30апреля 2025г.
Сегодня в квартире в Москве всё стало совсем невыносимо. Я, Семён Петрович, опустил взгляд на пол и прошептал: Нам придётся продать эту квартиру и даже автомобиль. Эти «друзья» из крошечного района Петровки уже не дают нам покоя, продолжил я, и не только я могу пострадать, но и Наталья с дочкой Ладой.
Можно же в полицию обратиться предложила она, пытаясь удержать меня от отчаяния.
Полицию? я посмотрел её, будто бы впервые видя своё отражение в зеркале. Я им реально должен. Каждый день процентные ставки растут так, что лучше бы сразу повесился. Пока ты будешь жить с дочкой у моей мамы.
А ты сам? спросила она, голос дрожал.
Мне нужно уехать. Долги всё равно не отдам, фирму уже отжали. На севере, в Мурманске, вахтовикам сейчас неплохо платят. Может, там всё уляжется.
Наталья знала, что ситуация становится всё хуже, когда к нашему дому стал приходить хмурый кобылёнок с уголовным прошлым. После подобных разговоров я возвращался к ней потерянным, иногда злым, и начинал ругаться с Ладой за простые шалости. Доченька ей только четыре года, а я её не вьючу, как собаку.
Моя фирма «ТехноГарант» продавала компьютерную технику онлайн, но откуда появлялись те ноутбуки и мониторы, я сам не знал. Вероятно, они были контрафактными порой приходилось снимать целые партии с продажи, а потом влезать в долги, чтобы держаться на плаву. Иногда удавалось выкрутиться, но сейчас всё закончилось неудачей, и потери стали ощутимыми.
Наталья родилась в деревне и могла бы спокойно жить у родителей, если бы её квартира была не так удобна. Но она не хотела бросать работу: была завучем в элитной частной школе, где основным предметом был английский, и уже светилось повышение до директора, ведь Ксения Андреевна объявила, что через год уйдёт в отставку. Оставить такую позицию было бы глупо.
Жизнь в доме свекрови никогда не была радужной. С самого начала отношения с Ксенией Андреевной складывались тяжело. Сначала меня считали «нежеланным зятем», потому что «деревню в ней за версту видно». Затем, когда я закончил институт с отличием и стал преподавать английский, меня назвали «французским шантажником, которому борщ готовить зазорно». А я всё равно готовил Наталье борщ, и она хвалила его. Но домашней готовкой часто не успевала занятия в школе часто тянулись до вечера.
Свекровь, конечно, обрадовалась, когда у неё появилась внучка, но к Наталье была неприязнь:
Плохие жёны мужей не заставляют их бежать на север.
Да, он не от меня ушёл, а от своих кредиторов. Долги у него огромные.
Ты куда смотришь? Хорошая жена держит финансы под контролем. У вас бизнес, а у нас раньше всё называли хозяйством. Ты, видимо, не хозяйка ни разу ужина не приготовила.
Когда есть время, я всё готовлю.
Почему у тебя его нет? Что это за школа, где уроки до ночи? Проверю, как только смогу. Неужели ты уже привыкла к мужу, а не к дому
Однажды она пришла в школу вечером, проверила всё: надписи на табличках на английском, кошки, беспрестанно бродящие по коридорам. Она возмущалась: «Это антисанитария, а не школа! Порядочные женщины в такой бардаке не работают». Свекровь ловко подметала, как Дмитрий Сергеевич, наш преподаватель английского, бросает взгляды на Наталью будто бы раздевает её глазами.
Дмитрий Сергеевич был высоким, с длинными руками, и, судя по всему, симпатизировал Наталье, но не переходил границы, понимая, что у неё семья. Кошки в школе часть британской методики: считается, что близость с питомцами делает ребёнка добрее, поэтому в школе завёлся небольшой котёнокбританец, которому разрешалось прыгать на парты даже во время уроков. По правде говоря, они вели себя почти безупречно.
Я время от времени писал Наталье электронные письма, рассказывая, где я сейчас, но не вдавался в детали. Пару раз к нам приходили люди с тёмным прошлым, интересовались моим местонахождением. Затем я полностью исчез из переписки. Наталья волновалась, что кредиторы могут найти меня гдето в Сибири, но свекровь оставалась оптимистичной:
Если бы их нашли, они бы перестали к нам приходить.
Почему он замолчал?
Ты не догадываешься. Он у меня человек надёжный, одиноким долго оставаться не будет
Год прошёл, и в конце учебного года я написал, что нашёл новую женщину и теперь живу с ней. Я не считаю это изменой, ведь официального брака с Натальей у нас не было. О дочери я молчал, будто её и не существовало. Свекровь нашла оправдание:
Видимо, он знает, что Лада не его.
Как так? Она же при нём родилась.
При нём, да не от него. Могло быть такое?
Что ты говоришь, мама!
А я теперь тебе никакая не мать. Я могу стать лишь бабушкой для Лады, а для тебя с этого дня Елизавета Марковна. Или даже никем, так лучше.
Квартира Ксении Андреевны стала недоступна, и я понял, что нам придётся съезжать. Снимать жильё в Москве дорого, а ребёнка растить ещё дороже. Можно было бы попытаться выжить, но стоило ли оставаться в городе, где, кроме дочери, у нас больше никого нет? Родители позвали Наталью в деревню, где, как всегда, найдётся работа в школе учителей в селе постоянно не хватает.
Ксения Андреевна отложила своё заявление в сторону:
Ты, девочка, не теши себя мечтами. Я собираюсь оставить школу, и учредители не возражают.
Где нам теперь с дочкой жить?
Я поговорю с учредителями. Возможно, они согласятся платить часть арендной платы или дадут ссуду. Пока переезжай к нам на дачу. Учебный год заканчивается, май уже в воздухе, отопление не понадобится. Мы с мужем туда только по выходным ездим. А летом ты можешь отправиться к родителям.
Дмитрий Сергеевич предложил перевезти вещи на своём автомобиле. У нас с Ладой осталось лишь немного одежды и посуды. По дороге он спросил:
Где будете жить зимой?
Ксения Андреевна обещала чтонибудь подобрать.
Зачем подбирать? оживился он. У меня пустая однокомнатная квартира. Я живу у мамы, она болеет, и готовит мне. На дешёвых пельменях и лапше из пакетика долго не протянешь.
Летом я уеду в деревню к родителям, возможно, останусь там надолго.
А школа? Тебя ведь в директора собираются сватать
Меня раньше и браки сватали, а школа найдётся где угодно.
На даче Лада быстро поправилась: её щёки порозовели от свежего воздуха, и она подружилась и с Ксенией Андреевной, и с её мужем. Мы стали одной большой семьёй.
О прошлой семье я стал вспоминать всё реже. Обидно, конечно, но, может, к лучшему. Я всё равно бы бросил Наталью, ведь не хотел идти в ЗАГС.
Дмитрий Сергеевич отвёз нас в деревню к родителям. Мы собирались долго, а Ксения Андреевна уже накрыла прощальный стол. Пришли к вечеру, разгрузились, и Дмитрий стал собираться обратно, но мать Натальи не отпустила:
Оставайтесь, куда вы в ночь поедете? Я сейчас молочку принесу, поужинаем
Я последовал за ней, и она спросила:
Как ты, мать, приняла Дмитрия Сергеевича за жениха моего?
Разве нет?
Нет у нас никаких отношений, и их не планируется.
Ты не заблуждайся, я вижу, как он на тебя смотрит. И Лада с ним мог бы быть
Я посмотрел на Дмитрия издалека, они с Ладой смеялись и разговаривали. Почему бы и нет? Сказалось, что в этом простом моменте нашлось какоето успокоение, почти детская беззаботность.
**Урок:** когда в жизни открывается дверь, через которую нет света, иногда лучше пройти сквозь неё, оставив позади всё, что держит тебя в плену, и открыть новую главу, где честность и простота важнее гордости.