В зале торжества воцарилась странная тишина. Музыка смолкла, гости обменивались тревожными взглядами, некоторые опускали глаза на пол, будто ищут там убежище от напряжения. Невеста, Алёна, красивая и взволнованная, стояла, как вкопанная, с глазами, полными недоумения.
Василиса подняла подбородок. Впервые она не ощутила стыда, а лишь ясную, холодную силу, прошептавшую: сейчас или никогда. Рукам её дрожали, но она схватила микрофон с той уверенностью, что удивила всех присутствующих.
Дорогие гости, начала она, голос её звучал неожиданно твёрдо. Прошу прощения, если омрачу праздник. Но я должна сказать несколько слов, ведь, возможно, больше не будет такой возможности.
Алексей бросился к ней, лицо его покраснело:
Отдай микрофон! Что ты делаешь? Хочешь выставить меня перед всеми?!
Она посмотрела ему прямо в глаза. За этим надменным молодым мужчиной она всё ещё видела мальчишку со слезами на щеках и согнутыми коленями, ищущего утешение в её объятиях.
Сынок, сказала она ясно и уверенно, стыд я тебе не принесла. Ты сам его выкованный.
В зале пробежал шёпот. Некоторые друзья Алексея нервно ерзали на своих местах, не в силах встретить её взгляд.
Василиса продолжила:
Всё детство я была «заключёнкой», пленницей своей бедности. «Нищей» тоже потому что день за днём молила судьбу о лучшем завтрашнем дне для тебя. Богатства у меня не было, но я отдавала всё, что имела.
Люди слушали в молчании. Пожилая родственница невесты вынула платок и вытерла слёзы.
Я надевала рваные платья, голос Василисы дрожал, но носила их с гордостью, ведь так ты мог бы одеться в новые. Ты скрывал взгляд от меня перед своими друзьями, но забыл, что каждую твою улыбку я покупала частицей своей души.
Алексей попытался отхватить микрофон, но Василиса, внезапно твёрдая, остановила его:
Оставь её, Алексей. Позволь ей закончить.
Все взгляды обратились к молодой женщине. Она была бледна, но в её глазах пылала решимость и уважение к своей матери.
Василиса глубоко вдохнула.
Я согнула спину, с изорванными ладонями и усталыми ногами, чтобы ты мог ходить в школу с поднятой головой. И теперь, когда я должна быть той мамой, которую ты благодарно целуешь, ты называешь меня «нищей»?
По залу пронёсся тяжёлый вздох, как камень.
Василиса сняла тонкое золотое кольцо с руки единственное воспоминание, оставшееся от её матери.
Это последнее наследство от мамы, сказала она, я хранила его, чтобы подарить тебе сегодня, пусть приносит удачу. Но я поняла: ты его не заслуживаешь. Я оставлю его себе, как напоминание, что я не только твоя мать, но и женщина, которая наконец научилась уважать себя.
Воцарилась полная тишина. Алексей стоял, как вкопанный, слова застряли в горле. Неувереннохолодный взгляд Василисы говорил, что он впервые увидел своё истинное лицо.
Дорогие друзья, завершила она спокойно, знайте, что мать может простить всё, но не может вечно быть избиваемой. Я была «заключёнкой» и «нищей» ради него. С этого дня я просто Василиса. Свободная женщина.
Она оставила микрофон на столе и медленно направилась к выходу. Синее платье развевалось за ней, как знамя достоинства.
Невеста стояла неподвижно мгновение, затем тихо, но твёрдо произнесла:
Если ты так обращаешься со своей матерью, Алексей что же ждёт меня?
Эти слова прозвенели, как гром. В зале поднялся гул, ктото качал головой, ктото покинул зал. Веселье мгновенно раскатилось.
Василиса, выходя наружу, впервые за годы ощутила свободный вдох. Её будущее оставалось неизвестным, но она уже не была лишь «мамой Алексея». Она была сама собой. И в этом заключена главная истина: уважать себя значит открыть дорогу к истинной свободе.
