больной ребёнок, она иногда капризничала. Пётр он злился, но не открыто. Я видела, как он морщится, когда слышит её кашель из детской, как закатывает глаза, когда я подхожу к ней с градусником.
Слушай, а может, мама твоя приедет? предложил он за завтраком. Ей на пенсии нечего делать.
Думаю, если я предложу маме приехать ухаживать за простывшей Машей, она не поймёт, что я сама могу, ответила я.
Пётр както дернулся и пробормотал себе под нос. Я не придала этому значения, ведь мог быть просто усталостью.
***
Скоро его стали раздражать вездесущие вещи Маши, громкие мультфильмы по телевизору и её звонкий смех. А когда она приводила домой подружек
Аграфена, сколько можно! взрывался он. Я всю неделю пашу и хочу хотя бы в воскресенье отдохнуть нормально!
А куда мне её деть? огрызалась я. В чулан запереть? Связать по рукам и ногам и рот кляпом заткнуть?
Хочешь в парк свести, что ли!
Приходилось подстраиваться, дабы он мог поспать.
***
Когда Маша ушла в каникулы, Пётр в тот же вечер объявил, что купил путёвки на Чёрное море на двоих.
А Маша? спросила я.
Поедет к бабушке, деловто!
Пётр, но мы же семья, попыталась возразить я.
Он странно посмотрел и мягко сказал:
Аграфена, это наш медовый месяц! Какой ребёнок в медовый месяц?
На море мы так и не поехали. Я отказалась ехать без дочери, Пётр обиделся и демонстративно сдал путёвки. Неделю он пробыл в унынии, потом вроде оттаял.
***
Пётр, спросила я однажды, а ты хочешь детей?
Конечно! оживился он. Мальчика или даже двух!
А Маша? продолжила я. Она же теперь твой ребёнок тоже.
Он помолчал, а потом осторожно сказал:
Аграфена, своё своё. Я, конечно, пытаюсь покупаю ей игрушки, вожу в кружки
Ага, подумала я. Как будто это одолжение какоето.
Через несколько дней Маша принесла из школы грамоту: первое место на конкурсе чтецов. Она так гордилась! Весь вечер ждала Петра, чтобы показать ему свою награду.
Он пришёл раздражённый, на работе чтото не заладилось. Маша бросилась к нему с грамотой, а он лишь отмахнулся:
Потом, Маша, потом покажешь свою ерунду, сухо сказал он.
Я увидела, как потухли её глаза. Она забрала грамоту и молча ушла в свою комнату.
***
Пётр, ты что?! возмутилась я. Почему ты так с ней разговариваешь?!
Аграфена, давай не будем, а? поморщился он. Я устал! Мне не до детских грамот!
Это не детская грамота, а достижение нашей дочери!
Она не моя дочь! выпалил он и резко затих.
Мы молчали. Я разглядывала узор на обоях мелкие розочки, которые подбирала ещё до него, и считала их: раз, два, три
Так что же? спросила я спокойно.
Пётр прильнул к лицу руками.
Аграфена, извини. Я не то хотел сказать. Давай откровенно? Я люблю тебя. Безумно люблю. И думал, что со временем ты поймёшь, что нам нужно пожить для себя, а потом уже завести своих детей, общих. А Маша пусть живёт у бабушки, а мы будем её навещать. Или О, отца её тоже можно «сбагрить» навсегда! Он её ребёнок, в конце концов, так пусть он её и воспитывает по закону!
У меня в глазах помутнело от услышанного.
Иди вон, тихо сказала я.
Что?
Вон из моего дома. Сейчас же.
Аграфена, ты что, сошла с ума? ошарашил Пётр. Это же наша квартира!
Это моя квартира, холодно ответила я, она досталась мне от бабушки. И ты здесь больше не живёшь.
Он ушёл, назвав меня неблагодарной и неумной, обещая, что я пожалею.
А я не пожалела ни разу.
Позже я долго думала Как могла я так ошибиться? Поняла, что видела лишь то, что хотела видеть. Своего идеального мужчину я придумала, не замечая красных флажков Потому что устала от одиночества, хотелось хоть раз быть понастоящему любимой.