Дорогой дневник,
Я позвоню, пробормотал я, едва прижимая спину к дверям.
Твоя любовница звонила, передала привет! крикнула Варвара, не отрываясь от плиты, где на сковороде жарилось чтото привычное, будто давно знакомое, как наша совместная жизнь.
Андрей замер у порога кухни. Двадцать лет целая жизнь промелькнули перед глазами в одну секунду. Ключи выскользнули из пальцев, упали на пол и прозвенели глухим металлическим звоном, разрезав тишину.
Что ты несёшь? Какая любовница? голос его задрожал, выдавая страхи и метания последних месяцев. Я чувствовал, как земля уходит изпод ног.
Али́на. Твоя помощница, так? наконец сказала Варвара, скрестив руки на груди. Молодая, двадцать пять лет. Уже четвертый месяц. Поздравляю, папа!
В её глазах был такой же боль, что мне захотелось провалиться в землю или проснуться. Точно проснуться и понять, что всё это лишь кошмар.
Варя, я всё объясню начал я, но слова застряли в горле.
Объяснишь? она хрипло рассмеялась. Что именно ты объяснишь, Андрей? Как «развлекался» со своей секретаршей, пока я бегала по врачам? Или как врал, говоря, что задержался на работе?
Сковорода зашипела, и запах подгоревшего мяса наполнил кухню. Варвара машинально выключила газ, будто это могло остановить и боль, и горечь, и предательство.
Знаешь, что самое отвратительное? её голос упал до шёпота. Я же подозревала. Все эти твои «совещания», поздние звонки, командировки А я верила, как дура.
Варя, послушай я сделал шаг к жене, но она резко выставила руку, будто возводя невидимую стену.
Не подходи! в её глазах вспыхнули слёзы. Господи, как же гадко Двадцать лет как коту под хвост!
Хватит, попытался я собрать себя, но голос дрожал. Давай поговорим спокойно. Всё это сложно.
Сложно? Варвара снова рассмеялась, но в смехе слышались рыдания. Что тут сложного? Ты завёл молодую любовь. Она «залетела». А я голос прервался, я просто старая, кто не может иметь детей, так?
Не говори так! я всё же шагнул вперёд, попытался обнять её.
Варя вывернулась из моих рук, словно обожжённая. В следующее мгновение чёрный, резкий удар разорвал тишину кухни.
Убирайся, прошептала она, голос дрожал. Убирайся к своей к ней. Если она смогла дать тебе то, чего я не смогла.
Варя
Иди! она схватила со стола соль и бросила в меня.
Я отскочил; соль разлетелась по полу, белые кристаллы блеснули в свет лампы. «Плохая примета», мелькнуло в голове.
Я позвоню, пробормотал я, прижимаясь к двери.
Варя молча отвернулась к окну. Её плечи дрожали, будто от холода, хотя на улице уже давно стояло тепло.
Я уже стоял в прихожей, спешно натягивая пальто, когда услышал приглушённый плач. Рука замерла на дверной ручке. Что я мог сказать? Как оправдать предательство?
Двери с грохотом захлопнулись. Пустая квартира погрузилась в оглушительную тишину, слышался лишь тикание настенного часов свадебного подарка от родителей. Двадцать лет он тикал, размеренно отсчитывая секунды нашего совместного бытия.
Варя медленно села на кухонный стул, взгляд упал на рассыпавшуюся соль. «Говорят, это к несчастью», подумала она и вдруг истерически рассмеялась. Как будто без примет было бы непонятно, что её жизнь только что рассыпалась, как эти белые кристаллы на тёмном полу.
Телефон в кармане халата завибрировал. Варвара вырвала его дрожащими руками. СМС от незнакомого номера:
«Простите. Я не хотела, чтобы всё так вышло. Али́на».
Стерва, прошептала Варвара, сжимая телефон до боли. Маленькая гадина
За окном начался дрожащий дождь. Первые капли постучали по карнизу, словно ктото играл грустную мелодию на невидимом ксилофоне.
Варя встала, машинально схватила веник и совок. Пока собирала соль, в голове крутилось безумное: «А я даже не спросила, кого она ждёт мальчика или девочку»
Она остановилась, сжав совок в руке. Соль, дождь, тикание часов всё сливалось в один непрерывный поток, будто жизнь теперь сводилась лишь к этим мелочам. Больше ничего не осталось.
Андрей сидел в машине, тупо глядел в телефон. Пятнадцать пропущенных звонков от матери конечно, Варвара звонила свекрови, но всегда обожала невестку.
И что теперь? спросил я своё отражение в зеркале заднего вида. Мужчина сорока пяти лет посмотрел на меня осудительно.
Телефон завибрировал в руке. «Алина» всплыло на экране.
Да, малыш
Где ты? её голос дрожал, будто вотвот расплачется. Я так испугалась Она была страшна!
Кто? не понял я.
Твоя жена! Пришла ко мне на работу, устроила сцену
Что?! я резко встал. Когда?
Час назад Алина всхлипнула. Кричала во весь офис, что я разрушила вашу семью. Кинула в лицо какието бумаги Андрей, это были результаты её обследований.
Я со стоном опустил голову на руль.
Я не знала продолжала Алина. На самом деле не знала, что у вас не может быть детей. Думала, просто не хотели
«А я-то знал», пробежало в голове. Знал и всёравно
Приеду, попросила она. Мне страшно одной.
Уже еду, коротко бросил я.
Я завёл машину, но не успел сдвинуться с места телефон снова зазвонил. На этот раз мама.
Да, мам
Ах ты, собака! в трубке прозвучал её голос. Что ты натворил? Совесть утратил?
Мам
Молчи! Ира в слёзах, едва успевала успокоиться. Столько лет вместе, а ты?! С молодою связался!
Мам, я
Я больше тебе мать не буду! отрезала она. Пока не соберёшься, не звони. И не появляйся на пороге!
Она положила трубку. Я опустил телефон на колени, будто он стал слишком тяжёлым. Тишина, лишь лёгкий дрожь мотора.
Я посмотрел на дом Варвары. Окна светились тёплым, уютным светом. Но туда я сейчас идти не мог. Не мог никуда.
Я выключил зажигание. Машина вздохнула и замёрла. Я остался один в этой тишине, которая вдруг стала оглушительно громкой.
В ухе звенели короткие сигналы.
Чёрт прошептал я, ударив по рулю так, что пальцы сжались.
Телефон снова вибрировал сообщение от Варвары:
«Документы о разводе будут готовы через неделю. Вещи заберёшь в выходные. Я уезжаю».
Я перечитал несколько раз. Строки не складывались в осмысленное целое. Развод. Всё. Двадцать лет. Всё разрушилось. Полностью.
Сразу же пришёл новый звонок Алина.
Ты скоро? Живот болит
Уже еду! ответил я, резко развернув руль, будто хотел вырваться из этого кошмара.
Дождь усиливался, дворники еле справлялись, город расплывался в серых пятнах на стекле.
Телефон снова зазвенел в кармане наверняка снова мама. Я даже не стал смотреть. Какая разница? Всё уже рассыпается, а я не могу понять, как всё так случилось.
Год назад Алина пришла в компанию стажёркой. Молодая, светлая, с глазами, полными надежд Смотрела на меня так же, как когдато Варвара в студенческие годы.
А потом корпоратив, случайный прикосновение И вот он. Я помнил, как оправдывался перед женой, что занят на работе, а сам вёз Алину в рестораны, дарил цветы, влюблялся, будто снова был молод.
Арендовал квартиру для встреч, как ребёнок, наблюдал, как она светится от счастья, строит планы, мечтает о будущем
«Дурень, думал я, глядя в мокрую дорогу. Старый дурак».
Телефон опять зазвонил.
Что же сказал я, не глядя на экран. Алина, я уже
Это не Алина, сказала Варвара, её голос звучал необычным спокойствием. Я сделала тест. Представляешь? Я тоже жду ребёнка.
Всё вокруг как будто застыло. Резкий визг тормозов. Удар. Тьма.
Инфаркт, сухо сказал врач, без эмоций. Плюс черепномозговая травма. Состояние тяжёлое.
Варвара стояла у окна реанимационной палаты, смотрела на мужчину в трубках и проводах. Рядом сидела Алина, её пухлое лицо пряталось в ладонях, изпод рук слышались тихие всхлипы.
Прекрати плакать, прошипела Варвара, не поднимая глаз. Ты не в сериале.
Извините Алина вытерла слёзы, не желая смотреть на Варвару. Просто я мы ребёнок
Дада, конечно, Варвара скривила губы. Ребёнок без папы Как забавно. А я без мужа. Ну, здорово, правда?
Вы вы тоже? Алина замолчала, глядя на едва заметный живот Варвары.
Тоже «запрыгнула»? усмехнулась Варвара. Да. Двадцать лет ничего не выходило, а теперь бац! Наверно от нервов.
В палате тихо тикал кардиомонитор. Дождик, как и в последние три дня, стучал по окнам, не позволяя забыть, что гдето за пределами этого белого мира продолжается жизнь. Странная, невидимая связь между дождём и тем, что происходит здесь.
Знаешь, вдруг сказала Варвара, не отводя взгляда от безжизненного тела мужчины, я любила его с первого курса. Он тогда был худой, в очках Все девушки смеялись, спрашивали: «Что ты в нём нашла?» А я видела, какой он на самом деле
Алина молчала, тянула край шторы, будто гдето в ткани было спасение.
Потом свадьба, продолжала Варвара, будто разговаривая с пустотой. Кольца, фата, всё как надо. Мама его даже радовалась: «Хорошо, будет невестка». А я оказалась «бракованной».
Не говори так, почти шепотом произнесла Алина, её голос был тих, как шёпот осенних листьев.
Как говорить? резко обернулась Варвара, её взгляд был остёр, как нож. Ты знаешь, сколько врачей я прошла? Сколько процедур? А он всё твердил: «Не переживай, дорогая, и без детей мы справимся». Лгал. Просто лгал.
Он любит вас, произнесла Алина, но слова её не убеждали даже её саму. Действительно любит. Ведь он всегда говорил о вас.
Даже когда он тебя «того»? Варвара рассмеялась, смех был хриплым, злым, как вторая волна разочарования.
Алина дрогнула, инстинктивно прикрыла живот руками, будто пыталась уберечь от боли.
Я думала думала, что у нас любовь, прошептала она, глядя в пол. Он был таким внимательным, нежным
А я, значит, с насмешкой протянула Варвара, злобная карьеристка без детей?
Нет! Я не Алина замолчала, не зная, что ещё сказать.
Знаешь, что самое смешное? перебила её Варвара. Я почти тебя понимаю. Молодая, влюблённая Увидела успешного мужчину, потеряла голову. Я была такой же. Только неудача этот мужчина уже мой муж.
В палате Андрей слегка пошевелился. Обе женщины наклонились вперёд, но он снова затих.
Что будем делать? спросила Алина, когда наступила тишина.
Что сделаешь? Варвара, уставившись на неё, произнесла устало. У Андрея Михайловича будет два наследника или наследницы. Какая теперь разница?
А он? спросила Алина, не в силах сдержать вопрос.
Что он? Варвара взглянула на неё с горечью, как на странного, но близкого человека. Пусть выбирает. Хотя улыбнулась, у него выбор посредственный: старая жена с «прицепом» или молодая любовница с «тягой».
Я не претендую начала Алина, пытаясь вырваться из этих слов, не давая им вцепиться в сердце.
Как же претендуешь, перебила её Варвара. Все вы претендуете. Только вот что я скажу тебе, девчонка Варвара посмотрела ей в глаза, впервые понастоящему. Я своё не отдам. Двадцать лет это моё, понял? Двадцать лет А ты ты просто свернула на чужой поезд. Но это не твой маршрут, не твоя станция.
Извините, время посещения истекло, тихо пробурчала медсестра.
Дада, конечно, Варвара выпрямилась. Пойдём, горе луковое. Покажу, где автомат с чаем. Нам ещё долго здесь сидеть.
Через неделю Андрей пришёл в сознание. Когда открыл глаза, первым, что увидел, была жена, сидящая у его кровати, рука нежно положена на его живот. В голове пробежало: «Как я раньше не замечал?»
Ирина голос его был хриплый, чужой, будто не его.
Она вздрИ пусть оставшиеся годы пройдут в тишине, но в их сердцах будет звучать тихий эхом обещанный свет будущего.