Кирилл, как ты мог? Мы же вместе смеялись над той грязной деревенщиной! возмутилась я, выходя из кухни, и упрекала мужа.
Прости, Ирина, пробормотал он, скрестив брови, нервно затянул сигарету. Не знаю, как оказался я в постели у «Плюшки».
В наш подъезд подселла семья: Никита, Марфа и их пятилетняя дочка Вера. Нам с Кириллом по тридцать, сыну шесть, новоселам двадцать пять. Мы часто пересекались, ведь жили на одном этаже.
Марфа была хозяйственной девушкой из деревни Подольска. Её страстью были торты, кексы и пирожки, и она постоянно исчезала в кухню, будто в облако ароматов. Мы в шутку прозвали её «Плюшкой» за пышные формы. На её кухне стояли полки, заваленные банками с домашним консервированием; я же не могла с ней сравниться.
Я считала себя ухоженной и красивой, а Марфа почти всегда была в застиранном халате с маленьким хвостом на голове. Её муж, Никита, худой как тростинка, и пухлая дочь всегда получали сытный обед вот её главное достоинство. Тем не менее, я поддерживала с ней дружбу. Никита часто ездил в рейсы, будучи дальнобойщиком.
Он встретил Марфу в отдалённой деревне, когда зашёл в сельский магазин за сигаретами. Девушка сразу бросилась на него, и у него не было шансов уйти незамеченным.
Через девять месяцев Марфа подарила Никите дочурку. Пара привезла семью в Москву. Когда Никита представил супругу и ребёнка своей матери, та отказалась признавать ни «деревенскую» Марфу, ни новорождённую внучку. Пришлось Никите снять отдельную квартиру.
Кирилл постоянно ругал внешний вид Марфы.
Как можно так себя не любить? упрекал он меня.
Мама Кирилла тяжело заболела. Сначала мы с мужем ухаживали за ней по очереди, потом решили нанять сиделку. Вызвалась Марфа.
Я помогу вам за дружбу, а взамен мне нужен подарок резиновая лодка для рыбалки. С Никитой никому не говорите, пусть будет сюрприз, обрадовалась она, приняв предложение подзаработать.
Марфа, не наваливай моей свекрови еду, у неё изза болезни нет аппетита, попросила я «Плюшку».
Скоро меня отправили в длительную командировку в Самару. Я раздала указания мужу, сыну и Марфе и вылетела.
Месяц прошёл, я вернулась. Кирилл отводил взгляд, а Марфа старалась не встречаться со мной.
Мамочка, сваришь тоже вкусную картошку, как у тёти Марфы? И котлетки её я тоже люблю, спросил сын, стоя в дверях.
Тётя Марфа угощала тебя? настороженно спросила я.
Да, она привела Веру к нам, а папу унесла, ответил мальчик.
Я начала подозревать. Никита в рейсе, я в командировке…
Вечером, накрыв мужа сытным ужином, я предложила откровенный разговор.
Кирилл, я всё знаю, не отказывайся. Сын всё рассказал, сказала я, хотя внутри надеялась, что всё лишь выдумка.
Ничего не было, отговорился он, «Плюшка» лишь попросила починить кран.
Расслабься, успокоила я его. Не думаю, что ты намерен чтото делать с Марфой.
Но спустя время Кирилл стал чаще навещать больную мать и задерживаться у неё надолго. Я пришла к свекрови: она выглядела спокойно, но была одна. Ищу мужа и «Плюшку», звоню в дверь соседки.
Открыла утомлённая Марфа, а позади лежал мой ослабевший муж. Я, как воспитанная женщина, молча вернулась домой, ошарашенная тем, что Кирилл, который называл Марфу неряшливой, интимно проводил время с ней.
Я схватила его за руку и бросила в ванную:
Прими душ и тщательно помойся! Я всё расскажу Никите, он тебя задаст! произнесла я, с улыбкой в кулак.
Марфа призналась Никите в измене. Через неделю семейка рассталась. На прощание Никита, увидев меня, гордо сказал:
Неудивительно, что всё так получилось. Кто устоит перед моей «Люсём»?
Прошло время. Я случайно встретила Марфу в парке.
Привет, подруга! Всё ещё обижаешься? улыбнулась она. В нашем районе такие же сплетни, как и везде. С меня не убыло, а мужу твоему радость. Ты же часто в командировках Не оставляй голодного мужа надолго, напомнила она, подшучивая над «сельской грамотой».
Я задумалась: в жизни часто кажется, что чужие ошибки лишь отражение наших собственных слабостей. Учимся прощать, а главное не забывать, что честность и уважение к себе и близким становятся лучшей защитой от боли. Это и есть истинная грамота жизни.